Я тебя (не) забуду - Татьяна Юрьевна Никандрова
Глава 18
Влада
Когда мы с Вилкой спускаемся к завтраку, на коже тотчас оседает молчаливое напряжение, повисшее в комнате. Оно настолько густое и вязкое, что, кажется, его можно потрогать.
Это ощущается на уровне энергетики. На уровне невидимых вибраций.
Похоже, до нашего появления разговор за столом был не самым приятным.
— Всем привет, — роняю нарочито бодро.
— Доброе утро, девочки, — негромко отзывается мама.
Ее взгляд приклеен к недоеденной глазунье, а тонкие пальцы, сжимающие вилку, едва заметно дрожат.
Отец выглядит куда спокойнее, но в его облике тоже не все гладко. По обыкновению выбритые щеки покрыты тонким слоем щетины. На скулах залегли белые пятна. А под глазами едва заметно считываются синяки.
В чем причина? Папа приболел? Или недавние проблемы на работе до сих пор не дают ему покоя?
— Наложите себе омлет, он в сковородке, — по-прежнему не поднимая глаз, продолжает мама. — Зухра отлучилась в магазин.
Делаю, что велено. Ставлю тарелку с едой перед притихшей сестрой, а затем сама опускаюсь на стул.
За прошедшие пару минут родители не перебросились ни одной фразой. Только их столовые приборы натужно звенят. Это дурной знак.
— Все нормально? — осторожно интересуюсь я, переводя пристальное внимание с матери на отца и обратно.
— Да, конечно. Просто у папы… кхм… небольшие проблемы на работе…
— Маш, не втягивай их в это, — строго обрывает отец. И, направив на меня взгляд, добавляет. — Все в порядке, Влада. Вам не о чем переживать.
Удивительно, но впервые за долгие годы папины слова не действуют на меня должным образом. Ведь очевидно же, что все НЕ в порядке. И его попытка скрыть от нас истинное положение дел еще больше настораживает.
— Это как-то связано с новым тендером? — спрашиваю, проигнорировав увещевания.
— Что? — его брови сходятся на переносице. — Откуда ты знаешь про тендер?..
— Я уже взрослая, пап. И понимаю гораздо больше, чем ты думаешь.
Я отчаянно нуждаюсь в правде. Хотя бы в крупице правды. Она необходима мне для того, чтобы унять бушующую в груди тревогу. Ведь неизвестность — худший из возможных вариантов. Она порождает вопросы и дает волю самым жутким фантазиям.
— Вопросы тендера — это конфиденциальная информация, милая, — помолчав, отвечает отец. — Тебе не стоит тревожиться о том, что не находится в круге твоего влияния. Я все решу.
Ну вот опять. Отец привычно расчертил границы. Показал мне мое место. Он делал так всегда, но раньше меня это ни капли не расстраивало. А сейчас… Сейчас по необъяснимым причинам кажется неправильным. Даже задевает!
Хотя… отец, безусловно, прав. Его рабочие неурядицы не в круге моего влияния. А значит, в теории, я не должна о них волноваться. Однако в действительности это ни черта не так. Меня волнуют! Волнуют его проблемы! Потому что я нутром чувствую, что это серьезно…
Следуя маминому примеру, я опускаю взгляд в тарелку и без всякого аппетита протыкаю вилкой румяный омлет. Понятия не имею, как мне действовать дальше. Рациональная часть подсказывает молчать. А вот иррациональная натурально с петель рвется…
— Спасибо за завтрак, — сухо роняет папа, прикончив свой кофе.
Промакивает губы салфеткой. Выходит из-за стола.
— Тебя ждать к ужину? — обеспокоенно интересуется мама.
— Скорее всего, нет. У меня вечером встреча.
Она не уточняет деталей. Не спрашивает, с кем папа будет ужинать. Родительница никогда не лезла глубже, чем позволял отец. И прежде мне казалось это абсолютно естественным…
Прежде, но не теперь.
— Хорошего дня, — папа целует маму в щеку и, мазнув по нам с Вилкой ничего не выражающим взглядом, покидает столовую.
После его ухода атмосфера, царящая в комнате, сохраняет гнетущий окрас. Но становится чуть менее интенсивной.
— Что у него стряслось? — обращаюсь к матери, убедившись, что отец нас не слышит.
— Я не в курсе подробностей, — она наконец откладывает клятую вилку и с тяжелым вздохом запускает пальцы в волосы. — Знаю только, что Жене угрожают… Какие-то высокопоставленные шишки из столицы… То ли бизнес хотят отнять… То ли еще что…
— Угрожают? — это слово, подобно острой ледяной сосульке, перекатывается на языке.
— Да. Это все, что мне удалось выяснить.
— Но это же… безумие! — от переизбытка эмоций я начинаю задыхаться. — Рейдерский захват! Надо обратиться в полицию!
Мама невесело усмехается. В уголках ее глаз появляются печальные морщинки.
— Я тоже так сказала, Влад. А Женя покачал головой и ответил, что полиция в его случае не поможет…
Я прикусываю губу, с ужасом осознавая смысл отцовских слов. У него крупный бизнес. Настолько крупный, что интерес со стороны различного рода криминальных структур был лишь вопросом времени. И, похоже, это время пришло…
Разумеется, на дворе уже давно не девяностые, но было бы наивно полагать, что в современном мире нет беззакония. Нет рейдерства, коррупции, недобросовестной конкуренции и прочих явлений, против которых полиция бессильна…
Неужели угроза реальна? Неужели ничего нельзя предпринять?..
Я перевожу взгляд на бледную, как бумага, Вилку, мысленно констатируя, что сестра тоже не на шутку перепугана. И вдруг начинаю разделять доводы отца: она еще слишком мала для подобных переживаний. Не нужно ей этого слышать и знать!
Вздохнув, вновь кошусь на маму. Та кажется уставшей и какой-то потерянной. Будто за плечами у нее не одна бессонная ночь…
— Папа справится, — заявляю с твердой уверенностью, которой, положа руку на сердце, совсем не ощущаю. — Разрулит все проблемы. Ему не впервой.
Я пытаюсь убедить в этом не столько себя, сколько маму и Виолетту. Так как чувствую, что в момент турбулентности должна взять на себя роль опоры. Должна поддержать и вселить в близких уверенность, что все будет хорошо.
— Ты права, — мама медленно кивает, приободряясь. — Женя — сильный предприниматель. И грамотный стратег. Он найдет выход, я в этом даже не сомневаюсь.
— Конечно! Папа уже больше двадцати лет в бизнесе! Да с его опытом и связями