Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1 - Наталья Шевцова

— Ме-эээ! — поддакнула Грета.

Само собой, знай первый перед кем рисуется и кого подкалывает, а вторая — на кого «бочку катит», они вели бы себя, куда почтительней, но они не знали.

Дэмиан нарочито медленно повернул голову и посмотрел на Ивко с тем мрачно-заинтересованным выражением на лице, с каким инквизитор смотрит, размышляя с какой бы части тела начать, на того, из кого ему в кратчайшие сроки нужно выбить признание.

Просто посмотрел. Ничего не сказал.

— Шутка! — внутренне поёжившись, заверил его Ивко, выставив вперед себя для пущего эффекта руки.

— Ме-эээ! — снова поддакнула Грета и, под видом внезапно одолевшего её голода (хотя почему «под видом»? Нервы — они ж не только у людей), ретировалась в другую часть сада — от греха, точнее, от препарирующих взглядов, подальше.

Карающий клинок и на это ничего не сказал, лишь усмехнулся и склонился над Лавандой.

— Если же ты сама пришла, то хотел бы я знать, что ты тут делала ночью? — пробормотал он.

— Я тоже, — в унисон согласились с ним все. Кто-то вслух, кто-то мысленно.

Задумчивый взгляд карающего клинка переместился с Лаванды на меня.

— Встречалась с кем-то?

— Если и встречалась, то точно не со мной! — враждебно ответила я. — Что же касается того, что она здесь делала, то я не удивлюсь, если узнаю, что она готовила мне какую-ту пакость.

— Пакость? — хмыкнув, переспросил он у меня. — То есть, вы с ней не ладили?

Досадливо вздохнув, я закатила глаза.

— Не МЫ с ней, а ОНА СО МНОЙ не ладила! Я же её почти не знала — и знать не хотела! И конкурентку в ней я тоже не видела, потому что не сомневалась: как только у горожан появится выбор — я окажусь вне конкуренции!

— Угу, так бы и было! — энергично закивали София, Лилиан и Ройс.

— Я в этом тоже не сомневаюсь, — подтвердил шериф.

— Анни печет так, что пальчики оближешь! — похвалила меня Лилиан.

— А десерты и пирожки такие, что и откусишь! — добавила София, с лукавой улыбкой посмотрев на мужа.

Тот в ответ широко улыбнулся, мол, да, я такой: а дай мне палец, я и руку откушу!

Дэмиан выпрямился и посмотрел на Лилиан.

— Не люблю я такие совпадения, — посетовал он. — Могу я вас попросить…

Она кивнула.

— Я и сама хотела вам это предложить.

— Но Лили же целитель, а не… — сглотнув рвавшегося с языка «патологоанатома», заметила я.

— Лили начинала как полевой целитель, собственно, благодаря этому мы и познакомились, — сообщил Ройс, тепло улыбнувшись жене.

Та в ответ тепло улыбнулась ему и объяснила, уже мне: — На войне мне приходилось иметь дело не только с раненными, но и павшими, которых порой приходилось собирать буквально по кусочкам, — грустно улыбнулась она.

— Чтобы достойно похоронить, — понимающе кивнула я.

— Нет, — ещё печальнее улыбнулась Лилиан. — Точнее, не только… А и еще… чтобы понять, чья это была «рука»: врага или «друга», решившего, что война всё спишет.

Я снова понимающе кивнула. Но на сей раз уже молча.

Дэмиан знал, что личные вещи жертвы нередко представляют собой источник ценных улик: на них могут сохраняться следы биологического происхождения, волокна, отпечатки ауры, эманации магии, частицы окружающей среды, а также предметы, напрямую или косвенно указывающие на обстоятельства совершения преступления и личность нападавшего. И все равно, каждый раз чувствовал себя неловко и неуютно, копаясь в вещах безвременно почивших.

— Не представляю, что вы надеетесь найти, — заметила Лилиан, на мгновение отвлекшись от тела.

Она стояла над телом в ярко-освещенной магическим сфероидом прозекторской. На ней был тёмно-серый, плотно застёгнутый рабочий редингот, с высокими манжетами. Поверх него — заплечная накидка из вощёной ткани, чтобы не впитывалась кровь, и длинный передник. Волосы убраны в строгий пучок, закреплённый серебряными шпильками. В правой руке она держала заострённый диагностический стилус, во второй — артефактный медальон, фиксирующий резонансные колебания остаточной ауры.

Пахло кровью, полынным настоем, магической антисептикой и холодным камнем — тем особым, стерильно-ледяным воздухом, который не терпит жизни, но отлично сохраняет смерть.

— И я не представляю, — задумчиво согласился Дэмиан и столь же задумчиво добавил: —Пока.

— Проникающее ранение в грудную клетку, — вновь полностью сосредоточившись на аутопсии, бормотала тем временем Лилиан себе под нос.

Она аккуратно провела пальцем в перчатке вдоль края раны, чуть надавив, словно проверяя эластичность тканей. Затем, не отрывая взгляда, взяла тонкий стилус с диагностической насечкой и медленно, без нажима, провела им по направлению предполагаемой траектории клинка — от входной точки и вниз, к сердцу.

— Колотая рана чуть выше левого соска, направление удара — сверху вниз, под острым углом, — продолжала она, чуть наклоняясь ближе. Её голос звучал ровно, отстранённо диагностируя. — Глубина — не менее десяти сантиметров, — проговорила она, введя стилус в рану. — Клинок прошёл между рёбрами, повредил левое лёгкое и сердце…

Она положила стилус обратно на поднос, вздохнула и констатировала:

— Смерть наступила быстро, почти мгновенно.

Взяв в руки хрустальный датчик, провела им над раной, наблюдая за вспыхивающими на поверхности кожи отблесками остаточной магии. На мгновение в воздухе мелькнул тусклый сине-серый отблеск…

— Остатки магии? — уточнил шериф.

— Угу, — кивнула она.

Дэмиан отвлекся от осмотра вещей жертвы.

— Остатки какого-либо заклинания?

— Возможно, — снова кивнула она. — Даже не возможно, а вероятней всего. Посмотрите на её руки, — предложила она. — Ногти чистые и необломанные. Других следов борьбы тоже нет. Никаких ссадин, синяков, следов захвата.

— Обездвиживающее заклинание? — предположил шериф.

— Похоже на то, — согласился с ним Дэмиан. — Напали спереди. В таком случае нормальная реакция любого существа — прикрыться руками, а у неё на руках ни царапинки. А что со временем смерти?

Лилиан задумалась, слегка нахмурившись, и снова взялась за стилус. Пару мгновений спустя в воздухе возникла мерцающая паутинка слабо светящихся линий, исходящих от тела.

— Примерно от восьми до десяти часов назад, — уверенно сообщила она, изучая переплетающиеся линии. — Если быть точнее… ближе к десяти.

— Получается, около полуночи, — произнес Дэмиан, задумчиво глядя на медленно растворяющиеся магические линии. — Любопытное время, чтобы заглянуть в чужой сад.

— Не просто чужой, а сад, принадлежащий единственной конкурентке, — с легкой иронией добавил шериф.

Дэмиан хмыкнул в ответ и вернулся к осмотру вещей.

Платье — простое, из тонкой летней ткани. В кармашке платья носовой платочек с вышитой монограммой, пара золотых монет и с десяток серебряных. Ни магических амулетов, ни записок…

— Не похоже, чтобы она шла начинать боевые действия, — криво усмехнулся он, выкладывая на стол свои находки.

— Или убийца тщательно