(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Дальтиго смерил меня недовольным взглядом, но раздвинул книги полкой ниже своего наблюдательного пункта, чтобы и я могла полюбоваться на парочку.

Они, кстати, вели себя почти пристойно. Разве что сидели друг к другу слишком близко и шептались о чем-то.

— И давно они тут сидят? — поинтересовалась я.

— Судя по всему, да, — скрипнул зубами Рамис.

— Тогда тебе нечего волноваться, — поморщилась я. — Ренци обычно сразу лезет целоваться, не откладывает на потом.

— Как интересно, — протянул Дальтиго. — Я так понимаю, данное знание основано на личном опыте.

Я попыталась пихнуть Рамис локтем в живот, но у меня ничего не вышло. Парень оказался шустрым и на этот раз не дал себя в обиду.

Только вот, дернувшись в сторону, Дальтиго рукавом мантии зацепил несколько книг, и они посыпались. Чтобы не получить толстенным фолиантом по макушке, мне тоже пришлось шарахнуться в сторону, этого Рамис уже не предусмотрел и своевременно не посторонился. В итоге, когда я впечаталась в него, не устоял на ногах и повалился на пол, утягивая меня за собой.

— У тебя, наверное, низший бал по разведке, — придушенно выдал Дальтиго.

— Разведку преподают с третьей ступени, — оправдалась я, переводя дыхание.

— Чаргетто! — рык раненого зверя разнесся по библиотеке, нарушая правило столь любимое мэтрессой Тилозо.

Меня дернули вверх, снимая с распластанного Рамиса, держащегося за голову.

— Ренци, — я попыталась придать себе независимый вид, но делать это, когда тебя, как нашкодившего котенка, держат за шкирку, было непросто.

— Ты ее даже с такого ракурса узнаешь, — не удержался от шпильки Дальтиго.

— Естественно. Мы же напарники.

— Вот с тобой я точно в разведку не пойду, — фыркнул, поднимаясь, Рамис.

— Что здесь происходит? — подала голос невеста Дальтиго.

— Да, дорогая, — вперил в нее гневный взгляд Рамис, — расскажи мне, чем ты тут занималась. В БИБЛИОТЕКЕ!

Кажется, не только у Ренци было превратное представление о назначении сего благословенного места.

Девица неожиданно смутилась.

— Это не то, о чем ты подумал…

— Да ну? — не поверил Дальтиго. — А где помолвочное кольцо? Или этот, — Рамис мотнул головой в сторону Дориэна, — попросил у тебя консультацию по менталистике?

— Не мели чушь! — тут же встрял Ренци, и мне стало абсолютно ясно, что так оно и было. С моей точки зрения, стыдиться тут было нечего. У Дориэна совершенно точно проблемы с головой, я с самого начала предлагала ему сходить в лазарет за успокаивающими капельками.

Но что-то мне подсказывало, что вряд ли Ренци обеспокоился своим поведением. Он же считает себя совершенством. Какого рода консультацию тогда ему была нужна?

— Ну, раз вы у всех все невинно, — постановила я, — предлагаю разойтись по своим делам…

— Еще чего! — категорично возразил Дориэн.

— Но мне нужно…

Я не успела договорить, потому что нас прервали.

— Чаргетто, Ренци, к ректору! — к нашей милой компании добавился Санти.

— Опять? — в один голос возмутились мы с Дориэном.

— Ну, если вы не хотите знать, кто новая жертва… — секретарь демонстративно развернулся, делая вид, что собирается уйти.

Что? Есть еще жертва? Значит, должна быть руна.

— Подождите! — остановила я Санти. — Пять минут, — я умоляюще посмотрела на секретаря. Взгляд его смягчился.

— Две минуты, — поправил он, прислоняясь к стеллажу.

— Как ты нас нашел?

— На Чаргетто следилка, а где Чаргетто, там ты, — хмыкнул Санти.

— Ренци, — вклинилась я в обмен любезностями. — Мне надо переговорить с Дальтиго.

— Это еще зачем?

Я пока вовсе не была уверена, что хочу рассказывать ему все. Сначала нужно послушать Дальтиго, а там уже видно будет. Я не могу просто отбросить тот факт, что Дориэн из Ренци.

Я посмотрела на упрямое лицо. Никто и не собирался выпускать мой воротник из хватки.

— Дориэн, — вспомнив реакцию Ренци у меня в покоях, я снова разгладила мантию на его груди, — пожалуйста. У меня все меньше времени.

— Но потом ты мне все расскажешь, — дрогнул он.

— Если ты расскажешь мне, что делал вместе с невестой Дальтиго, — ответила я, уверенная, что Ренци не захочет делиться, однако, он меня поразил.

— Хорошо, — прищурился он, разжимая пальцы.

Пока он не передумал я оттащила Рамиса к соседнему стеллажу.

— Что ты нарыл?

Дальтиго понизил голос:

— У нас на кафедре есть один мэтр, буквально фанатик древней истории, говорят, он даже состоит в переписке с главным архимагом королевства. Он еще всегда смеется, когда мы сдаем магисторию, приговаривая, что настоящая история не для таких неокрепших умов, как наши.

— И? — поторопила я его.

— Так вот, я завел с ним пространный разговор про венец императрицы. И мэтр, будучи навеселе, упомянул, что дескать ходят слухи в их магическом сообществе, что кое-кто уже собрал почти весь венец, не хватает только пары кусочков, и что он, мэтр, очень сочувствует тому, у кого найдутся недостающие детали.

— Так ведь ваш мэтр сам же и сказал, что это всего лишь слухи…

— Меня насторожило то, что через пару часов, слегка протрезвев, он нашел меня и настоятельно попросил не брать в голову его слова. Будь осторожна, Чаргетто. И спрячь получше свое «наследство», а еще лучше расскажи о нем Кристиану. Хотя бы подумай об этом.

— Я подумаю, — пообещала я.

— Чаргетто, время вышло, — окликнул меня секретарь.

Я уже сделала шаг в его сторону, но оглянулась на Дальтиго:

— А как ты уговорил Санти передать мне записку? — спросила я.

— Я сказал ему, что это взбесило бы Ренци, — усмехнулся Рамис.

Я закатила глаза.

И это цвет и надежда нации.

Мы едва поспевали за секретарем, стремительно рассекающим толпу адептов, закончивших занятия. Как только поток поредел, я с трудом поравнялась с Санти.

— Так кто жертва? — тяжело дыша, спросила я.

Мне достался укоризненный взгляд.

— Не строй из себя загадочную леди, — Ренци повторил мой маневр и пристроился по другую руку от секретаря. Кажется, мне все-таки придется подтянуть физическую подготовку. В отличие от меня, у Дориэна темп сложностей не вызывал. Хотя… я бы посмотрела, как бы он справился в платье. Еще один довод в пользу брючной формы, которая так злила Ренци. Даже два довода.

— Ну мы же все равно сейчас все узнаем, — канючила я.

— Терпение — добродетель, — наставительно произнес Санти.

И почему у меня было такое ощущение, что не будь рядом Ренци, секретарь мне бы сказал?

— Кто терпит, тот всегда не только остается ни с чем, но еще и время теряет, — отмахнулся Дориэн от народной мудрости. Где-то в глубине души я была с ним согласна.

— Мы уже почти пришли, — невозмутимо убил наши надежды Санти.

— Кстати, куда пришли? — заозиралась я. Следуя за