(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

— А придется, — равнодушно ответил Ренци. — Я тебя предупредил. Ты меня знаешь, я слов на ветер не бросаю. Ни один волос с ее головы, это понятно?

— Тогда не вздумай больше являться ко мне вместе с ней! — уязвленно зашипела Эрмина.

— Надо будет, я ее на свадьбу приглашу.

Быстрый стук мелких каблучков завершился хлопком двери.

— Чаргетто, хватит притворяться, — призвал меня Дориэн. — Надеюсь, ты не собираешься изображать обморок перед каждым противником? Так ты академию не закончишь. Не забывай, я чувствую, что ты в сознании.

Я распахнула глаза и медленно села на кушетке.

— И почему же ты меня не выдал? — прищурилась я на него.

— Проявил снисхождение к твоему состоянию. Я догадываюсь, что не каждый день леди становится жертвой наезда кареты. Но если ты хочешь, чтобы с тобой считались, начинай вступаться за себя сама, — сказал Ренци почти то же самое, что и лорд Натори. — Ты все-таки боевой маг, а спасовала перед пансионеркой. Я могу уберечь тебя от удара в спину как напарник, но если мне придется защищать тебя даже от словесных уколов, ты никогда не сможешь стать равной.

Дориэн решил, что я симулировала потерю сознания из-за желания избежать конфликта с Эрминой? Что ж пусть так. Я все еще нанизывала воспоминания как бусины на суровую нить прошлого, восстанавливая пробелы, и гадости, сказанные Столезе в мой адрес, беспокоили меня сейчас меньше всего.

И все же меня задел упрек Ренци.

— Равной кому? — уточнила я, разглаживая подол мантии. — Той, кто пытается навредить мне исподтишка? Такая элита у нас ценится?

Щека Дориэна дернулась, а синий взгляд потемнел. Да, дорогой напарник, я пока плохо ориентируюсь в ваших светских тонкостях, но я обучаема. Я отлично запомнила, что сказанное в адрес леди автоматически относится к ее лорду. И сейчас я уколола именно Ренци, а не его невесту обругала.

— Эрмине это не сойдет с рук, — пообещал Дориэн, вызвав у меня усмешку.

Ну да. И что он сделает? Поругает ее еще раз? На свадьбу подарит украшение с меньшим количеством камней?

Кстати, забавно.

Я хоть и старалась не смотреть на невесту Ренци, потому что все во мне восставало против, но все равно я в деталях разглядела и ее наряд, и прическу, и драгоценности. В особенности кольцо на пальце. Красивое, конечно, только вот из-под широкого ободка выглядывала шелковая ленточка, которым Эрмина обмотала палец, чтобы оно не спадало.

— Итак, — вздохнула я, закрывая тему несправедливости и неравенства, — что мы имеем?

Дориэн поднялся и подошел к столику, на котором еще оставались не перебитые Эрминой бокалы. Наполнив один из них, он протянул его мне. Ренци и в самом деле чувствовал меня очень хорошо. У меня пересохло во рту и немного болела голова. Глоток воды — то, что нужно.

— Мы имеем опытного кукловода. У меня не получается даже нащупать, откуда тянется эта ниточка, и кто ее натягивает.

— Давай начнем с самого простого варианта. Откинем прошлое и сосредоточимся на том, что происходит сейчас, — предложила я. — Допустим, кукловод — Русполли. Я в это не очень верю, но предположим, что нет никакой третьей силы.

— Тогда, все выглядит следующим образом: Русполли, стремясь попасть в высший свет, чтобы получить протекцию на личное дворянство, втирается в доверие к Эрмине. Он помогает ей подтянуть предметы, в которых она не сильна, и изображает влюбленного. Наш герой шантажом вынуждает Эрмину, и она знакомит Русполли с Велией, ведь это же так здорово иметь приятеля среди адептов высшей ступени. И когда начинается подготовка к посвящению, Русполли удачно участвует в нем на правах того, кто придумывает задания. И в итоге почти все посвящение превращается в выполнение его хитроумного плана.

Выглядело правдоподобно.

Осталось понять, для чего все было устроено.

— Я только прослушала, чем Русполли шантажирует Эрмину, — я уставилась на Дориэна.

— Она поняла, что под моей личиной чужой мужчина слишком поздно, — ровно ответил Ренци. — До логического завершения эта игра не дошла, но у Русполли остались магснимки, которые не должны попасть в чужие руки. Хорошо, что их не было в том накопителе, что мы перехватили.

— Разве можно настолько потерять голову от мужчины, чтобы бросаться к нему в объятья, стоит ему поманить пальцем? — искренне удивилась я. — Если Столезе поняла, что с ней не ты слишком поздно, значит, она не тянула с переходом к более… э… близким отношениям. Личину ведь можно разоблачить, если хорошо знаешь того, кем притворяются… Она, что же, увидела «тебя» и сразу…? Какая-то противоестественная тяга. Не понимаю…

— А я вот прекрасно понимаю, — мрачно прервал мои размышления Ренци.

Он приблизился ко мне, и я заерзала на кушетке, настолько Дориэн сейчас выглядел сердитым. Забрав у меня опустевший бокал, он потянул меня за руку, вынуждая встать. Между нами почти не осталось расстояния. Ренци пристально вглядывался в мое лицо, словно ища в нем что-то и не находя.

— Ненавижу персики, — выдохнул он зло, — ты это специально ведь делаешь, да, Чаргетто?

И прежде чем я нашлась, что на это ответить, впился в мои губы поцелуем.

И как же я разозлилась.

Ренци и раньше позволял себе слишком многое, но сейчас это вовсе ни в какие ворота не лезло! Уж, наверное, он бы себе такого не позволил в отношении другой леди! Не Чаргетто!

Отпихнуть Дориэна оказалось невозможным, он словно потерял контроль, сжимая меня в объятиях все крепче. И я укусила его за губу. Только стало еще хуже. У Ренци вырвался грудной рык, и он попытался углубить поцелуй. Еще немного и у меня от обиды потекли бы слезы. Не придумав ничего лучше, я с размаху наступила Дориэну на ногу, и он все-таки оторвался от моих губ, только выглядел он немного сумасшедше. Дикий лихорадочный блеск в глазах, заострившиеся черты лица…

Я буквально шарахнулась от него, едва он ослабил хватку.

Несколько секунд потребовалось Ренци, чтобы вернуться в себя. Он посмотрел на меня ошалелым взглядом, а потом уселся на кушетку и жестом отчаяния запустил пальцы в волосы.

— Ядовитая Чаргетто, — пробормотал он.

— Ну конечно, — не выдержала я. — Кого же еще обвинить в собственной распущенности!

— Распущенности? — Ренци поднял на меня злой взгляд. — Это я держу себя в руках! А ты меня провоцируешь!

С меня хватит!

Развернувшись я оставила этого самовлюбленного типа наедине с его непомерным эго.

Едва я вышла из комнаты, меня окликнули:

— Чаргетто, — это Эрмина, караулившая меня на лестнице, ведущей на второй этаж. —