Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Мы должны её найти. Не думаю, что исчезновение Эйсон и похищение магии Одарённых Ванессой — простое совпадение.

Я снова поворачиваюсь к Самсону.

— У тебя есть хоть какая-нибудь зацепка, которая поможет мне её найти? Она никогда толком не рассказывала, где проводит дни и ночи, когда не у меня.

«Брауни живёт среди своих. Один из её воинов обратился ко мне, чтобы узнать, можем ли мы связаться с тобой. Они знают о тебе, но не знают, как тебя найти».

— Вот дерьмо, — ругаюсь я, поджав губы.

— Что он говорит? Кто пропал? — требует Гуннар хриплым голосом.

— Брауни-убийца, — мрачно отвечает Грим. — Нужно её найти. Если они заполучат такую силу…

Он не договаривает.

Я хватаю Грима за руку и сжимаю.

— Если они причинят ей вред, я повешу их на собственных кишках, предварительно разорвав их души в клочья.

— Она идеальна, — тихо шепчет Гуннар.

— Мы найдём её, Дамиана, — снова обещает Грим.

— Самсон, передай её воинам, её людям… да кому угодно, что мы её найдём. И обязательно скажи им, где меня искать. Пожалуйста, — добавляю я после короткой паузы.

Он не заслуживает моего раздражения. Зато я прекрасно знаю, кто заслуживает.

Я отпускаю руку Грима и решительно иду к Гуннару.

— Я хочу знать, где Ванесса, Котёнок. И хочу знать прямо сейчас.

Я похлопываю Гуннара по могучей груди, проводя ладонью по мышцам под футболкой.

— Выясню, — тут же обещает Гуннар. — Дай мне час.

Гуннар хватает меня за затылок и впивается в мои губы. Вся накопившаяся злость и напряжение словно выплёскиваются из меня, когда я вонзаю ногти в его широкие плечи и отвечаю на поцелуй с той же яростью.

Наши зубы не раз сталкиваются, но мне плевать. Когда Гуннар отстраняется, я больно кусаю его за подбородок за то, что он прервал поцелуй, а потом толкаю в грудь. Он отшатывается, проводит рукой по губам и подбородку и дико скалится.

— Иди! Сейчас же! — приказываю я, ещё сильнее злясь на себя за то, что позволила ему отвлечь меня на несколько драгоценных секунд.

В следующую секунду его уже нет. Только запах, оставшийся в воздухе, подтверждает, что он вообще здесь был.

Я поворачиваюсь к остальным, всем своим видом предупреждая: пусть только попробуют что-нибудь сказать про этот поцелуй. Грим склонил голову набок, а Каликс глубоко засунул руки в передние карманы. На их лицах ни тени осуждения.

Я ждала какого-нибудь неодобрения, но вместо этого Каликс спрашивает:

— Где нам её искать?

Мысли тут же возвращаются к Эйсон. Она настолько крутая, что я просто не могу представить, как Ванесса или кто-то из её ковена вообще смог подобраться к ней достаточно близко, чтобы представлять угрозу.

Я хватаюсь за волосы и тяну.

— Не знаю, — неохотно признаюсь я и тут же чувствую себя виноватой: оказывается, я слишком мало знаю об Эйсон. — Мы постоянно разговаривали, но она всегда отвечала уклончиво. Я знаю, что она обожает кожу и что в её жизни никогда не бывает меньше пяти мужчин одновременно, но даже не знаю, где она живёт.

«Я передам её отряду, что здесь её нет. Её ученики уже ищут её. Опытные воины пока ведут себя как обычно, чтобы никто не заметил её отсутствия».

Самсон делает шаг вперёд огромной чёрной лапой, собираясь уходить.

— Спасибо, Самсон, что пришёл ко мне, — искренне говорю я.

«Не за что, Дами. Если что-нибудь узнаю, вернусь. Постарайся не переживать за брауни. Я мало кого знаю свирепее неё».

Самсон тяжело выходит из гостиной, чтобы исчезнуть так же, как появился.

— Думаю, стоит связаться с Рокки и остальными. Не уверен, что они что-то знают, но проверить не помешает. Ты сможешь остаться с Дамианой?

Каликс смотрит на Грима, ожидая ответа.

— Мне не нужна нянька. — Я тут же ощетиниваюсь от одного намёка на обратное.

— Я не оставлю её одну, если рядом не будет кого-то из вас, — отвечает Грим Каликсу, проигнорировав мой комментарий.

— Хорошо, я ненадолго.

Каликс вытаскивает из переднего кармана небольшую связку ключей, бросает её на столешницу, а затем снимает футболку.

Я тут же забываю о своём возмущении из-за того, что со мной обращаются как с ребёнком, и смотрю, как он перекидывает футболку через спинку одного из моих стульев.

— Эм… Не то чтобы я жаловалась, но что ты делаешь? — спрашиваю я, когда Каликс тянется к пуговице на брюках.

— Если обернусь, доберусь гораздо быстрее, — отвечает он без малейшей заминки и расстёгивает молнию.

Каликс обнажает столько золотисто-смуглой кожи, что меня уже нельзя винить, если мысли разбегаются. Его грудь покрыта редкими короткими волосками на несколько тонов темнее светлых волос на голове. Живот плоский, без отчётливых кубиков пресса, но от всего его тела так и веет мужественностью.

Каликс быстро стягивает брюки, ничуть не смущаясь моего пристального взгляда. Я слежу, как его рука опускается к поясу тесных белых трусов. И чёрт возьми, никогда ещё обычные белые трусы не выглядели настолько соблазнительно. Ткань облегает его так плотно, что я отчётливо вижу, как под ней поднимается член.

— Сейчас обернётся. Сейчас обернётся, — твержу я себе, хотя мои мысли совсем не о его превращении в немейского льва. Совсем не о том.

Я не свожу глаз с рук Каликса, когда он подцепляет большими пальцами пояс трусов и приспускает их ровно настолько, чтобы я увидела, как волосы на теле становятся гуще и спускаются к члену.

— Не торопись возвращаться, Немейский.

От слов Грима я слегка вздрагиваю. Я так засмотрелась на Каликса, что даже не подумала, каково Гриму стоять рядом и смотреть, как тот раздевается догола.

Я заставляю себя отвести взгляд от паха Каликса и посмотреть ему в глаза. Не могу сдержать ухмылку. Теперь понятно, почему его ничуть не смущает возможность покрасоваться голышом перед зрителями.

— Ты точно не оборотень-жеребец? — дразню я.

Каликс смеётся и совершенно спокойно стоит передо мной голый.

— Постарайся не слишком по мне скучать.

Он подмигивает, разворачивается, давая мне вдоволь полюбоваться его задницей, и вальяжно выходит из комнаты.

Я качаю головой, всё ещё улыбаясь.

— Ну и наглец. Ещё и булками напоследок посверкал. — Я фыркаю и смотрю на Грима. — Понял? Булками?

Ну я и балда.

Губы Грима слегка приоткрыты, а вокруг расширившихся зрачков остались лишь узкие серые ободки радужек. Я облизываю губы. Он возбуждён. И я не знаю, заводит меня это или заставляет немного ревновать.

— Ты возбуждена, — констатирует Грим.

— Ты тоже.

Я указываю на него рукой и опускаю взгляд, проверяя, заметно ли возбуждение под брюками.