Под прицелом бывшего - Виола Волконская

Лёша: О том, как буду целовать тебя в следующий раз. Медленнее. Глубже. Пока оба не забудем свои имена. Увидимся скоро, Люся. Очень скоро.

Я:

Я отложила телефон, прижимая его к груди. Сердце бешено колотилось. По коже всё ещё бегали мурашки от его слов.

За окном темнело, но внутри меня горел огонь. И я знала — Лёша разжёг его не случайно. И не собирается тушить.

А я... я не хотела, чтобы он тушил.

Я хотела гореть вместе с ним.

Ночь была тихой и прохладной. Я лежала в постели, уставившись в потолок, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг прошедшего дня: запах оранжереи, тепло его рук, тот самый поцелуй. Телефон молчал уже больше часа, но воздух в комнате всё ещё казался наэлектризованным.

Внезапно раздался тихий стук. Не в дверь. В окно.

Я замерла. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Кто может стучать в окно?

Стук повторился. Настойчивее.

Я соскользнула с кровати, босыми ногами ступая по холодному полу. Подкралась к окну и отдернула штору.

За стеклом, в лунном свете, стоял Лёша. Его волосы были растрепаны, одежда слегка помята, а взгляд… взгляд был таким тёмным и голодным, что у меня перехватило дыхание. Он увидел меня и медленно, почти гипнотически, улыбнулся. Азарт в его глазах так и горел.

Я дрожащими пальцами открыла защёлку и распахнула створку. Прохладный ночной воздух ворвался в комнату, смешиваясь с жаром, исходящим от него.

— Ты сумасшедший, — выдохнула я, голос предательски дрожал.

— Возможно, — тихо ответил он, перелезая через подоконник с грацией хищника, скидывая обувь. — Но это из-за тебя, лапочка.

Он оказался внутри за секунду. Закрыл окно, задвинул штору, отрезая нас от внешнего мира. В полумраке комнаты его силуэт казался огромным, подавляющим.

— Лёша… мама спит, — прошептала я, отступая назад, пока мои ноги не коснулись края кровати.

— Я знаю, — его голос был хриплым, низким. Он сделал шаг ко мне. — Поэтому я буду тихим.

Он навис надо мной, загораживая собой весь свет луны. Его руки оказались на моей талии, притягивая меня к себе так резко, что я ахнула.

— Ты сводишь меня с ума своими сообщениями, Люся, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — «О чём ты думаешь?»… Я думал о том, как хочу оказаться здесь.

Его губы нашли мои, глубокий смакующий поцелуй и стон Лёши лишали меня разума. Горячие, влажные поцелуи оставляли следы ниже на коже, заставляя меня выгибаться навстречу. Я запустила пальцы в его волосы, чувствуя, как разум затуманивается.

— Лёша, мы не можем… — попыталась я возразить, но слова утонули в его поцелуе.

Он целовал жадно, требовательно, словно пытался выпить меня всю. И я бесстыже отвечала ему тем же. Его руки блуждали по моему телу, изучая каждый изгиб, каждую линию. Одна рука скользнула под край моей футболки, касаясь горячей кожи живота. Я вздрогнула от этого прикосновения.

— Тише, — предупредил он, чувствуя, как я напряглась. — Не будем будить маму. Я буду вести себя тихо.

Но его тело говорило об обратном, совсем не о тихом. Я чувствовала его твёрдое напряжение, его желание, которое пульсировало между нами. Он прижал меня к кровати, нависая сверху. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым.

— Боже, Люся, — простонал он, отрываясь от моих губ и глядя мне в глаза. В них плескалась буря. — Ты даже не представляешь, чего мне стоит остановиться.

Его рука скользнула выше, обхватывая мою грудь, вызывая мой стон. Пальцы парня дрожали. Он боролся с собой. Я видела эту борьбу в каждом мускуле его лица, в сжатых челюстях.

— Лёша, — выдохнула я, понимая, что если он продолжит, граница будет стёрта навсегда.

Он замер. Его лоб упёрся в мой. Мы оба тяжело дышали, наполняя тишину комнаты звуками нашего возбуждения.

— Если я останусь ещё на минуту, — прошептал он, и в его голосе звучала боль, — я не смогу себя контролировать. Я захочу большего. Всего. Обещал не торопить тебя и сдержу слово.

Он медленно, с невероятным усилием воли, отстранился. Его руки всё ещё держали меня, но уже не так крепко, словно он боялся, что если отпустит совсем, то рухнет.

— Ты должна понять, — сказал он, глядя мне прямо в душу. — Мои чувства к тебе — не игра. Когда я касаюсь тебя так… я теряю голову.

Он поправил мою сбившуюся футболку, его пальцы едва касались ткани, словно боясь обжечься.

— Мне лучше уйти, — произнёс он твёрдо, хотя каждый мускул его тела кричал об обратном.

— Лёша…

— Нет, — он покачал головой, делая шаг назад к окну. — Если я залезу сюда снова, я не смогу остановиться на поцелуях. Я пойду до конца. А ты… ты ещё не готова. И я не хочу брать то, что ты не готова отдать осознанно, в пылу момента. Если ещё раз приду, ударь меня чем-то тяжёлым, чтоб мозги мои на место встали.

Я тихо засмеялась.

Он открыл окно. Ночной воздух снова ворвался в комнату, остужая раскалённую атмосферу.

— Обещаю, — сказал он, уже стоя на подоконнике. Его силуэт выделялся на фоне звёздного неба. — Больше никаких ночных визитов. Пока мы не будем готовы к тому, что будет дальше.

— Лёша, подожди, — я сделала шаг к нему, но он поднял руку, останавливая меня.

— Спокойной ночи, Люся, — его улыбка была грустной, но полной решимости. — Спи. И знай: я думаю о тебе. Каждую секунду. На прощание целовать не буду, иначе не уйду...

Он исчез в темноте так же внезапно, как и появился.

Я осталась стоять у открытого окна, дрожа от прохлады и от остатков страсти. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках.

«Больше никаких ночных визитов», — эхом отозвались его слова.

Но я знала одно: он оставил мне выбор. И это было самым сексуальным, самым сложным и самым правильным решением, которое он мог принять.

Я закрыла окно, прислонилась лбом к холодному стеклу и улыбнулась в темноту.

Ждать будет трудно. Но знать, что он сдерживает себя ради меня… это было ценнее любого поцелуя.

* * *

Понедельник начался с звонка будильника и ощущения, что вся предыдущая неделя была лишь красивым сном. Но стоило мне взять в руки телефон, как реальность вернулась с удвоенной силой.

На экране висело сообщение от Лёши, отправленное в 6:15 утра.

Лёша: Доброе утро. Надеюсь, ты выспалась лучше, чем я. Я всю ночь пытался забыть вкус твоих губ. Безуспешно. Теперь на первом уроке химии буду думать о реакциях, которые происходят у меня