(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

Уж не знаю, каким другом Монферо был моему отцу, но я чувствовала в нем двойное дно. Фактов у меня не было, но чутье подсказывало, что я права. Да и Натори с Фаджио не стали отмахиваться от моих подозрений.

Было бы чудесно найти кого-то, кто рассказал бы мне об отношениях отца и мэтра. На ум приходила только мэтресса Тилозо. Конечно, совсем не обязательно, что она была в курсе, но ведь могла быть. И она не проявила ко мне враждебности, более того, библиотекарь передала мне вещи отца. Нужно было хотя бы попытаться расспросить ее.

По всему выходило, что в библиотеку мне нужно заглянуть в любом случае. Встреча с Дальтиго, поиск материалов по нашей с Ренци странной связи и беседа с мэтрессой.

Интересно, что нарыл Рамис?

К половине шестого я чудовищным усилием воли приговорила второй графин с восстановителем. Да, первая порция уже сработала неплохо, но без Ренци, держащего меня за коленку, я все еще чувствовала неуверенность в силах. Дориэн одним прикосновением будто делился силой, а без него резерву приходилось восстанавливаться самостоятельно, а это процесс совсем не быстрый, так что, как бы ни было противно, но допить пришлось. Я бы не рискнула выйти из покоев, не обвешавшись всеми доступными щитами.

Меняя платье на чистое, я вспомнила, что так и не обратилась к кастеляну по поводу разломанного шкафа. По-хорошему, стоило бы заставить это сделать Ренци, как виновника, но что-то мне подсказывало, что он будет возражать. Однако вопрос надо было как-то решать. Я не могла жить в покоях, которые соединялись с покоями парня, который даже не был моим женихом, особенно, когда у него присутствовала тяга спать в моей постели.

Вчерашний случай был исключением. Мы оба были вымотаны, но надо это пресечь.

Подходя к библиотеке, я рассчитывала, что мне удастся переброситься парой слов с мэтрессой Тилозо, но, увы, за стойкой библиотекаря, я никого не увидела. Видимо, секцию с литературой по древней магии мне придется искать самостоятельно. Следовало поторопиться, если я хотела оказаться на месте вовремя.

Но стоило мне повернуть за первый же стеллаж, как я остановилась, как вкопанная.

— Тилозо, вылезай. Я знаю, что ты там, — знакомый глубокий голос прокатился по библиотеке. Проклятье! Декан Монферо! Он-то что здесь забыл?

Я замерла, не желая издать даже шороха мантии. У меня не было никакого желания попадаться мэтру на глаза.

— А еще ты знаешь, что я не тоскую по твоему обществу, — огрызнулась в ответ мэтресса, заинтриговав меня своим ответом настолько, что я рискнула высунуть нос из-за своего укрытия, чтобы посмотреть, откуда она должна вылезти.

Монферо стоял ко мне спиной перед пустой стойкой.

А где мэтресса?

— Не заставляй меня принимать меры, Тилозо, — пригрозил декан в пустоту.

— Ты слишком самоуверен, Монферо, — отозвалась библиотекарь, но все-таки показалась на глаза. Она буквально вынырнула из-под стойки. Ее лицо было обращено в мою сторону, и я шарахнулась назад за стеллаж, но мне показалось, что мэтресса успела меня увидеть.

Трепеща, я ожидала, что меня обличат, но Тилозо не стала этого делать.

— Чего тебе нужно? — спросила она у декана.

— Я проверил, адептка Чаргетто посещала библиотеку, — протянул он.

— И что? Все адепты рано или поздно сюда приходят, — равнодушно ответила библиотекарь.

— Не нужно играть со мной в игры. Ты что-то ей сказала?

— Не понимаю, о чем ты.

— Тилозо! — рявкнул Монферо. — Ты с юности любишь прикидываться дурой, но у тебя не получается. Отвечай!

— Зато ты всегда стараешься притворяться умным, но эффект тот же. С нас взяли клятву. Что я могу ей рассказать?

— Я не верю, что ты ничего не сделала. Молчишь?

— Это библиотека. Здесь положено соблюдать тишину, Монферо. Титул получил, а манерами не озаботился.

— Какая же ты дрянь! — прошипел декан.

Звук впечатываемых в паркет каблуков и хлопок дверью завершили эту странную и неприятную беседу, оставив после себя множество вопросов и один неутешительный ответ.

Мэтресса ничего не может рассказать. Клятва молчания — слишком серьезная вещь, чтобы ее нарушить. Отчего-то мне думалось, что библиотекарь действительно меня увидела и не выдала, чтобы я могла услышать этот разговор.

Что происходит в этой проклятой академии?

И имели ли отношение нападения на адептов к декану Монферо?

Кантоции утверждал, что проникновение в мои покои запланировала Велия и адепт старшей ступени под иллюзией. Мог ли он ошибиться? Детали вытрясти из виконта не удастся, пока он не выйдет из магической комы. Да и потом не факт, что и в нем не заложена никакая ментальная программа.

Успокоив бешено колотящееся сердце, я побрела вдоль стеллажей в поисках нужного раздела. По ощущениям, никакой логике в расположении не было, и я наткнулась на ожидающего меня Дальтиго по чистой случайности.

Впрочем, когда я заметила Рамиса, у меня создалось впечатление, что ждал он совсем не меня. Стоя ко мне спиной и сжимая кулаки, он высматривал что-то в просвете между книгами на полке.

Я на цыпочках подошла к нему и, заставив вздрогнуть, спросила:

— Что показывают?

— Полюбуйся сама! — зашипел Дальтиго.

Я пригляделась, вид с места Рамиса открывался на часть читального зала. За одним из столов в уютном свете магического светильника под зеленым абажуром расположилась парочка, о чем-то шушукавшаяся.

Ренци, который должен был в поте лица отрабатывать практические навыки, и неизвестная мне девушка. Красивая блондиночка с ямочками на щеках.

— Кто эта дурочка, решившая потратить время на этого развратника? — спросила я Дальтиго, сама не ожидая от себя, что выскажусь так резко. Но я точно помнила, что Дориэн считает, что библиотека создана исключительно для свиданий. И он сюда наведался не с той, с которой помолвлен.

Рамис процедил:

— Моя невеста.

— Вы, женщины, бессовестные и коварные создания, — шипел Дальтиго, не прекращая слежки.

Я покосилась на него.

— Вообще-то ты тоже тут встречу назначил девушке, — я имела в виду, что, может, это вовсе и не свидание. Хотя верилось с трудом.

— Это другое! Я мужчина! — возмутился Рамис, и тут же огреб от меня подзатыльник.

— За что?

— За двойные стандарты, — огрызнулась я.

Мужчина! То же мне. Ренци вон девиц по ночам принимает, а мне в покои и днем позвать никого нельзя. На дверях разориться можно. И этот туда же.

— Подвинься, —