Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Хорошо, — выдыхаю я и развожу ноги чуть шире.

Незачем ходить вокруг да около. Я только за.

Грим хватает меня за бёдра и подтягивает на несколько сантиметров ближе к своему рту.

— О звёзды, какая же ты мягкая.

Одну руку я вытягиваю над головой и сжимаю простыню в кулаке, второй запускаю пальцы ему в волосы.

— Хватит говорить, — требую я и слегка приподнимаю бёдра навстречу его рту.

Грим начинает вылизывать меня самым кончиком языка. Не знаю, дразнит он меня или думает, что это всё ещё часть прелюдии, но мне нужно больше, и ждать я не собираюсь. Я крепче сжимаю пальцы у него в волосах и сильнее прижимаю к себе. Ещё секунды две — и я переверну его и сама сяду ему на лицо.

Он рычит, не отрываясь от меня, и я чувствую вибрацию его губ.

— Хочешь мой язык здесь?

Грим двумя пальцами разводит мои половые губы и дует прохладным воздухом на клитор.

— Да.

Я ёрзаю.

Грим проводит языком от входа вверх, а потом снова отстраняется.

Я стону.

— Что ещё? — требует он.

Блядь, он что, заставит меня вслух рассказать обо всём, чего я хочу?

— Я хочу, чтобы ты лизал меня. Трахал языком, пока я не кончу.

Я снова двигаю бёдрами, надеясь, что этого ответа ему хватит.

— А как я пойму, что ты кончила? Ты мне скажешь? — мурлычет он.

Глупая я. Я-то думала, что всё буду контролировать сама. Да я сейчас с радостью позволю ему отшлёпать меня, лишь бы он наконец начал меня трогать как следует. Я уже почти на грани, хотя он едва ко мне прикоснулся.

— Да, да. Я скажу, — легко соглашаюсь я.

Грим больше не заставляет меня ждать. Он проникает в меня языком и начинает вылизывать так, будто ест самое вкусное мороженое в своей жизни, а мой клитор — кусочек сладкого шоколада, который он пытается растопить одним только жаром своего рта.

Я пытаюсь сжать бёдра, когда ощущения от его рта между моих ног становятся слишком сильными, но он прижимает мои ноги к матрасу и рычит:

— Моя.

Грим поднимается чуть выше, плечи у него напрягаются, и он почти нависает надо мной, согнувшись.

Резким движением он проталкивает язык внутрь меня. У меня дрожат колени, и я низко стону от удовольствия. Грим ещё плотнее притягивает меня к своему рту, одной рукой прижимая низ живота, а вторую подсовывая под мою задницу.

— Я сейчас кончу, — выдыхаю я, мотая головой по кровати.

Всё тело натянуто до предела, наслаждение нарастает, пока мне не начинает казаться, что я вот-вот разлетюсь на части. Ещё одно движение его языка — и я срываюсь. Я громко стону, когда по мне прокатываются волны удовольствия. Чувствую, как мышцы внутри снова и снова сжимаются, а он всё продолжает меня вылизывать.

Наконец я отталкиваю его и свожу ноги вместе. От каждого прикосновения его языка к клитору меня снова передёргивает от отголосков оргазма.

— Я сделал тебе больно? — Грим поднимается выше по моему телу, раздвигая мои ноги так, чтобы устроиться между ними.

Одного давления его тела на моё хватает, чтобы у меня вырвался ещё один стон.

— Нет, — протягиваю я. — Но теперь понимаю, почему оргазм называют la petite mort.

Я улыбаюсь и запускаю пальцы в волосы Грима.

— Маленькая смерть? — Он двигает бёдрами, глядя на меня сверху вниз. — Значит, оргазм был маленький?

Грим облизывает нижнюю губу и закрывает глаза, словно смакует мой вкус.

— Вовсе нет. Но, может, стоит подарить мне ещё один, чтобы я могла решить наверняка.

Грим отстраняется и снова ползёт вниз по кровати, словно только и ждал возможности повторить. Я смеюсь и тянусь к нему.

— А может, на этот раз дашь мне свой красивый член?

Я просовываю руку между нашими телами и обхватываю его пальцами. Грим резко втягивает воздух сквозь зубы.

— Или сначала хочешь, чтобы я отплатила тебе тем же?

— Отплатила чем?

Он опускает лоб мне на ключицу и сильнее вжимается в мою ладонь.

— Хочешь, чтобы я тебя полизала? — мурлычу ему в ухо и покусываю мочку.

— Хочу. Но ещё сильнее я хочу быть внутри тебя. Может, потом.

Грим убирает мою руку со своего члена и поднимает её над моей головой. От этой позы низ живота обдаёт сладким жаром, и я выгибаю спину. Он удерживает мою руку там и смотрит сверху вниз, глаза словно налиты расплавленным металлом.

— Я тебя не отпущу, — шепчет он и оставляет самый нежный поцелуй на кончике моего носа.

— Ты будешь меня жаждать.

Он прикусывает нижнюю губу. Я чувствую, как он двигается надо мной, и как раз начинаю думать, что, возможно, он прав и мне стоит остановить всё это, пока не зашло дальше, но тут головка его члена касается меня. Грим водит мягкой, бархатистой кожей вверх-вниз по моим половым губам, пока мне не начинает хотеться умолять его наконец трахнуть меня.

Я втягиваю губы и прикусываю их, не позволяя словам сорваться с языка. Если он поймёт, насколько сильно я его хочу, наверняка воспользуется этим против меня.

— Жаждать моих прикосновений, моего запаха… А когда решишь, что тебе уже достаточно, я заставлю тебя меня полюбить.

Я резко поднимаю на него глаза в тот момент, когда Грим входит в меня.

Он смотрит прямо на меня без единой тени раскаяния. Войдя так глубоко, что наши бёдра соприкасаются, он замирает.

— О звёзды. Это рай.

Он начинает выходить настолько медленно, что я чувствую каждый его вдох.

Даже после угрозы заставить меня его полюбить я закрываю глаза, потому что удовольствие от него внутри полностью захватывает меня. Это какая-то ебаная магия, потому что ничего подобного я раньше не чувствовала. Я обхватываю его за плечи и прячу лицо у него на шее. Сердце колотится так, будто я бегу марафон. Каждое нервное окончание в моём теле словно ожило. Он прав: я, блядь, буду его жаждать. Он всё ещё внутри меня, а я уже думаю о следующем разе, когда он ко мне прикоснётся.

На этот раз Грим выходит быстрее и снова входит, кажется, ещё глубже. Я с коротким стоном выдыхаю. Его плечи дрожат под моими ладонями.

— Ты в порядке, Омния? — Голос Грима снова звучит сразу множеством голосов.

Я киваю, уткнувшись в него, не доверяя себе настолько, чтобы заговорить. Если открою рот, могу ляпнуть что-нибудь, о чём потом пожалею. Например, сказать, как сильно его хочу. Или спросить, кто, блядь, такая Омния.

Я цепляюсь за его