(не)желанный подарок дракона - Юлия Парфенова

Негромкий, но отчётливый. С другой стороны дорожки.

Внимание мужчины мгновенно переключилось. Он развернулся, отступая.

— Кто здесь? — его голос прозвучал уже в сторону кустов.

Легкие горели от задержанного дыхания. Но я не смела даже пальцем шевельнуть, слушая, как он исследует кусты, отодвигая ветки. Каждая секунда растягивалась в вечность.

— Никого, — наконец прозвучало разочарованно. Он вернулся к лорду. — Прошу прощения, лорд Дейн. Час поздний, и ради вашей же безопасности я настаиваю, чтобы вы вернулись к остальным гостям.

— Разумеется. Не стану мешать исполнению ваших обязанностей, — снова беззаботно ответил лорд Дейн. — Проводите!

И он ушёл. Ушёл, чтобы не выдать меня.

Я позволила себе выдохнуть.

«Жива. Дракон его побери, я жива».

Словно во сне, выбралась из-за ящиков.

Ноги, исцарапанные и замёрзшие, едва держали. Бросилась к темному провалу калитки, оттолкнула скрипучую железную створку и выскользнула наружу, на пустынную ночную улицу.

Дорога домой превратилась в кошмарное путешествие сквозь боль и истощение.

Я бежала перебежками, от тени к тени, прижимая к груди чужой халат. Каждый камень под босыми ногами отзывался болью, каждый шорох заставлял оборачиваться в панике.

Сила воли была моим единственным топливом.

Наконец, вставив ключ в замок, найденный под небольшим горшочком с цветами, с трудом повернула его — руки дрожали.

Ввалившись в дом, прислонилась спиной к двери и медленно осела на пол прихожей. Темнота, тишина и знакомый запах дома накрыли меня с головой. Люси спала.

Сидела неподвижно, просто дыша, чувствуя, как адреналин отступает, оставляя после себя лишь пустоту и ноющую боль во всем теле.

Собравшись с силами, поднялась.

На автомате, словно лунатик, побрела в ванную.

Зажгла лампу, и тусклый свет безжалостно высветил мое отражение в зеркале: перепачканное лицо, спутанные волосы с застрявшими в них листьями и грязный халат, болтавшийся на мне, как на вешалке.

С отвращением стянула с себя это безобразие.

Резко повернула кран с горячей водой. Чудо нашей инженерии. Пар начал заполнять комнату, смывая запах чужого сада. Затем добавила холодной воды, чтобы не обжечься.

Дрожа от холода, залезла в неё. Уставшие мышцы начали расслабляться.

Затем, стиснув зубы, принялась за дело. С подставки взяла и смочила уголок полотенца, протерла ссадины на коленях и ладонях.

Щипало.

Но эта боль была моей. Настоящей. Как и свобода, доставшаяся такой нелепой и унизительной ценой.

Еле-еле вылезла и, закутавшись в мягкое полотенце, ощутила боль от ссадин. На полочке нашла обеззараживающую мазь. Стоило только нанести, как она начала жечь, но жжение быстро прошло.

Подняла с пола комок грязного шёлка — этот проклятый халат, мой единственный трофей с поля битвы. Хотела швырнуть его в мусорную корзину, чтобы никогда больше не видеть, но тут палец наткнулся на плотную складку в подкладке, в районе груди.

Из внутреннего кармана торчал уголок бумаги.

Любопытство, погубившее не одну кошку, кольнуло сильнее, чем все царапины на ногах.

Я потянула за уголок. Оказалось, что там была не одна бумажка, а несколько листов, испещренных чертежами и официальными фразами.

Развернула первый.

«Проект реконструкции района „Старый Свет“…»

«На утверждении Советом по градостроительству…»

Сердце замерло. Мой район.

Лихорадочно пробежала глазами по строчкам и тут же увидела контур магазинчика, который был обведен жирной линией красного цвета. А рядом стояла приписка от лица Уитмена:

«Снесение. Приоритет».

Воздух застыл в лёгких. Бумаги выскользнули из онемевших пальцев и веером рассыпались по мокрому полу. Я смотрела на них, чувствуя, как тело деревенеет. В ушах зазвенело.

Снос. Приоритет.

Но для чего?

Район был старым, но не настолько, чтобы его сносить. Да и дом, в котором располагался наш магазин, был самым новым.

Ещё раз пробежала глазами по бумагам и поняла, что сносить собираются только самые старые здания. И только наше выбивалось из плана.

В голове всё встало на свои места.

Его холодность. Его презрение. Готовность запереть меня и диктовать условия. Это был холодный расчёт. Не знаю, чем я заслужила такое отношение, но он планировал уничтожить всё, что у меня было.

Медленно подняла голову и встретила своё отражение в запотевшем зеркале. Губы дрогнули, складываясь в сжатую линию.

— Уитмен… — имя вырвалось хриплым шёпотом, наполненным такой ненавистью, что, казалось, даже стены должны были содрогнуться.

Вся боль от царапин, весь ужас ночи и унижение — всё это переплавилось в единую, раскалённую добела точку ярости.

Он решил похитить не только моё тело, но и уничтожить мою жизнь.

Провела ладонью по зеркалу, смазав своё искажённое отражение. Сквозь протёртую полосу на меня смотрел уже другой человек. И этот человек хотел расплаты.

— Хорошо, — прошептала я в тишину ванной комнаты. — Хорошо, милорд. Теперь это война.

Сириан

Эти бесовы бумаги.

Рвал их взглядом, перелистывая с такой яростью, что они трещали под пальцами.

«Отчёт о налоговых сборах».

«Прошение о расширении порта».

Слова плясали перед глазами, превращаясь в издевательскую карусель. Мозг отказывался воспринимать смысл написанного, зациклившись на одной, проклятой картине: пустая комната, а на полу — алое месиво, сброшенное, словно змеиная кожа.

Она сбежала.

Эта мысль, как хлёсткая пощёчина, врезалась в сознание снова и снова. И с каждой секундой та ледяная часть меня, что всегда держала контроль, начинала давать трещину.

Дракон внутри ревел, требуя лишь одного — вернуть то, что ему так ловко преподнесли на блюдечке.

Вернуть её.

Швырнул папку от себя с глаз долой, не в силах больше вчитываться, и она с глухим стуком врезалась в каминную решётку, падая на пол. Листы разлетелись по ковру, но мне было плевать на них.

Поднялся. Ноги сами понесли меня к окну. Вцепился ладонями в холодный мрамор подоконника.

Ночь за стеклом была спокойной и безразличной. Но в мыслях был полный бардак.

Где она? Где, чёрт возьми, она?

И как?

Как она проскользнула мимо трёх смен охраны, не будучи замеченной?

Мысленно прокручивал маршруты патрулей, расстановку людей.

Брешь.

Должна была быть брешь.

Или кто-то из них её пропустил?

От этой мысли стиснул челюсть до такой степени, что послышался скрежет зубов.

Этот наряд… или его отсутствие. Она сбежала, скинув платье.

Как ей вообще в голову такое пришло? Уму непостижимо!

Конечно, если подумать, логика была в её действиях. Сбежать закутанной в это безобразие было бы проблематично.

Но перед глазами тут же заплясали мушки от представленной картины. Кровь бросилась в лицо, сжимая виски тисками.

Кто-то видел её. Кто-то мог остановить, протянуть руку и прикоснуться.

Пальцы вцепились в каменный выступ так,