Я попала в злую свекровь - Екатерина Вострова

Я невольно сделала шаг назад, он шагнул следом. Я отступила ещё, и упёрлась спиной в дверь, а Михаил тем временем продолжал медленно надвигаться.

— Признаю, — тихо сказал он, останавливаясь так близко, что мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. — Раньше я тоже бывал не прав. Но последние несколько дней… я чувствую, будто что-то изменилось.

Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом вернулся к глазам.

— Ярослава… признайся честно. Ты правда ещё ребёнка хочешь, как сегодня говорила? Поэтому вдруг стала такой мягкой? — Он чуть наклонил голову, почти касаясь лбом моего.

Вопрос ударил под дых, будто ножом провернули в старой, не заживающей ране. У меня перехватило горло, а глаза мгновенно защипало.

Я резко дёрнулась, пытаясь отойди, но Михаил мгновенно схватил меня за талию одной рукой, а второй упёрся в дверь рядом с моей головой.

— Не надо… — выдохнула я севшим голосом. — Давай не будем про это. Я… просто усадила Марфу рядом, что б позаботиться о ней на ужине, — голос у меня дрожал. — А остальное просто на ходу сочинила, чтобы про старших не сплетничали… Я не имела в виду, что именно от тебя хочу ребенка…

Его пальцы на моей талии сжались так, что стало больно.

— Что ты сказала? — очень тихо переспросил он.

Я сразу поняла, что ляпнула что-то дурное, но слова уже вылетели. Всё тело Михаила мгновенно напряглось, будто я ударила его. Ревность в его взгляде вспыхнула так ярко, что мне стало страшно.

— И от кого еще тебе ребенок нужен? — сказал он низко, почти рыча.

— Ты не так понял, я просто оговорилась…

Он схватил меня за подбородок и повернул лицом к себе.

— Значит, ребёнка ты все-таки хочешь… — медленно проговорил он, почти касаясь губами моих губ.

«Вот сейчас хорошее время для обморока», — паническая мысль ударила в голову, но в следующее мгновение Михаил наклонился и поцеловал меня. Про обморок я сразу забыла.

Его губы обрушились на мои, не оставляя шанса на отступление. Одна его рука крепко держала меня за затылок, не позволяя отстраниться, вторая властно легла на поясницу, прижимая моё тело к своему горячему, напряжённому торсу.

Я успела еще подумать, что надо бы сопротивляться, и не смогла вспомнить зачем. Мои руки сами нашли его плечи, обнимая его, легко царапая ногтями.

Когда он оторвался, чтобы дать мне вдохнуть, то грозно добавил:

— Если ты хочешь ребёнка… то он будет только от меня. Поняла?

Я не успела ответить, а он уже снова накрыл мои губы своими. Я почувствовала его твёрдую грудь, напряжённые мышцы, жар кожи и то, как сильно он меня хочет. А самое ужасное было то, что мне это понравилось!

Сладкое тепло, которого я совсем не ожидала, разлилось по телу, вызывая тихий, дрожащий стон.

«Что ты творишь, дура…» — мелькнуло в голове. Краду чужую жизнь, чужого мужа, чужие поцелуи…

Его руки тем временем уже скользнули ниже, под пояс сарафана, ладони легли на бёдра, сминая ткань. Неужели это тот же мужчина, который годами отталкивал прежнюю Ярославу, а сейчас смотрит так, будто готов разорвать на части от желания?

— Подожди… — хрипло выдохнула я, едва узнавая свой голос.

Михаил замер, но не отстранился.

— Что? — спросил он низко, с хрипотцой.

«Ты же шесть лет мечтала о ребёнке. — шепнул внутренний голос, — В этом теле все может получится. А теперь, когда он готов тебе дать желаемое, ты вдруг испугалась? Чего именно?»

Я закусила губу так сильно, что почувствовала вкус крови. Нет, все это было неправильно. Если я забеременею здесь, что тогда? А вдруг завтра я проснусь дома? А ребенок останется тут…

— Михаил… подожди, — повторила я уже тише, почти умоляюще. — Гости в доме, давай не сегодня…

Но он не отстранился, а лишь сильнее припечатал меня к двери своим горячим телом.

— Ты мне мстишь, Ярослава? — хрипло спросил он. — За все те годы, когда я отказывал тебе? Когда уходил, когда не прикасался… Теперь решила отомстить? Довести меня до этого состояния — а потом сказать «не сегодня»?

Его пальцы уже уверенно потянули завязки сарафана на моей груди. Ткань поддалась легко. Он потянул сильнее, и верх сарафана сполз с плеч, оголяя кожу.

— Сам не знаю, что со мной творится… — выдохнул он мне в губы, почти касаясь их. — Никогда так сильно не хотел чего-либо. А сейчас… будто с ума схожу.

Его ладони скользнули под спущенный сарафан, обхватили обнажённую талию, потом двинулись выше, жадно сминая кожу.

— Позволь мне, Ярослава… — прорычал он, переходя поцелуями на шею, словно метя меня. — Хватит уже меня наказывать.

Разум ещё пытался сопротивляться, а тело уже само выгибалось ему навстречу.

«Пусть…» — слабо подумала я, забывая обо всем на свете в этих горячих объятиях.

И в этот самый момент в дверь отчаянно, почти истерично заколотили.

— Князь! Матушка-княгиня! Откройте!

В первый момент я даже не поняла кто кричит.

— Это Забава! Умоляю помогите, пустите меня!

Забава? А этой-то что здесь надо? Я попыталась отстраниться, но Михаил все еще держал меня.

— Батюшка отравился! Матушка, вы же знаете толк в травах! Спасите его!

Теперь уж и муж остановился, тяжело дыша мне в шею.

— Что ещё за… — раздраженно выругался он.

— Матушка! — снова закричала Забава за дверью. — Пожалуйста! Если вы не придёте сейчас, он умрёт!