Каменная кровь - Мия Флор

Однако тут же его щека хлюпается на пол, вместе со всем телом, потому что Николаю захотелось надавить сильнее на спину кадету.

– Лучше молчи. – произношу я губами, зная, что разговоры утомляют Николая.

Встретив взгляд майора Аркаса, я подавляю рвущийся наружу панический возглас. Просто, потому что сейчас меня ждет тренировка с ним, а в его глазах я считываю желание раздавить свою подопечную, как надоедливую мошку.

Это не предвещает ничего хорошего.

– Еще триста пятьдесят отжиманий. – приказывает Николай, находя глазами первого попавшегося каштоуна. – Проверьте исполнение наказания. – бросает он одному из воинов, показавшемуся в проеме выхода из столовой. – Идем. – обращается он ко мне.

– Надеюсь ты достаточно поела, чтобы не упасть в обморок во время занятий. – зло бросает он мне, пока мы шагаем по каменным коридорам Горнила Камня.

– Да. Я хотела… – выдавливаю, пока мы проходим рядом с развилкой, ведущей на уровень призывников.

– Чего ты хотела? – спрашивает он.

Да неужели его волнует, чего я хотела?

– Я хотела узнать о своих подругах. Они получили сыворотку и…

– Узнаешь после тренировки. – беспощадно отрезает он.

В мастерской Василия все как обычно, мы заходим в тот момент, когда он занимается обрезкой малахита. Помещение пахнет сырыми камнями и пылью. На столе разложены инструменты, а на стенах висят полки с образцами малахитных узоров.

– Анна… Я рад тебя видеть! Думал…

– Не важно, что ты думал, Василий. Дай ей что-нибудь, чтобы она смогла сполна использовать свои силы. Прошло больше недели, а она не может освоить способности нижайшего уровня. – Николай дарит мне ядовитый взгляд.

– Должно быть это из-за того, что сыворотка была введена сразу же после присяги, у нее не было времени адаптироваться к камню. Ей нужно дать время.

– О нет, Василий, у нее уже есть связь с камнем. Она в первые же минуты после введения сыворотки смогла поделиться со мной… – Николай молча думает, прежде чем продолжить, и обводит меня пристальным взглядом. – Чувствами.

Я касаюсь тыльной стороной ладони своих щек, пытаясь усмирить вспыхнувший жар. Он сказал об этом Василию. Хорошо, что не в подробностях.

– Поэтому я уверен, что она достаточно адаптировалась к сыворотке. Однако дальше этого дело не двигается. Ей же необходимо научиться себя защищать.

Василий переводит на меня взгляд и внимательно изучает, как будто у меня снаружи может быть написан ответ.

– Как я понимаю, тебя не было неделю, потому что ты была слишком занята Ночью Раскола?

– Да.

– Ты выжила. Поздравляю. Значит, ты уже достигла достаточного уровня. Я не понимаю вашего волнения, майор Аркас. – он обращается к Николаю.

– Василий, этого уровня недостаточно, раз мне пришлось лезть в Каверну Смерти, чтобы вытаскивать ее оттуда!

Глаза малахитника расширяются.

– Ты же не пробыла в этой каверне всю неделю, так ведь? – изумленно спрашивает Василий. – Еще никто не возвращался оттуда…

– Живым, да. Но она вернулась. Вместе со мной. Теперь, когда совсем скора предстоит Обточка, и ты сам прекрасно знаешь по какой причине, Анне нужно как можно быстрее овладеть своими способностями. Ее легко могут убить во время испытаний. И вообще, она умеет найти неприятностей там, где их быть не должно.

– Вы оба меня удивляете. – малахитник протирает тонкой тканью покрытые зеленой пылью очки. – Сколько до Обточки? Месяц?

– Меньше.

– Три недели?

– Скорее всего две.

– И ты хочешь, чтобы она выиграла и стала воином?

– Проклятие болот, я хочу, чтобы она просто осталась жива! – Николай безнадежно вздыхает, и я понимаю, что впервые вижу его таким… Взволнованным. Раздраженным.

Куда-то исчезла его привычная непроницаемость лица. Может из-за ранения или яда.

– Понятно. Итак, значит, ты можешь делиться чувствами.

– Но пока только со мной. – раздраженно вставляет вместо меня Николай.

Поддерживаю его чувства, меня это тоже не радует.

– Чувствовать. Отлично. Что камни тебе еще шептали? Видеть, дышать?

– Да.

– Хорошо. Тогда сейчас, во время тренировки с майором Аркасом, попробуй его ослепить или перекрыть ему воздух.

– Но как?

– Твое тело и кровь должны подсказать. У каждого свой путь.

Николай стоит у окна, спиной ко мне, и рассматривает что-то в своих руках. Может, он просто приходит в себя после вспышки злости.

– Василий, браслеты. – холодно приказывает Николай.

– Это тебе. – малахитник послушно протягивает мне браслеты. – Надень их. Я могу оставить вас здесь на пару часов. Мне нужно отнести воинам новое оружие, на испытание.

Я беру браслеты. Они холодные, и на ощупь гладкие, как шелк. Провожаю жалобным взглядом Василия, который катит за собой тележку, доверху нагруженную малахитовыми доспехами, усилителями и прочим оружием. Наверное, это все для воинов и элиты, которые скоро отправятся выполнять поручения королевы, встанут под командование майора Аркаса.

Дверь закрывается, оставляя меня наедине с Николаем. Он все еще стоит у окна, не оборачиваясь. Молчание затягивается, наполняясь неловкостью и тревогой. Я переминаюсь с ноги на ногу, не зная, что делать. Заговорить с ним? Спросить, как будет проходить тренировка?

– И…? – наконец не выдерживаю я.

Николай медленно поворачивается. В его руках замечаю небольшой гематитовый шар, который он перекатывает между ладонями. Взгляд холодный, отстраненный. Его сердце вновь стало каменным, а лицо непроницаемым.

– И что? – отвечает он вопросом на вопрос.

– Как будет проходить тренировка? – спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя на самом деле меня трясет от волнения.

– Ты будешь пробовать свои силы на мне. – Николай подходит ближе, останавливаясь напротив меня. – Эффективно. Без колебаний. Как сказал Василий. Попробуй меня ослепить.

Его слова звучат как приказ. Как вызов.

– Если я на самом деле это сделаю… Ослеплю тебя, тебе же будет больно?

– Зато мне будет спокойнее. – выдавливает он сквозь зубы. – Я атакую. Ты защищаешься. Начнем с этого.

– Но… – начинаю я, Николай меня перебивает.

– Без "но". – его голос становится жестким. – И не смей делиться со мной ощущениями. Ты должна научиться контролировать способности. Иначе, я придумаю много, много, очень много способов, как наказать тебя.

Он делает шаг ко мне, и я невольно отступаю назад, упираясь в стол. Пространство сжимается, воздух становится густым.

Чувствую его взгляд на себе, тяжелый и пронизывающий.

– Я… Я не хочу, – шепчу я, опуская глаза.

Я действительно не хочу этого делать. Я не хочу никого слепить, даже если этот кто-то Николай.

– Ты должна. – Николай наклоняется ко мне, его дыхание обжигает мою шею. – Это приказ. И я не терплю непослушания.

Его слова звучат непреклонно. И я понимаю, что спорить бесполезно.