Последний Дар Древних - Наташа Айверс
Рядом на каменной кромке бассейна громко дышал Зар'Риан. Бронзовая чешуя на его плечах и руках почернела, местами потрескалась, но он не выглядел ни испуганным, ни разозлённым.
Кайлен сглотнул, глядя на него.
— Ты в порядке?
Принц Наархов хмыкнул, стряхивая сгоревшую ткань с руки.
— Лучше, чем ты. А ты, оказывается, силён! Жаль, что пока не умеешь контролировать силу.
Но оба знали: этот скандал не замять.
Во дворце находились послы, короли, правители других миров. Если бы они не успели спастись…
Кайлен даже думать об этом не хотел.
Он стиснул челюсти, заставляя себя не смотреть на пылающий балкон.
Внутри оставалось одно чувство.
Стыд.
Он снова не смог себя контролировать.
Сумасшедший принц.
И вот теперь он сидел у кабинета отца, пока мать требовала чтобы тот его отослал.
— Хорошо хоть принц Наархи догадался, что делать, — резко продолжила она. — А если бы нет⁈ Это был бы международный скандал! Ты хочешь, чтобы наш народ выставили посмешищем? Почитай в галонете: у саргийцев сумасшедший принц!
Кайлен сжал зубы.
Много лет назад саргийцы утратили способность трансформироваться в драконов.
Их легендарные крылья и умение изрыгать пламя превратились в сказки для детей.
Но Кайлен…
Он всегда был другим.
С самого детства.
Десять лет назад.
Ему было восемь, когда это случилось впервые. Огонь вырвался из его ладоней, взметнулся вверх. Пламя опалило занавеси, потянулось к картинам и деревянным панелям стен. Сначала он испугался и закричал. Но потом понял — это его дракон.
Он почувствовал это всем нутром.
Так должно было быть.
Но отец и целители сказали иначе.
— Невозможно, — заключил старший целитель, когда он очнулся через неделю лихорадки, вызванной магическим истощением. — Драконов больше нет. Мы потеряли связь с ними давным-давно. Мы надеялись, что вы, как представитель сильной династии, будете способны к частичной трансформации…
Тогда он ещё не понимал, что это станет началом череды скандалов в королевской семье.
С каждым годом становилось только хуже.
Иногда, когда его переполняли эмоции — злость, страх, даже сильное волнение, — его тело начинало гореть. Кожа раскалялась, а воздух вокруг дрожал. Он мог чувствовать внутри огнедышащую силу, готовую вырваться наружу.
Но никто не верил ему.
Он не сдавался. Он хотел верить, что это он.
Его дракон.
Он искал доказательства. Перечитал сотни архивов. Древние хроники, редкие записи о саргийцах и их драконах.
Нигде не говорилось, что дракон может проснуться так… внезапно.
С неконтролируемым огнём. Без осознанного призыва.
Но где-то глубоко внутри, в глубине души, он боялся признаться даже самому себе, что всё ещё надеялся.
Надеялся, что не сумасшествие. Не болезнь. Не проклятие.
Что это — дракон.
Кайлен закрыл глаза.
Он не принадлежал этому миру.
Не принадлежал даже своему народу.
Из кабинета вылетела мать, гневно хлопнув дверью и, не замедлив шага, процокала на каблуках мимо него.
Кайлен не шелохнулся.
Глубокий вдох.
«Чему быть, того не миновать.»
Он резко встал, толкнул дверь и шагнул в кабинет.
Король Дар'Арис сидел за массивным столом.
Усталый. Разбитый.
Кайлен остановился перед ним, поднял подбородок и прямо посмотрел в глаза отцу.
— Когда выезжаю в Академию?
Глава 6
Ксавир Ран'Кайс
Она не знала, чего ожидать.
Но Ксавир знал.
Три года. У него было всего три года, чтобы превратить её в того, кем она должна была стать. Чтобы подготовить к миру, где выживают сильнейшие. К Академии, где не прощают слабости.
У неё были инстинкты. И Дар. Дикий, неуправляемый, пробуждённый болью и страхом.
Но этого было мало.
Они начали с основ.
— Дыхание.
— Выносливость.
— Контроль.
Каждое утро начиналось одинаково.
В шесть утра он вытаскивал её в ангар, где механики станции чинили технику. Здесь всегда было холодно. Воздух пах металлом, машинным маслом и озоном от разрядов плазменных сварок.
— Садись.
Она садилась. Спина прямая. Ладони на коленях.
— Закрой глаза. Дыши.
Она дышала. Ровно. Глубоко.
Сначала это было просто.
А потом он заставил её чувствовать.
— Найди ритм внутри себя. Как сердцебиение. Как вибрации.
Она не понимала.
Но однажды — ощутила.
Будто второе сердце. Дрожь в такт дыханию. Что-то глубоко внутри.
— Это твоя сила, — сказал Ксавир.
Элла открыла глаза.
И мир дрогнул.
Воздух вокруг неё заискрился. Металл пола под её ногами едва заметно задрожал.
На одно мгновение, которое казалось длилось целую вечность, время замедлилось.
А потом всё вернулось.
Она задыхалась, но в глазах горели азарт и страх.
Она хотела ещё.
Саргийцы не зря были известны как лучшие бойцы в Содружестве.
Но бой — это не только физическая сила.
— Скорость.
— Техника.
— Стратегия.
Ксавир не строил иллюзий. Она не станет сильнее, чем саргийцы, Киеланы или даже Дреллины.
Но она могла стать быстрее.
И умнее.
— Ударь меня, — сказал он однажды, стоя перед ней с руками за спиной.
— Что?
— Ты хочешь научиться драться? Начни с удара.
Она вскинула кулак.
Рывок вперёд.
И упала.
Он даже не двинулся. Просто шагнул в сторону в последний момент.
— Медленно, — сказал он.
Элла стиснула зубы, поднялась.
— Ещё раз.
Она ударила снова.
И снова.
И снова.
Он лишь уклонялся.
Секунда — уклон.
Секунда — шаг в сторону.
Секунда — и её собственная инерция сбивала её с ног.
К десятому разу у неё уже дрожали ноги, дыхание сбивалось, но она не остановилась.
— Ты предсказуема, — спокойно сказал Ксавир. — Ты привыкла защищаться.
Элла вытерла пот со лба.
— И что мне делать?
Он наклонил голову.
— Учиться думать.
Она училась.
Она падала.
Но каждый раз поднималась.
Когда перешли к контратаке, он заметил нечто странное.
Несколько раз, когда он пытался схватить её, его пальцы ловили пустоту.
Будто она исчезала на долю секунды.
Будто просачивалась сквозь его захваты.
Но стоило ей попытаться повторить это осознанно, как ничего не получалось.
— Что это было? — спросил он однажды.
Элла не ответила, пожав плечами.
Но по её лицу он понял — она тоже чувствовала это.
Ксавир смотрел на неё.
Она даже не догадывалась, что именно только что сделала.
И не понимала, насколько это ценно.
— Ещё раз, — сказал он.
Они продолжили.
Они тренировались каждый день.
Он спрашивал с неё по полной.
— Выше ногу. Уходи с линии атаки. Быстрее.
Она скользила, падала, поднималась.
Её мышцы горели, лёгкие разрывались.
Стоило ей упасть от изнеможения, он наклонялся к её уху.
— Лика. Рек. Это их шанс.
И она вставала.
Прошло несколько месяцев, когда Ксавир объявил что пора выходить за пределы этой коробки. Она не сразу поняла, что он не шутит.