Будь со мной до заката - Анастасия Сергеевна Кольцова
Саша отвечает, что рада за нас, и мы с ней идём в кабинет математики, куда Елена Петровна уже запускает наших одноклассников.
Все оставшиеся уроки я переписываюсь с Глебом, периодически спрашивая, как он себя чувствует. Глеб пишет, что чувствует себя замечательно, но я ему не верю — не такой он человек, чтобы из-за какого-то пустяка школу пропускать! Наверняка ему плохо, а я даже ничем помочь ему не могу. Это так бесит!
После уроков мы с Сашей идём в кабинет нашего школьного психолога. На большой перемене, пока я болтала с тётей, Саша уже сбегала к Екатерине Михайловне, так зовут психолога, и договорилась, что та её примет.
— Только я буду с подругой, — предупреждает Саша, и психолог разрешает ей взять меня с собой.
Когда мы заходим в кабинет, Екатерина Михайловна предлагает нам стулья, мы усаживаемся, и Саша, как когда-то мне, начинает рассказывать психологу о своей проблеме. Убедившись, что дело идёт как надо, и подруга никуда не сбежит, я, чтобы никого не смущать, выхожу в коридор, и начинаю ждать Сашу на диванчике возле кабинета.
Не знаю, что и как Саша обсуждает с психологом, но жду я подругу не меньше часа. За это время Глеб успевает пересказать мне свою любимую книгу Стивена Кинга, прислать не меньше десятка фоток с милыми котиками и чуть не проговаривается в голосовухе, что хочет увидеться.
— Надеюсь, ты без меня тут не скучала, — вышедшая наконец из кабинета зарёванная Саша окидывает меня подозрительным взглядом.
— Что ты, нет конечно, — улыбаюсь я. — Как побеседовали?
— Ой, знаешь, говорить было тяжело, я даже расплакалась, когда вспоминала, зато теперь как-то легко стало, — делится эмоциями подруга. — На следующей неделе ещё раз схожу, Екатерина Михайловна говорит, что мою проблему за один разговор не решить.
Когда мы с Сашей идём со школы, я полностью погружаюсь в невесёлые мысли о здоровье Глеба, и не сразу замечаю, что подруга указывает куда-то пальцем. Только когда Саша даёт мне пощёчину, к счастью, лёгонькую, а не как Лёшке, я смотрю в сторону нашего подъезда, и вижу… Глеба? А он что здесь забыл? Он же должен лежать в постели и болеть!
— Ева, что тут твой бывший парень делает? — недовольно морщит нос Саша. — Пришёл, чтобы получить от меня пощёчину? А то знаешь, я свою нелюбовь к мужчинам ещё не проработала, так заеду, что ему мало не покажется!
— Не надо его бить, он хороший, — смеюсь я, и, бросив ворчащую Сашу, бегу навстречу улыбающемуся Глебу.
— Ну здравствуй, Русалочка, — одноклассник обнимает меня, и целует в щёчку.
— Вы ещё взасос поцелуйтесь, — недовольно комментирует это приветствие Саша, но мы с Глебом только смеёмся в ответ — мы так рады встрече, что ничто не может испортить нам настроение.
— И тебе привет, — говорит Саше Глеб, когда мы с ним устаём смеяться. — Как твоё ничего?
— У меня всё прекрасно, а ты… Только попробуй ещё что-нибудь выкинуть — получишь у меня! — угрожающе говорит Саша, совершенно не разделяющая моей радости от встречи с одноклассником.
— Приму к сведенью, — улыбается Глеб. — Надеюсь, ты не против, что я украду у тебя Еву?
— Конечно же против, но разве это вас остановит, — пожимает плечами Саша. — Ладно уж, тусуйтесь без меня, пойду домой.
Я прощаюсь с недовольной Сашей, и мы с Глебом остаёмся возле подъезда вдвоём.
— Глеб, зачем ты вышел из дома, тебе же плохо, — начинаю я отчитывать одноклассника. — Не стоило приходить!
— Эх, вот значит насколько ты рада меня видеть, — притворно хмурится Глеб. — Хватит ворчать, Русалочка, я выпил обезболивающее, и мне стало лучше.
— А что у тебя болит? — тревожно спрашиваю я, вглядываясь в бледное лицо одноклассника.
— Слушай, уже ничего, так что давай не будет о грустном? Расскажи лучше, как у тебя дела в школе, — отвлекает меня от вопросов о здоровье Глеб.
— В школе всё хорошо, но ты и сам всё знаешь, целый час с тобой болтали и переписывались, пока Саша у психолога была, — отвечаю я. — Слушай, ты не замёрз? Ты в одной толстовке, а на улице ещё не лето…
— Ай-я-яй, Русалочка, заманиваешь меня заглянуть в гости? Не ожидал от тебя такого, — ехидно подмигивает мне Глеб.
— Да иди ты! — я толкаю одноклассника в плечо, и он делает вид, что падает. — Умеешь же ты всё извратить и переврать! Да, я приглашаю тебя в гости, и что в этом такого? Дома теплее чем на улице! Не хватало тебе ещё простудиться!
— Благодарю за заботу, так и быть, приму ваше предложение, — задирает нос Глеб, и я не могу ему не улыбнуться.
Он такой милый и забавный!
Мы заходим в подъезд, поднимаемся на исписанном ругательными и не очень словами лифте, и заходим в мою квартиру.
— Апартаменты, конечно, не как у тебя, — заранее оправдываюсь я, демонстрируя Глебу коридор и прилегающую к нему кухню
— Не переживай, Русалочка, я не такой засранец, как ты обо мне думаешь, и не стал бы осуждать тебя за то, что ты живёшь не в подводном дворце, — Глеб проходит за мной следом на кухню, а потом и в мою комнату.
— Тут я живу, — я обвожу руками своё пространство. — Вот, кстати, твой цикламен. Удивительно, но он у меня даже не засох, а то я тот ещё цветовод.
— Когда я тебе его дарил, был уверен, что с ним будет всё в порядке, у тебя лёгкая рука. Сколько у тебя игрушек, — Глеб окидывает быстрым взглядом мою кровать с сидящими на ней зверушками. — Признавайся, поклонники подарили?
— Некоторых да, — с серьёзным видом киваю я, ведь мне так нравится бесить Глеба. — Вот этого ёжика и лемура…
— Стой, не хочу слушать, — Глеб неожиданно толкает меня на кровать, и падает рядом. — А матрас у тебя ничего такой, хорошо пружинит…
— Глеб, ты чего творишь, — смеюсь я. — Нам ещё рановато оказываться друг с другом в постели!
— Думаешь? — Глеб приподнимается на локте, и разворачивается в мою сторону. — Точно, забыл, я же дал тебе три дня на размышления…
— Придурок! — я заезжаю Глебу по голове подаренным Матвеем лемуром. — Ну и шуточки у тебя!
— Русалочка, ты что, фильмы о больных раком не смотрела? Они там перед смертью непременно проверяют на упругость чей-нибудь матрас…
— Слушай, хватит уже о смерти! — я игнорирую вторую часть фразы. — Ты обязательно выздоровеешь, у тебя же родители богатые, смогут обеспечить хорошее лечение!