Босс, разреши мне любить - Тина Рамм
Я сглатываю и заставляю себя сосредоточиться.
– Игорь Викторович, – мой голос звучит удивительно ровно. – Можете наклонить голову вперед? Медленно.
Он не отвечает сразу. Потом, не поднимая глаз от телефона, медленно наклоняет голову.
– Теперь поднимите правую руку в сторону. До уровня плеча.
Он поднимает руку, и я вижу, как на его лице проступает гримаса боли. Рука дрожит на уровне сорока пяти градусов.
– Хватит, – он наконец откладывает телефон и поворачивает голову. Впервые за всё время он смотрит на меня. Его взгляд скользит по моему лицу, и я не вижу ни капли узнавания в его глазах. – Больно здесь, – он указывает на область между правой лопаткой и позвоночником.
Я киваю и осторожно кладу пальцы на его спину.
Мои пальцы касаются его кожи, и внутри меня всё взрывается. Его кожа горячая, влажная от пота, мышцы напряжены, как стальные канаты. Я чувствую, как под моими пальцами пульсирует его сердце, как дрожат его мышцы.
Я закрываю глаза на секунду, собираясь с мыслями. Потом начинаю аккуратно прощупывать мышцы.
– Ромбовидная мышца, – говорю я тихо. – И частично трапециевидная. Вы, наверное, делали становую тягу с неправильной техникой? Или резко дернули спину?
Он молчит. Потом тихо говорит:
– Становую. С большим весом.
– Понятно, – я продолжаю прощупывать. – Мышца в спазме. Нужно расслабить. Оливия Андреевна, у вас есть массажный мяч? Или ролик?
– В шкафу, в правом ящике, – Оливия открывает шкаф и достает черный массажный мяч с шипами. – Вот. Только, Полина, ты уверена, что это поможет? Может, лучше просто размять руками? А вдруг ты сделаешь хуже? Я очень переживаю.
Я сжимаю челюсти.
– Я знаю, что делаю. – Я поворачиваюсь к Игорю. – Игорь Викторович, вам нужно лечь на спину. Я подложу мяч под больную точку, а вы будете аккуратно давить на него весом тела. Это поможет расслабить спазм.
– Ой, а может, я помогу? – Оливия делает шаг вперёд, её идеально маникюр блестит в свете лампы. – Я могу подержать мяч, пока он давит. Вдвоем будет удобнее.
– Не нужно, – говорю я ровно. – Это техника миофасциального релиза. Он сам будет давить весом тела. Мне нужно только правильно подложить мяч.
Оливия фыркает, но отступает.
– Ну, как скажешь, – она скрещивает руки на груди и смотрит на меня с усмешкой.
Игорь поворачивает голову и смотрит на меня. Впервые за всё время он смотрит мне в глаза. Его взгляд тяжелый, оценивающий.
– А ты кто? – спрашивает он невзначай, как будто только сейчас заметил моё существование. – Я тебя раньше не видел.
Глава 5
Полина
Моё сердце пропускает удар. Это ранит сильнее, чем я предполагала. Но я из всех продолжаю держать лицо.
– Полина, – говорю я тихо. – Полина Самарина. Я тренер в функциональном зале.
– Полина, – он повторяет моё имя, как будто пробует его на вкус. – Ладно, Полина. Делай, что нужно.
Я киваю и помогаю ему лечь на спину. Боже, какое же у него тело! Широкие плечи, узкая талия, каждая мышца – как выточенная скульптором. И при этом он сжимает челюсти от боли, и эта сила вдруг становятся уязвимой.
Я подкладываю мяч под правую лопатку, точно в точку спазма.
– Теперь медленно давите на мяч спиной, – говорю я. – Не резко, медленно. И дышите. Глубокий вдох, и на выдохе давите сильнее.
Он начинает давить. Я вижу, как на его лице проступает гримаса боли, но он не останавливается.
– Отлично, – говорю я. – Теперь задержитесь в этой точке на тридцать секунд. И дышите.
Оливия вздыхает и начинает ходить по кабинету. Её каблуки цокают по паркету, и этот звук раздражает меня до дрожи.
– Игорь Викторович, вам не больно? – она вдруг останавливается рядом с диваном и наклоняется к нему. – Может, сделать перерыв? Я принесу вам воды.
– Мне нормально, – он говорит сквозь зубы. – Угомонись, Оливия.
Игорь закрывает глаза, и я наконец позволяю себе то, что запрещала все эти три года – смотреть на него открыто.
Волевой подбородок, который сейчас чуть расслаблен, но всё равно выдаёт в нём упрямого человека. Темная, нарочитая щетина, которая ложится вдоль скул ровной тенью. Прямой нос, с той самой небольшой горбинкой, которая делает его лицо таким… настоящим, не глянцевым. Ресницы чуть подрагивают, видимо, ему всё ещё больно, но он держится.
Я стою рядом и смотрю, и не могу отвести взгляд. Моё маленькое воровство.
Через минуту его лицо начинает расслабляться. Он открывает глаза и смотрит на меня.
– Легче? – спрашиваю я.
– Да, – он кивает. – Намного легче. А ты хорошо разбираешься.
– Спасибо, – я улыбаюсь. – Это моя работа.
В этот момент в дверь стучат.
– Оливия Андреевна, извините, – в дверь просовывается голова Саши - нашего тренера. – Там клиент жалуется на тренажёр. Говорит, что-то сломалось. Можете посмотреть?
Оливия вздыхает и идёт к двери.
– Я сейчас, – говорит она и выходит, закрывая за собой дверь.
И мы остаёмся одни. Тишина. Только его дыхание и тихий гул кондиционера.
– Продолжай, – говорит он тихо. – Мне это помогает.
Я киваю и сажусь на корточки рядом с ним. Потом я осторожно кладу руку на его плечо.
– Теперь сделайте глубокий вдох, – говорю тихо. – И на выдохе поверните голову вправо. Медленно.
Он делает. Я чувствую, как под моей рукой расслабляются его мышцы и уходит напряжение.
– Отлично, – шепчу я. – Еще раз.
Он повторяет. И еще раз, и еще.
Я теряю счет времени. Мои руки помнят каждую линию его спины, каждую мышцу, каждый изгиб. Его тело горячее под моими пальцами, и я не могу оторваться. Это пытка и блаженство одновременно – так близко и так далеко.
Наконец он расслабляется полностью. Его дыхание становится ровным, мышцы – мягкими.
– Спасибо, – говорит он тихо. – Намного лучше.
Я убираю руку и встаю.
– Не за что, – говорю я. – Но вам нужно отдохнуть хотя бы два дня. Никаких становых, никаких тяжелых весов. Только лёгкие тренировки.
Он кивает и садится на диване. Потом смотрит на меня.
– Чувствуется профессионализм...Как насчет