Босс, разреши мне любить - Тина Рамм
Она тогда сказала мне на первой тренировке, глядя в пол: «Тренер, я хочу, чтобы меня перестали называть коровой». Я тогда кивнула и ответила: «Мы сделаем так, чтобы на тебя смотрели с восхищением».
И мы сделали.
Сейчас Каролине двадцать пять, и она – машина. Сухие, рельефные мышцы, чёткий пресс, сильные ноги. Она участвует в конкурсах фитнес-бикини и уже три раза брала призовые места. А через два месяца у неё очередной выход на сцену, и я готовлю её к этому событию, как к Олимпиаде.
– Фух! – Каро ставит гантели на пол и вытирает лоб полотенцем. – Полька, ты тиран. Я тебя ненавижу.
– За это ты меня и любишь, – смеюсь я, подавая ей бутылку воды. – И через пару месяцев ты скажешь мне спасибо. Проходили уже.
– Никогда! – Каролина залпом выпивает половину бутылки и облокачивается на стойку с гантелями. – Ладно, спасибо. Ты лучшая, но всё равно тиран!..
Она обнимает меня за плечи и чмокает в щеку. Каро вообще очень тактильная – она обнимается, целуется, хлопает по спине. Для нее это способ показать, что она любит. А любит она, надо сказать, немногих.
Каролина ненавидит мужчин. Точнее, она ненавидела их, когда была «толстой». Тогда они обзывали её «коровой», «слоном в купальнике», «жирной коровой». Один парень даже снял видео, как она ест в столовой, и выложил в соцсети с подписью «Посмотрите, как жрёт эта бегемотиха». Каро тогда чуть не покончила с собой.
Но потом она пришла ко мне. И мы сделали из нее другую Каролину. Теперь она стоит на сцене и срывает аплодисменты, и посылает любого мужика, который пытается с ней флиртовать. А ухажеров у нее теперь достаточно.
– Так, отдыхаем минуту, потом идём на жим ногами, – говорю я, проверяя таймер на смарт-часах. – И не расслабляйся, у нас еще сорок минут ада.
– Ты садистка, Полька. Все как я люблю, – Каро подмигивает и идёт к тренажеру.
Я иду за ней, поправляя хвост. Несколько упрямых светлых кудрей уже выбились и щекочут шею. Я машинально заправляю их за ухо и поднимаю глаза.
И замираю.
Игорь.
Он на соседнем тренажере – делает жим лежа. На нём сегодня серая спортивная майка без рукавов, и я невольно задерживаю взгляд. Его руки покрыты татуировками: от запястий до плеч тянется сложная композиция: геометрические узоры, надписи на латыни, какие-то символы, которые я не могу разобрать.
Майка при каждом движении приподнимается, и я вижу, как татуировки расползаются выше – на грудь и на шею. Одна, кажется, уходит под ключицу, прямо к сердцу. Я не знаю, что там изображено, но мне всегда хочется узнать.
Он работает сосредоточенно, четко, без суеты. Штанга опускается, поднимается, опускается. При каждом движении мышцы напрягаются, и татуировки словно оживают… изгибаются, растягиваются, дышат вместе с ним.
Капля пота скатывается по его шее, исчезает в воротнике майки, и я ловлю себя на том, что слежу за ней, как загипнотизированная.
– Поль...
Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Каро стоит в двух шагах от меня, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с той самой усмешкой, которая означает: «Ну всё, попалась».
– Что? – я чувствую, как красная волна приливает к щекам.
– Ты опять на него пялишься… – Каро кивает в сторону Игоря, даже не поворачивая головы. – Дорогая, ты меня конечно извини, но ты должна следить за моей техникой, а не за тем, как Сивцов жмёт штангу.
– Я следила, – бурчу я, отворачиваясь. – На секунду отвлеклась.
– Ага, конечно, – Каро подходит ближе и тихо, но настойчиво шепчет: – Полька, послушай меня. Ты уже третий год вздыхаешь по этому мужику. Ты смотришь на него, как голодная кошка на сметану. Ты, черт возьми, даже знаешь какой кофе он пьет.
Я молчу, пялюсь в стену. Жар ползет вверх по шее, пока не омывает смущением щеки.
– Раз ты так одержима этим мужиком, – Каро берёт меня за плечи и поворачивает к себе. – Признайся ему. Просто скажи: «Игорь, ты мне нравишься». И посмотри, что будет. Может, он ответит взаимностью. Может, ты ему тоже нравишься, просто он не знает, как подойти.
– Каро, ты несёшь чушь, – я пытаюсь отстраниться, но она держит крепко. – Где он, и где я. Ты серьёзно думаешь, что владелец сети фитнес-клубов, у которого любовь с Ланской и вокруг которого вьются модели и блогершы, посмотрит на обычного тренера?
– Во-первых, у него нет никакой любви с вашей Оливией, – Каро фыркает. – Это просто секс на одну ночь, зуб даю.
– Без зубов останешься, Каро…
Каролина прищуривается, и игнорируя мое замечание, продолжает:
– Во-вторых, плевать на статус. Ты красивая, умная, ты – профессионал в своем деле. Дипломированный! Это, извините, не онлайн-курсы! Ты лучше всех этих фитоняшек, которые вешаются на него ради денег.
Каролина притягивает меня к себе за локоть, наклоняется к самому уху и шепчет, словно мы делим государственный секрет:
– В-третьих, ты не «обычный» тренер, Полька…
Она отстраняется и хитро приподнимает бровь. Я отлично понимаю, что она имеет в виду. И от этого понимания меня снова бросает в жар.
Глава 3
Полина
– Каро, прекрати, – шепчу я, чувствуя, как предательски краснеют щёки.
– А что «прекрати»? – она ведет плечом и смотрит мне прямо в глаза. – Поль, давай начистоту. У вас с ним общая история. Ты ведь только из-за него пришла работать в “Титан”...
Я молчу. Потому что горло сжимает так, что невозможно вдохнуть.
Она права. Она знает нашу предысторию. Я рассказала ей про то лето полгода назад, после третьей бутылки вина на ее кухне, когда наконец не выдержала и разрыдалась.
Рассказала про мальчика с обгоревшими коленками, и про то, как спустя тринадцать лет увидела его фамилию на сайте «Титана» и поняла: это он. Тот самый.
Лицо Каролины начинает медленно расплываться, а я проваливаюсь в воспоминания.
…Лето пахло скошенной травой и нагретой на солнце земляникой. Мне было одиннадцать, и то лето я должна была провести у бабушки, в «Тихих Ключах».
Я до сих пор называю это место деревней – так оно осталось в памяти, маленьким и уютным, каким видят его глаза ребёнка. Хотя по факту это был обычный коттеджный поселок, со