Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1 - Наталья Шевцова
Лилиан внимательно меня слушала, а мне казалось, что я сейчас взорвусь — от напряжения, от слов, которые льются и льются из горла, от страха, который медленно, но верно подбирался к солнечному сплетению.
Взорваться я не взорвалась, но потрясение всё же взяло своё: ноги подкосились, и я начала медленно сползать по стволу яблони вниз.
— Анни, дыши! — подбежала ко мне Лилиан и обняла. — Конечно же, это не ты! Не ты её убила! Конечно же, ты не убийца! София, отправь вестника Конраду и Грейсону, — бросила она подруге. — Дыши, Анни, вот так, умница!
— Но что обо мне подумают горожане? Пекарня ведь даже ещё не открылась… — несколько раз вдохнув и выдохнув, пролепетала я, усилием воли всё же заставив себя заткнуться, прежде чем добавить: «и вот опять». — И уже труп. Причём труп моей конкурентки. Хороша берегиня! — нервно хохотнула я. — Приносящая счастье и хорошее настроение! Да мою пекарню ж теперь будут десятой дорогой обходить! И меня… — простонала я, закрыв ладонями лицо.
«Господи, за что? За что опять?» — мысленно вопросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается в плотный ком горькой обиды на этого самого «Господи» и безысходного отчаяния.
— Не, — не согласился со мной Ивко. — Не будут! Булочки, пироженки ж и печеньки все любят, а ты теперь у нас одна осталась! — резонно заметил он.
И я зашлась в истерическом смехе.
— Точно! Подозрения приходят и уходят, а кушать хочется всегда! — сквозь смех и слёзы с горькой иронией согласилась я.
Прониклись резонным замечанием и София с Лилиан. И коза.
Первые две расхохотались гортанным, заливистым смехом, а последняя — переливчатым блеянием.
— Я таки везучая! Ведь укокошили б в моём саду кого другого — и всё, хана бизнесу! Но мне повезло! В моём саду укокошили единственную мою конкурентку! А потому — если хлебушек, булочки, пироженки и печеньки нравятся, придется идти ко мне мои красавцы и красавицы! Более того, у меня теперь есть шикарный рекламный слоган! «Пекарня Аннет: убийственно вкусные печеньки. И это не фигура речи!» — заливаясь истерическим смехом, продолжала стебаться я.
И, само собой разумеется, именно в этот момент в дверях появились шериф, мэр и Дэмиан Эйрхарт.
Учитывая то, сколь громогласно я вещала о своей, в прямом смысле слова, сногсшибательной предпринимательской удаче, сомневаться в том, что они слышали каждое мое слово, не приходилось.
Да и картина их взору предстала тоже та ещё: сидящая под яблоней истерически хохочущая и одновременно рыдающая я и заливающиеся смехом Лилиан, София, Ивко и даже коза.
Неудивительно, что все трое недоуменно замерли на месте.
Первым отмер мэр Грейсон. Медленно обвёл нас всех взглядом, затем посмотрел на шерифа и, нахмурившись, поинтересовался у него:
— Ты уверен, что правильно понял Софию?
Озадаченный сим вопросом шериф тоже нахмурился и… перевел озабоченно-неодобрительно-вопрошающий взгляд на жену, мол, дорогая, будь так добра, подскажи, правильно ли я тебя понял? А то я, как-то, уже начал сомневаться. И даже хуже того — подозревать, а не было ли это глупой шуткой!
Ха, начал! Он был в этом уверен! А иначе, с чего бы его так удивил ответ жены?
— Правильно, — кивнула оскорбленная подозрениями благоверного София и, сделав неопределённый жест в сторону тимьяна, надменно добавила: — Она там. Не веришь, сам убедись!
— Лаванда? — растерянно уточнил резко почувствовавший себя виноватым супруг. В чем именно он виноват, он, как и обычно, не знал, что, как известно, не отменяло наказания.
— Угу, все ещё Лаванда, — холодно подтвердили ему.
— С кинжалом и кровью, — восторженно-заговорщицки добавил Ивко и проинструктировал: — Нужно подойти ближе, от туда не видно.
— Ме-эээ! — веско подтвердила Грета. Уж она-то знала! Сама на этом попалась!
Конрад, нервно потер переносицу и пошел к кустам тимьяна…
Ройс издал тихий стон и покосился на меня.
У меня задергался левый глаз.
— Вы это серьезно?! — возмутилась я. — Я что, по-вашему, совсем идиотка?! Поверьте мне, если бы её укокошила я, то, определенно и точно, не оставила бы её труп валяться рядом с моей пекарней! Я бы его к её пекарне перетащила! Что б, как говорится, одним выстрелом — и себя и свой бизнес защитить!
— Мэ! — поддержала меня Грета.
— Анни, нет-нет, я вас не в чем не подозреваю, — тут же заверил меня Грейсон. — Просто… если это действительно Лаванда и она мертва…
— Это Лаванда и она мертва, — засвидетельствовал шериф.
— Угу, мертва, — подтвердила Лилиан. — Часов так от шести до двенадцати, точнее, смогу сказать после более тщательного осмотра.
— Кто-нибудь прикасался к телу? — уточнил Конрад. — Передвигал, переворачивал, пытался проверить пульс или дыхание?
— Только Грета. Она на неё первая наткнулась, — кивнула я на козу, которая, явно взывая к сочувствию, жалобно-надрывно замекала, давая понять, что она до сих пор не отошла от потрясения.
— И ты тоже не прикасалась к телу? — уточнил Ройс у жены. И тоже получил «на орехи».
— В этом случае, я знала бы точное время её смерти, а я сказала, что она мертва от шести до двенадцати часов.
— Да, точно, — мгновенно вспомнил он и, дабы «замять» тему, резюмировал: — Итак, первой тело нашла коза…
— Ме-эээ! — еще более жалобно подтвердила Грета, мол, пожалейте меня несчастную, мне ж теперь по ночам кошмары сниться будут, но…
Жестоким и бессердечным людям было не до неё. Её не только не пожалели, но даже сочувственным взглядом и тем лишний раз не удостоили.
Последняя претензия относилась к её любимому, но такому черствому и эгоистичному хозяину, который, вместо того чтоб приласкать её да приголубить, воспользовался случаем блеснуть красноречием и театральным талантом.
— Ага! — энергично закивал Ивко и принялся взахлеб рассказывать и показывать, в ролях и с выражением, что произошло дальше.
Карающий клинок императора тем временем обошел тело по кругу.
— Никаких следов того, что тело сюда приволокли или принесли… — задумчиво проговорил он. — Судя по всему, это и есть место преступления.
— Похоже на то, — согласился с ним шериф.
А вот сам карающий клинок с собой не согласился.
— Хотя… земля сухая и, если идти по тропинке… Мне, например, вполне хватило бы мускульной силы сбросить труп с рук так, чтобы он оказался здесь.
— Так может вы это