Под покровом темного неба - Риа Уайльд

Но, боже, какой он громкий. Если я хоть на минуту опаздывала с кормлением, он кричал.

В полудреме я бреду по квартире, шлепая ногами по твердому деревянному полу, направляясь на кухню, где стоят его миски с едой.

Как бы я ни ворчала по поводу кота, у меня все равно было его имя Тыква, — не осуждайте меня, это был Хэллоуин, и он сидел рядом с тыквой! — аккуратно нанесенное на его миски для еды и воды. Схватив еду, я высыпаю ее в миску и ставлю на пол для него, прежде чем сварить себе кофе.

Сегодня у меня не было занятий, но на следующей неделе мне нужно было выполнить убийственное задание, а я еще не закончила даже половину, так что я планировала сделать это сегодня.

Официально я учусь в колледже уже девять месяцев. Было тяжело покидать остров. Тяжело было прощаться с сестрой и шурином, тяжело видеть, как Рути машет мне на прощание, но так же тяжело было каждый день видеть эти доки, зная, что его там нет.

Он исчез.

Исчез.

Мои сообщения оставались непрочитанными и без ответа, хотя я знала, что номер все еще используется — я звонила пару раз или, может быть, пару сотен раз, — но он так и не ответил. Я ловила себя на том, что зависаю над кнопкой удаления его номера больше раз, чем могу сосчитать, но так и не смогла заставить себя сделать это.

Он был опасным человеком, он сказал мне это, я была свидетелем этого, но у меня все еще есть эта странная одержимость им. Как зуд на моей коже, который я не могу почесать.

И это влияло на все.

Я все еще была девственницей. Представьте себе, что сейчас мне почти двадцать три, я опоздала с колледжем, что делает меня намного старше моих одногруппников, что в любом случае неловко, и все еще девственница. Не то чтобы кто-то об этом знал.

У меня есть друзья, но я бы никогда им не рассказала.

Баюкая свой кофе, я прислоняюсь к стойке, наблюдая, как Тыква с удовольствием уплетает свою еду. Я не жила ни в каком студенческом жилье и не делилась им, Имоджин и Шон помогли мне оплатить эту однокомнатную квартиру в квартале от кампуса, пока я подрабатывала в баре, чтобы оплатить оставшуюся часть аренды и свои счета. Делать все это тяжело, но оно того стоит.

Таким образом, я сохранила часть своей независимости, одновременно удовлетворяя потребность моей сестры быть мне матерью, за что я всегда буду благодарна.

Я возвращаюсь в гостиную после того, как чищу зубы и собираю волосы в пучок, хватаю ноутбук, чтобы продолжить задание. Сегодня у меня смена в баре, поэтому я не смогу сделать это вечером, хотя я всегда предпочитала выполнять свою домашнюю работу по ночам.

Однако мне не хотелось видеть всех ребят из колледжа. Сегодня вечером игра, а в игровые вечера в баре всегда полно народу, но нервничала я не из-за этого. Есть парень, и, черт возьми, он донимает меня, требуя свидания. «Нет» было недостаточно хорошим ответом для него, и он загоняет меня в угол всякий раз, когда ловит за стойкой бара. Он в команде, так что нет никаких сомнений, что сегодня вечером я буду загнана в угол по крайней мере один раз.

Я ни разу не встречалась с кем-либо с тех пор, как поступила в колледж, я придерживалась своего правила «без мужчин», тем более что каждый мужчина, которого я встречала, сравнивался с Колтеном, и все они терпели неудачу. Они недостаточно высокие, недостаточно смуглые, они не смеются так, как он, — этим глубоким смешком, который пробирает меня до костей и проникает в мою душу. Они по-другому смотрят на меня, их руки слишком мягкие или слишком жесткие, их глаза слишком голубые или слишком карие.

Они — это не он.

Что просто смешно.

Прошло почти два чертовых года с тех пор, как я стояла на том причале и смотрела, как его лодка исчезает за горизонтом. Так много месяцев прошло с тех пор, как я в последний раз видела его лицо или ощущала его губы на своих, и все же я все еще думаю о нем так, как будто видела его вчера.

Мы даже не спали!

Закатывая глаза на саму себя, я захлопываю ноутбук, сосредоточившись теперь на чем угодно, кроме своего задания, и решаю принять душ, собираясь немного пораньше на работу, поскольку мне больше нечем было заняться и я не могла сосредоточиться ни на чем другом.

Одетая в джинсы и поло, я засовываю ноги в брюки и оставляю кое-что вкусненькое для Тыквы, прежде чем отправиться на улицу. Все равно сейчас вечер, но моя смена

Мои ноги прилипают к полу за стойкой бара, когда я хожу от одного посетителя к другому, наливая им пиво и шоты, пока они кричат и вопят, воодушевленные сегодняшней победой команды. Чирлидерши танцуют на столах, а чашки разбросаны по полу. Персонал давно отказался от их сбора, и я так благодарна, что мы перешли на пластиковые стаканчики ранее вечером. Убирать стекло в такой толпе — не лучший вариант.

Музыка гремит так громко, что у меня вибрируют барабанные перепонки, и я читаю по губам, чтобы выполнять приказы, поскольку едва слышу собственные мысли, не говоря уже о том, чтобы слышать, как кто-то говорит со мной.

Проводя карточкой, я возвращаю ее клиенту и перехожу к следующему, принимая заказ. Всего лишь полночь, и закрытия не будет еще три часа. Я липкая от пота и алкоголя, одежда на мне промокла, но я не останавливаюсь и улыбаюсь, как будто мне так же хорошо, как и всем остальным в этом месте.

— Привет, красотка!

Мурашки пробегают по моей спине, когда я вижу Патрика, кричащего мне через стойку бара. Он мог бы быть героем с плаката «Титулованные богатые дети», в своей университетской куртке и прилизанных волосах, которые буквально сияют в тусклом освещении. Его зубы блестят, и он чисто выбрит. Он из тех парней, которые считают себя богом и что женщины должны быть благодарны просто за то, что находятся в его присутствии.

В общем, он придурок. Но я слишком мила, чтобы прямо послать его на хуй. Я сомневалась, что он понял бы намек, даже если