(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Я даже вздохнула. Какие бы чувства у меня не вызывала Алессия, а платье было несомненно великолепным. Лазурный цвет мне оказался неожиданно к лицу. Оголенные плечи не выглядели вульгарно. Глубина декольте была смелой, но не чересчур. Самой главной провокацией был подол. Сначала я решила, что разрез на нем исключительно декоративный, однако ошиблась. Он был вполне настоящим, только распахивался не слишком широко. А скандал был в том, что нижняя юбка, видневшаяся в разрезе, была полупрозрачной, отчего казалось, что между слоями ткани мелькает обнаженная женская нога.

Такой наряд себе смогут позволить лишь уверенные в себе леди.

Увлекшись разглядыванием деталей, я упустила, когда зрителей стало на одного больше. Очевидно, леди Лирди решила похвастаться своим творением перед Ренци.

— Чаргетто… — немного растерянно начал он.

С трудом отведя взгляд, он посмотрел на Алессию:

— Лазурный? А ты ядовита.

— Совсем чуть-чуть, — признала она. — Все, теперь нам надо переодеться.

Выставив мрачного Ренци из примерочной, леди Лирди посмотрела на меня:

— Вот видишь.

— Что?

— Силы небесные! Ну что ж, сами разберетесь. Милая, — окликнула она помощницу. — Второе платье.

Этот наряд был более уместен. Привычного фасона, разве что цвет был действительно удачным, и кружево на груди визуально добавляло мне форм, на которые поскупилась природа.

Пока платье подгонялось, Алессия предложила выпить чаю.

— Рассказывайте, что за основная цель вашего визита. Вы меня заинтриговали.

Дориэн, постоянно косившийся на халат, который мне выдали, приступил:

— Мне нужна помощь. Информация. Это касается того происшествия в резиденции.

— Насколько мне известно, это дело находится под грифом секретности.

— Ты давала клятву? — уточнил Ренци.

— Кто будет брать клятву с маленькой девочки? — фыркнула леди Лирди. — Но это вовсе не значит, что я не умею держать язык за зубами.

— А если повод серьезный?

— Серьезный, говоришь? Уж не с этим ли повод связано появление в городе Николаса Фаджио?

— В точку.

Дориэн вкратце пересказал события последних дней, и Алессия задумалась.

— Так ты теперь адепт ЗИМы? Чем плоха была столица? — вдруг спросила она.

— Сейчас это не важно. Поможешь?

— Помогу. Я из тех немногих, кто выжил и очень долго восстанавливался. Я бы не хотела, чтобы кто-то безвинный прошел через то же самое.

Леди Лирди ответила на все наши вопросы.

И эти ответы заставили нас напрячься.

— Получается, что среди адептов случайных жертв нет? — я вертелась перед зеркалом в новеньком платье, которое после подгонки село идеально.

Какое же оно красивое.

Я не удержалась и покружилась, чтобы полюбоваться тем, как всколыхнутся юбки.

Нежный цвет радовал мое сердце.

Ренци не отвечал, и я обернулась к нему, чтобы понять, в чем дело.

Дориэн смотрел на меня со странным выражением лица.

— Что-то не так?

— Ты впервые улыбнулась, — хмуро ответил он.

Моя радость немного увяла:

— У меня, знаешь ли, не так много поводов, — огрызнулась я.

Щека Ренци дернулась.

— Хочешь еще одно платье?

Похоже, мой напарник перегрелся.

— Будет достаточно, если ты перестанешь меня злить, — помрачнела я. — Или тебя раздражает, когда мне не плохо?

— Ну ты и скажешь, Чаргетто…

— Хватит пялиться, — осекла его я. — Иначе я подумаю, что новое платье хочешь ты. Так что? Я правильно поняла, что, зная с самого начала, кто пострадал во время покушения в резиденции, мы могли бы предположить, каким адептам угрожает опасность?

— Выходит, что так. И если бы мы могли быть уверены, что жертв планируется всего семь… На это указывает одна из рун. Но я бы на это не рассчитывал. Представь, всего семь рун, которые нам присылает преступник, подкладывая их на тела. И вот послание закончено, и что? Допустим, Фаджио не успеет вычислить злоумышленника, и что? Он вот так просто возьмет и остановится? Ах, да… У тебя еще не было курса по криминологии…

Я вытаращилась на Ренци:

— А у боевиков есть и такой курс?

— Факультативный, но ты же не собираешься его пропускать? Это полезнее, чем помолвки всякие… Если верить тому, чему нас учили, то будет и восьмая жертва. Чтобы понять, кто главная цель, у нас данных недостаточно.

Я наморщила лоб.

— В прошлый раз, главной целью был император, разве нет?

— Что-то тут не так… — засомневался Дориэн. — И даже, если в этот раз покушение будет на Кассиана, что вряд ли, согласись, есть что-то еще… Надо как следует поразмыслить над фразой, которая получается. И выяснить, каким боком тут замешан Русполли.

— И Монферо, — вставила я свои пять медяшек. Декан не давал мне покоя. Может, я была предвзята из-за того, как он со мной поступил, однако, моя интуиция буквально кричала, что нельзя сбрасывать его со счетов.

— И Монферо, — согласился со мной Ренци.

К нам подошла помощница Алессии и протянула мне приведенную в порядок ученическую мантию. Даже даль было скрывать новое платье под этой хламидой.

Впрочем, у нее были свои достоинства. Как минимум защитные свойства мантии мне сейчас весьма пригодятся. Я не думала, что Эрмина совершит еще одну попытку мне навредить прямо сегодня, но береженого Покровитель бережет.

Леди Лирди подошла с нами попрощаться.

— Кажется, стоит попробовать создать для ЗИМы форму поизысканнее, — прокомментировала она. — Она явно портит эффект и настроение.

Трудно было с ней не согласиться.

Ренци уже взялся за дверную ручку, когда Алессия вдруг добавила, глядя ему прямо в глаза:

— Эрмине лазурный ведь совсем не идет, правда?

Дориэн ничего не ответил. Он молча распахнул передо мной дверь, и мы покинули ателье, каждый погруженный в свои мысли.

До гостиницы, в которой остановилась Эрмина, было рукой подать, но мы не сговариваясь выбрали путь в обход, через малую площадь, ту саму, где был удивительный фонтан, не замерзавший даже зимой. Стихийники городского совета выложились на славу, и жители любили это место. Вот и сегодня здесь было полно народа. Бегали дети, швыряясь опавшей листвой, на лавочках дремали пожилые горожане, прогуливались парочки.

Ренци что-то взбрело в голову, и он, ухватив за руку, потащил меня к лотку со сладостями. Дориэн выбрал самое красивое зефирное пирожное и вручил мне.

— Ты опять улыбнулась, — прокомментировал он с видом ученого, узревшего необычный феномен.

— Это нормально, разве нет? — вредничая, ответила я.

— Улыбнись мне, — потребовал Ренци.

Мне было несложно, но он смотрел на меня так серьезно, что у меня не получалось. Синий настойчивый взгляд вызывал у меня волнение, никак не располагающее к улыбкам. Мне хотелось совсем другого.

Невозможного.

Чтобы Ренци был не Ренци, а я не была Чаргетто.

— Зачем тебе мои улыбки, между нами