Каменная кровь - Мия Флор

– Вы просто его не знаете.

Лада понимающе улыбается и выдает:

– Не сомневаюсь, ты знаешь его лучше, чем кто-либо другой. – она заливается смехом, а я краснею от смущения, вспоминая ее лицо, когда она увидела меня в постели с Николаем.

– Это было не то, что ты подумала. – защищаюсь я.

– Эээ… Вы о чем? – вмешивается Дана.

– О том, что сегодня у нашей малахитницы была горячая ночка с майором. – Лада хлопает ладонью несколько раз по столу, как будто она не может сдержать сумасшедший смех.

Я начинаю жалеть, что пригласила ее внутрь.

– А ты быстро с ним освоилась. – с гордостью в голосе поддерживает меня Дана.

Я закатываю глаза. Вот же они, дружеские сплетни.

– Все было не так.

И я смолкаю.

Рассказать им про ранение Николая, когда он даже не рискнул пойти к лекарю чтобы не выдать своего состояния? Тогда он точно вернет меня к змею, да еще и вместе со всеми присутствующими.

– Он просто устал. И заснул. – говорю я, но это звучит как слабое оправдание.

– Да, полуголым и в обнимку с тобой. Я все видела. Шокированная Хелен не разговаривала где-то час после того, как стала свидетельницей вашего "дружеского сна".

– Думайте, что хотите, но, между нами, ничего не было.

Про поцелуй я молчу. А также, про многое другое.

Хорошо, что Ванда улавливает мое смятение и переводит разговор в другое русло. До ужина мы говорим обо всем.

А перед тем, как разойтись, мы вспоминаем обо всех умерших.

Семеро. Из тридцати призывников выжило семеро.

Лада рассказывает нам, что в сердце горнила, там, где сжигают тела, есть табличка памяти, которая гласит «Из пепла возродится камень, и камень станет нашей кровью». Она говорит тихо, почти шепотом, что иногда каштоуны собираются ради того, чтобы почтить минутой молчания всех ушедших, даже если это были простые призывники вроде нас. Однако все это делается в строжайшей тайне, под покровом ночи, когда даже стены перестают слушать. Потому что королева не поощряет подобных мероприятий, считая их проявлением слабости и ненужного сентиментализма.

Вернувшись в свою комнату и погладив по спине неподвижную Глинку, я сажусь за стол и достаю смятое письмо Марии.

Улыбаюсь в конверт. Я все-таки смогла его отвоевать у неприступного Николая.

Аккуратно разворачиваю листок, чтобы увидеть рисунок. Мария с Бри. На душе становится спокойно и тепло. Так не было давно.

*

Заснув, я оказываюсь перед черным зеркалом. Оно гипнотизирует и зовет…

Я знаю, что меня там ждет. Красный туман и безумный смех королевы.

И несмотря на это, я все равно шагаю в покрывшуюся рябью поверхность.

Шагаю и падаю в туман.

Опять.

Падаю, пока не обретаю опоры под ногами.

Уже знакомый женский сумасшедший смех разрезает пространство. Он ужасает. По телу волнами пробегает дрожь.

Мне до жути становится страшно, я поворачиваюсь из стороны в сторону, в поиске источника. В поиске королевы.

Красный туман медленно рассеивается, а я замечаю человеческую фигуру, сидящую перед старинным зеркалом.

В груди леденеет.

Здесь присутствует запах смерти… Как в коридорах на уровне призывников.

Я делаю шаг назад, но почему-то фигура приближается. Еще два шага, и зловещий смех совсем рядом. Помещение же кажется безграничным.

Я пробую убежать, но напрасно, я не сдвигаюсь даже на метр. Сердце колотится как сумасшедшее, словно сильный ветер бьет в развернутый флаг, пытаясь его разорвать на части.

Мне остается только остановиться и вглядеться в силуэт.

Женщина. Платье, расшитое рубинами. Идеальное лицо, обрамленное драгоценными украшениями. В глазах нет души. Она безумно смеется.

– Больше, – ее голос наждачкой разрезает бесконечную темноту, – Мне надо больше.

Конечно же это она.

Королева.

Вновь сумасшедший смех, мне страшно, что она меня заметит.

Королева достает из коробки что-то красное и подносит ко рту. Когда я понимаю, что это чье-то сердце, мои ноги подкашиваются и я теряю равновесие. Удушающая тошнота подступает к горлу.

Королева, откусывает кусок и, медленно прожевав его, резко поворачивается в мою сторону:

– Кто здесь?

От ужаса в голове темнеет. Я беззвучно кричу и вновь проваливаюсь в туман.

Я подскакиваю на кровати, словно меня облили холодной водой.

Дыхание, как после пробежки вокруг острова Горнила камня.

Снаружи еще ночь. Со стола на меня смотрит Глинка. Ее взгляд кажется внимательным и понимающим, словно она вместе со мной видела этот сон.

– Это не может быть правдой. – шепчу сама себе. – Это просто сон. Просто сон. – я обхватываю свои колени, прижимая их к себе.

Этот сон был таким… Реальным.

Успокоившись, я ложусь на подушку и поворачиваюсь на другой бок. Пожалуй, сны с Николаем не были настолько ужасающими.

Но мысли меня не отпускают…

Почему королева? Почему она мне сниться? У меня же не может быть с ней никакой связи. Николай… Если я действительно была в его снах, могу ли я случайно попасть в сон самой королевы? Она убьет меня, если заметит.

В голове всплывают слова полоза о ведьме и о моих родственниках, я вновь вижу, как его кольца исчезают под каплями моей крови… Я не хочу в это верить. Как я вообще могу подумать, что у меня есть какая-то связь с королевой, или магические силы?

А если я не все знаю о своих предках? Если мои родители или бабушка с дедом что-то скрывали от нас? Полоз рассказывал о событиях двухсотлетней давности, и я понятия не имею, где тогда была семья Калазиас.

Возможно, единственный способ все узнать – это спросить у самой королевы.

Морщусь при одной только мысли встретиться с ней вновь лицом к лицу. Подбородок вспыхивает там, где она касалась его после присяги. Она смотрела на меня как на вещь.

Нет. Сначала лучше дождаться ответа Николая.

В голове проносятся стаи безумных мыслей и догадок, которые давят и еще больше заводят меня в тупик.

Не сходится.

Мне не хватает знаний, чтобы разгадать загадки. И надо ли мне вообще их разгадывать, любопытство может стоить мне жизни.

Простой неверный шаг может стоить мне жизни…

Анна

Прошла целая неделя с тех пор, как я увидела странный кошмар. С тех пор он повторялся каждую ночь, заставляя меня просыпаться в поту.

Беспощадно и будто намереваясь поглотить меня навечно.

Каждую ночь во сне я видела, как