Дикая карта - Элси Сильвер

— Да. Так и есть, — выдыхает она.

Я стискиваю зубы. Не сводя с неё глаз, я спускаю джинсы, выхожу из них и направляюсь к ней с полностью возбуждённым членом.

Она опускает глаза, и тихий стон, который вырывается из её горла, только распаляет меня. То, как она выпрямляется и наклоняется ближе, наводит меня на мысли, которых у меня вообще не должно быть.

Она упирается пальцами в колени и поднимает на меня взгляд.

— Что теперь, Баш?

Моя кровь закипает, а кожа покрывается мурашками. Я вижу, как её упругие соски прижимаются к спортивному бюстгальтеру. Я так легко могу представить себе всё. Я делаю шаг вперёд и засовываю свой голый член в этот прелестный ротик. Я поднимаю её на стол и трахаю так жёстко, что эти дешёвые пластиковые фишки разлетаются по всему полу.

— Следующий раунд? — хриплю я.

Её язык выскальзывает наружу, облизывая губы.

— Не могу решить, хочу ли я продолжать выигрывать, или же проиграть несколько партий, просто чтобы посмотреть, как ты за это борешься.

Чёрт.

Я чувствую, как мои тщательно выстроенные нити контроля начинают рваться. Не думая, я делаю шаг вперед, так что мои босые ноги касаются её ног, протягиваю руку и мягко беру её за подбородок.

— Осторожнее, Гвен. У меня есть длинный список способов, как я бы хотел посмотреть, как ты будешь стараться, и ни один из них не связан с покером.

— Чёрт, — шепчет она, её пальцы скользят к моему бедру, а острые ногти медленно проводят по коже вверх.

Я стискиваю зубы, и на мгновение тону в её глазах. Это было бы так просто. Это того стоило бы.

— Боже. Я действительно не должен хотеть тебя так сильно, — наконец признаюсь я, и все мои перепутанные, опьяненные, сложные чувства всплывают на поверхность. Вторая рука Гвен ложится на пояс моих боксеров, а её взгляд всё ещё прикован к моему, словно это я повесил на небе луну. — Но ты просто посмотри на себя. Ты чертовски идеальна...

— Знаешь, что я ненавижу? — доносится из дальнего конца коридора голос Клайда, и мягкий стук его медленных, шаркающих шагов заставляет нас обоих замереть.

Мы лихорадочно бросаемся действовать. Я подхватываю свою одежду и несусь к задней двери, пока Гвен бросается к своему свитеру.

— Должно быть, я сейчас самый гидратированный мужчина на свете, — слышу я его слова, как раз когда бесшумно закрываю за собой дверь. — Где Баш? И почему твои носки тут?

Моё сердце бешено колотится, и меня накрывают волны облегчения и стыда, когда я осознаю, как чертовски близко всё было. Я качаю головой. Я взрослый мужик, который шныряет по углам в собственном доме. С бывшей девушкой собственного сына.

Это просто жалко.

— О, я попробовала сыграть с ним в стрип-покер. Но я сняла носки, у него встал огромный кол, и он каким-то странным образом среагировал. Сбежал в постель.

А потом она смеётся. Высокий, истеричный смешок.

У меня челюсть отвисает. Она, блять, шутит? Она за это ответит.

Клайд фыркает.

— Логично. Ну конечно же, у него фетиш на ноги. В общем, спокойной ночи, на этот раз по-настоящему. Хотя, раз уж ты не спишь, поможешь мне устроить подушки так, как я люблю? У меня никогда не получается так же хорошо, как у тебя, а я сегодня немного разбитый.

Её голос становится мягким:

— Да, конечно. Пойдем, устроим тебя поудобнее.

Из-за окна я смотрю, как Гвен уходит за ним в коридор, и остаюсь снаружи, позволяя ночному холоду проникнуть в меня. Позволяя проникнуть в меня и реальности.

В конце концов, я пробираюсь обратно в дом и взлетаю наверх, в безопасность своей комнаты, где прислоняюсь к двери спиной и пытаюсь осознать, что только что произошло.

ГВЕН

Когда я возвращаюсь на кухню, устроив Клайда, Баша нигде не видно. Следы нашей покерной партии разбросаны по всему столу, мой бокал с вином безмятежно стоит рядом с горшком лаванды.

Уперев руки в бока, я делаю глубокий вдох. Голова немного мутная, кожа горит, сердце всё ещё бьётся часто. Потому что я почти уверена, что собиралась сделать Башу минет прямо на кухне.

На моих губах играет улыбка. Гребаный Клайд. Настоящий блокпост.

Я быстро выливаю вино, решив, что на сегодня с меня хватит, и привожу стол в порядок, зациклившись на том, что Баш сказал мне в пыли того самого, черт возьми, момента.

Ты так чертовски нетерпелива, Гвен?

У меня есть длинный список способов, как я бы хотел посмотреть, как ты будешь стараться, и ни один из них не связан с покером.

Я действительно не должен хотеть тебя так сильно.

К тому времени, как кухня прибрана, я вся горю и возбуждена.

Решив, что у меня свидание с вибратором наверху, я выключаю основное освещение, проверяю замки на дверях и поднимаюсь в свою восхитительную комнату.

Я бесшумно иду по коридору, не желая производить ни малейшего шума. Мой взгляд скользит к двери Баша, когда я прохожу мимо; я почти жду, что увижу свет у самого пола. Но нет.

Он явно не ждет меня, и это, вероятно, было самообманом. Я качаю головой над самой собой, продолжая путь к своей комнате. Этот мужчина может и хочет меня, но он определенно ненавидит себя за это. Я не могу не замечать, как его это терзает.

И всё же мне интересно, мечтает ли он о том, чтобы нарушать правила, как это делаю я. Он заперт наглухо, но если бы он позволил себе что-то почувствовать — почувствовать себя нужным, — возможно, он бы взглянул на вещи по-другому.

Может быть, тогда ему показалось бы, что я стою того, чтобы рискнуть.

Меня осеняет, когда я вхожу в свою комнату: мы оба напуганы. Оба боимся, что мы недостаточно хороши. Мы живем в страхе перед одним и тем же отвержением, и в конце концов одному из нас придется рискнуть, иначе этот корабль уплывет.

И я пока не готова отказываться от надежды.

С этими мыслями я поворачиваюсь и выхожу из своей комнаты. До его комнаты всего несколько шагов по коридору. Мои пальцы хватаются за дверную ручку, но потом я передумываю, лучше просто войти. Я поднимаю другую руку, чтобы постучать, но какой-то шум останавливает меня.

Я наклоняюсь ближе, прижимаясь ухом к двери.

Стон. Тяжелое дыхание. Шелест кожи о кожу.

— Да, черт возьми, — грубо бормочет он.

Жар поднимается от груди и разливается