Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

Передняя комната была маленькой, но богато украшенной, в центре стоял алтарь, высеченный из того же камня, что и зала за ней. Древние символы были вырезаны на его поверхности, а стены несли поблекшие фрески, изображающие, по-видимому, мифологию оборотней — Гелиос, дарующий свои дары первым из их рода.

Как только дверь закрылась за нами, аккуратная маска Рэйдзи соскользнула.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал он торопливо, — но ты ошибаешься. Я не агент Короля Теней.

Гэвин встал между нами, его тело напряглось от готовности защищать.

— Тогда объясни, — сказал он смертельно мягким голосом. — Быстро.

— Это был трюк, — заспешил Рэйдзи, поднимая руки в защитном жесте. — Магия иллюзий, чтобы заманить Софи сюда.

Я обошла Гэвина, не сводя глаз с лица Рэйдзи.

— Рен, — сказала я просто. — Что ты сделал со своей сестрой? Она была его тюремщицей, и я боялась, что для нее означает его присутствие здесь.

Что-то похожее на искреннюю боль мелькнуло в чертах Рэйдзи.

— Она в безопасности, в моей уютной камере в Лунном Убежище — под маскирующей иллюзией, которая заставляет ее выглядеть как я. — Он слабо улыбнулся и развел руками, будто говоря: что я могу сказать? — Иллюзия — моя специальность.

— А то я не знаю, — выдохнула я.

— С ней все в порядке, — добавил Рэйдзи. — Я бы никогда не причинил ей непоправимого вреда. Она моя сестра. Я люблю ее. Она часть причины, по которой я это делаю. Она ненавидит политику и живет под постоянным шквалом угроз смерти от низших элементалей. Наш народ не такой, как ваши вампиры. Элементали не следуют слепо, они плетут интриги, строят козни и ищут власти. — Его плечи поникли. — Она не хочет быть Верховной Жрицей. — Слова звучали искренне, но я научилась не доверять поверхностным впечатлениям.

— Я не хотела быть Верховной Королевой, и все же вот я, — отрезала я. — Мы берем на себя ответственность и заполняем роли по мере необходимости, нравится нам это или нет. — Я стиснула зубы и сделала глубокий вдох, пытаясь остудить негодование. — Рен попросила тебя помочь ей уклониться от долга, или ты так великодушно взял это на себя?

Рэйдзи расхаживал по маленькому пространству, проводя рукой по темным волосам.

— Ты не понимаешь общей картины, — сказал он, раздражение было очевидно в напряжении челюсти. Значит, нет, она не просила его о помощи. По крайней мере, я знала, что Рен не была соучастницей, такой же жертвой манипуляций брата, как и я. Даже больше, учитывая их близкие отношения. — Тысячелетиями Дома воевали, — объяснил Рэйдзи. — Этот бесконечный цикл борьбы и ложных примирений, пока настоящая угроза растет сильнее за завесой.

— И твое решение подготовиться к войне с Королем Теней — предать сестру и объединиться с Верисом? — бросила я вызов. — С королем оборотней, который почти уничтожил Дом Луны и держит королев вампиров в плену ради забавы? — Я фыркнула. — Вот с кем ты связался, чтобы способствовать единству между Домами?

— У нас договоренность, — сказал Рэйдзи, его голос повысился, и в нем послышалась защита. — Я помогаю ему вернуть оборотням их законную силу, сняв проклятие, а взамен…

— Он помогает тебе стать первым Верховным Жрецом Дома Звезд, — закончила я за него, вспоминая его прежние хвастовства перед Рен. — Новая эра, где Дома работают в гармонии под твоим руководством.

Рэйдзи кивнул, отблеск амбиций горел в его глазах.

— Именно. Больше никаких мелких конфликтов, больше никаких раздвоенных верностей.

— Полагаю, быть связанным с Верховной Королевой Дома Луны — неотъемлемая часть твоего плана. Будто, став моим консортом, вампиры волшебным образом встанут в строй? — Я рассмеялась, звук был резким и уродливым, и шагнула ближе к нему. — Что, по-твоему, может сделать твой магический член, чего мои парни уже не делают для меня? Что делает тебя таким исключительным? — Я фыркнула, мой взгляд прошелся вниз по его телу и обратно вверх. — Ничего, кроме твоего исключительного отсутствия принципов. Манипуляции и эмоциональное насилие. Ложь. Иллюзии. Вот в чем ты хорош, да? Твои собственные слова…

Кровь отхлынула от его лица, пока я говорила, и он с трудом сглотнул, но ничего не сказал. Его первый мудрый шаг с момента нашей встречи. Я изучала его лицо, его глаза, ища правду под его тщательно выстроенной реальностью.

— Призрак моей мамы здесь. Она отчаянно пытается проявиться, но подавляющие чары слишком сильны.

Я шагнула ближе, запрокидывая голову, чтобы поддерживать зрительный контакт, мой голос смягчился.

— Как думаешь, что она пытается мне сказать, Рэйдзи? И почему подавляющие чары здесь такие сильные? У Вериса не должно быть причин бояться невидимых шпионов. Призраки не могут свободно перемещаться. Они привязаны. Как моя мама, которая привязана здесь. — Я вытащила маленькую эмалированную шкатулку из кармана и подняла ее на раскрытой ладони. — Потому что Верис сохранил часть ее, прежде чем сжег ее останки и развеял прах.

Я перевела взгляд со шкатулки обратно на лицо Рэйдзи, картинно нахмурившись.

— Зачем ему это делать? Зачем запирать ее здесь, а потом подавлять почти до забвения?

Неуверенность прокралась в выражение Рэйдзи.

— Я не знаю, — неохотно признал он. — Чары были идеей Вериса. Он утверждал, что это стандартная защита от вмешательства. Она должна… — Он покачал головой, с трудом заставляя себя сказать правду. — Она должна знать что-то, что уничтожило бы его.

— Что-то хуже того, что весь мир знает, что он совершил геноцид против вампиров? — спросила я. — Потому что он уж точно не пытается это скрыть, верно?

Рэйдзи снова покачал головой.

— Я не знаю, — сказал он, и в голосе его звучала настоящая растерянность.

— Сними подавляющие чары, — потребовала я. — Сейчас, здесь, и я сделаю маму видимой, чтобы ты услышал, что она скажет. Больше никаких секретов, Рэйдзи. Больше никаких иллюзий. Если только ты действительно не хочешь быть моим врагом.

Рэйдзи помедлил, в его глазах мелькал расчет.

Гэвин придвинулся ближе к моему боку, его рука коснулась моей в безмолвной поддержке.

После долгого мгновения Рэйдзи кивнул.

— Хорошо. — Он поднял руки, сила собиралась вокруг его кончиков пальцев, как кристаллизованный звездный свет. Серией плавных жестов он вычертил в воздухе сложные узоры. Передняя комната содрогнулась, когда чары начали растворяться, древняя магия распутывалась, как нити, вытянутые из гобелена.

Эффект был немедленным. Призрак моей матери полностью материализовался рядом с нами, ее форма была более плотной, чем я когда-либо видела. Ее глаза — точно как мои — горели отчаянной срочностью.

— Дочь, — сказала она, в ее голосе слышался тот странный оттенок мертвых. — Наконец-то.

— Мама, — прошептала я, от эмоций перехватило горло. Я потянулась к ней,