Откровения Ходячего Недоразумения - Ирина Чеботарь

— Нет, — удивилась Марина.

— Наверное, это нож или кинжал. Я на самом деле боялась. Даже почерк изменился. Эта мадам может и корабль потопить, и пожар устроить. У неё на лице написаны недобрые намерения. Я хотела поселить её в сьют, подальше от вас, но она как вскочила, как разоралась. Ох, и соседку же вы приобрели. — Света жалобно посмотрела на Марину. — Но не вините меня, я не нарушала никаких правил.

— Я не собираюсь бояться какой-то там… кстати, как её зовут?

— Саломея Хартлисс. Фамилия очень подходящая.

— И имя тоже, — усмехнулась Марина. — Не переживай за меня. И не будь такой мнительной, а то уволю. Поняла?

— Поняла, — Света шмыгнула носом.

— Собачку тоже оформила?

— Да.

— Вот это хуже. Я собак, знаешь ли, не очень перевариваю. А что, документы на животное соответствуют нормам? — В вопросе Марины звучала надежда.

— Обижаете. Там всё чин чином. Я бы и рада была придраться, да не к чему. Ну и рискованно для жизни.

— А что этой Саломее приспичило поселиться именно в нашем дворике? Она назвала номер сьюта?

— Нет, её интересовали люди, купившие пентхаузы, сьюты и виллы, их фамилии.

— Надеюсь, ты не выдала ей конфиденциальную информацию? — Марина насупилась.

— Это был первый раз, когда она пообещала мне отрезать голову. — Света виновато опустила глаза.

— Значит выдала? — Марина стала темнее тучи.

— Нет. То есть, да. Когда я отказалась называть фамилии, она потребовала сообщить ей, где будут проживать Андреасы, даже взятку предложила. Я снова отказалась, тогда она во второй раз пообещала мне отрезать голову.

— И ты сдалась.

— Я поверила ей.

— Ещё один такой случай, и я тебя уволю, — пообещала Марина.

— Так, я поговорила с твоим психотерапевтом… — Марина вернулась исполненная жажды деятельности, выражавшейся в каждом жесте.

— С Семёном Евгеньевичем? — Я рассержено вскочила.

— А у тебя их два? — Марина, игнорируя мои эмоции, придавила меня обратно в кресло.

— Но откуда у тебя его номер?

— От твоей мамы.

— Ты и с нею говорила?!

— Ага, — Марина принялась лихорадочно дожёвывать брошенное пирожное. — Сейчас мы подъедем к доктору. Он даст тебе все инструкции. Тамара Игнатьевна и Тристан уже выехали. Семён Евгеньевич сказал, что прежде чем решит, можно ли тебе отправиться в путешествие на лайнере, должен поговорить со всеми нами.

И вот мы четверо сидим напротив Семёна Евгеньевича: Маринка непрерывно ёрзает, мама взволнована, Тристан подавлен.

А что я?

У меня всё сложно. Я уже приняла решение и боялась только одного — мне не позволят плыть на лайнере ни в качестве горничной, ни в качестве пассажирки. Теперь я была готова отбыть на «Марианне Ричмон» даже в роли трюмной крысы, лишь бы защитить Филиппо и его семью.

— Я правильно понял, Саломея Хартлисс — это та женщина, что напугала тебя во время премьеры? — Семён Евгеньевич пристальным прищуром своих ясных глаз буравил моё лицо.

— Ну, не совсем напугала…

— Под гипнозом ты дрожала вместе с диваном, мне показалось, что и полом. — Он не выпускал меня из виду, я физически ощущала его взгляд.

— Да, это она. — В другой ситуации я не призналась бы при стольких свидетелях, что боюсь кого-то до потери разума.

— Тогда тебе надо плыть. — Острая докторская бородка повернулась остриём к маме. — Тамара Игнатьевна, вы должны её отпустить.

— Но как же…

— И не вздумайте приобретать путёвку на этот корабль. Вы только помешаете Изольде, что может привести к фатальным последствиям. А вы, Марианна, — теперь бородка была направлена на мою подругу, — постарайтесь не встревать в отношения Изольды с Андреасами. Они сами разберутся. Главное, предупредите мужа, что Саломея Хартлисс очень и очень опасный человек.

— И на каких основаниях вы сделали такой вывод? Это бездоказательно. Он просто посмеётся надо мной, — было видно, что и сама Маринка готова посмеяться, но сдерживается, скорее всего, из-за присутствия моей мамы.

— Тогда покажите ему вот это. — Семён Евгеньевич развернул в нашу сторону монитор своего компьютера.

Со странички Youtube на нас взирало рассерженное лицо Саломеи Хартлисс.

Доктор стукнул по клавиатуре, картинка ожила: Саломея стремительно сбегает по ступенькам, отмахиваясь по дороге от многочисленных журналистов. «Дело о кровавом побоище в городе Витчтауне, где обнаружено тринадцать обезглавленных тел, — вещал диктор на английском языке, — до сих пор не закрыто. Сегодня главная его обвиняемая была отпущена из-под стражи прямо в зале суда. Вина её не доказана и, по словам адвоката, доказана не будет…».

Семён Евгеньевич остановил ролик.

— Это вы только что нашли? — Теперь Маринке было не до смеха.

— Нет, раньше. В тот день, когда применил гипноз к Изольде.

— Но я же не называла вам имени этой женщины, я сама только час назад его узнала… — Мне было не по себе. Даже с экрана Саломея действовала на меня самым устрашающим образом.

— Я искал не Саломею, а Филиппо Андреаса, хотел разузнать побольше об этом фрукте, а через него вышел на его мнимую любовницу Морену Кантарини и чисто случайно заметил, как в одном из роликов, посвящённом этой страшной личности, мелькнула дама с собачкой. Вот тогда-то я стал копать тщательней и нарыл много такого, от чего на моей голове до сих пор волосы шевелятся.

Мы невольно подняли глаза к докторской шевелюре. Она была аккуратно уложена, и это давало нам все основания предположить, что психотерапевт применил в своей речи известную метафору. Я могла сказать о себе то же самое, но никак не метафорически.

— За Саломеей Хартлисс тянется длинный шлейф ужасающих историй с похищениями, обезглавленными трупами и какими-то бесчеловечными ритуалами. — Семён Евгеньевич повернул к себе монитор. — Она наследила и в Европе, и в Америке, и в Азии. У нас пока не засветилась, потому прогуливается по улицам, словно по залам своей недавно сгоревшей виллы. Если хотите, можете ознакомиться. В Интернете информации навалом. Конечно, не во всё нужно верить, но дыма без огня не бывает.

— Но, если она столько всего натворила, почему её не разыскивает Интерпол?! — Мама, совершенно забыв о тональном креме, отчаянно тёрла лоб.

— Ей не Интерпола надо опасаться, а родственников убиенных. Перед властями мисс Хартлисс чиста, как стёклышко. Все доказательные схемы, на которых базировались обвинения, были разрушены адвокатами, нанятыми Мореной Кантарини. Официально Саломея Хартлисс законопослушная гражданка Соединённых Штатов Америки. Более того, у меня есть все основания полагать, что эта наёмница какое-то время находилась на секретной государственной службе,