Хозяйка пансиона на Вязовой улице - Лина Грин

— Вы уже нашли семь мест?

— Это не моя обязанность.

— Тогда, полагаю, нам не о чем говорить.

Александр чуть заметно приподнял бровь.

— Вы уверены, что понимаете масштаб проблемы?

— Я знаю, что учителям не платили четыре месяца, в кладовой почти нет продуктов, крыша протекает, а деньги на счетах заканчиваются. Этого достаточно для начала.

— И вы намерены всё исправить за шесть недель?

— Я намерена выяснить, почему пансион оказался в таком положении, и сделать всё возможное, чтобы его сохранить.

— Вы говорите так, словно не имеете отношения к его разорению.

Анна замерла.

— Что вы хотите этим сказать?

— За последние годы вы не раз получали предупреждения о состоянии здания и финансовых дел. Насколько мне известно, вы предпочитали не вмешиваться.

— Так уж ли хорошо вы меня знаете?

— Достаточно, чтобы понимать: прежняя мисс Блейк не интересовалась ни счетами, ни учебной программой.

Анна почувствовала раздражение, но не позволила ему вырваться наружу. Она действительно не была прежней Элеонор. И пока не знала, насколько далеко заходили её ошибки.

— Возможно, вы правы. Но теперь я здесь и собираюсь разобраться.

— Тогда советую начать с продажи. Пока у вас ещё есть возможность получить за здание разумную цену.

— А вам советую не считать моё решение принятым только потому, что оно удобно вам.

Впервые за разговор в лице Уитмора появилось что-то похожее на удивление. Он внимательно посмотрел на Анну, будто пытался сопоставить её слова с тем, что знал о прежней хозяйке.

— Через шесть недель я снова приеду, мисс Блейк. Надеюсь, к тому времени вы будете располагать не только намерениями, но и цифрами. Желаю вам удачи. Она вам понадобится.

Он попрощался и ушёл, оставив после себя запах сырого воздуха и неприятное ощущение, что разговор ещё далеко не закончен.

Вечером Анна снова сидела в кабинете. Перед ней лежали счета, письмо попечителей и список срочных расходов. В коридоре слышались голоса девочек. Кто-то смеялся, кто-то спорил из-за книги. Впервые за день дом казался не просто старым зданием, а местом, в котором ещё продолжалась жизнь.

Миссис Хадсон принесла ей чай.

— Мистер Уитмор уехал?

— Да. Он считает, что пансион лучше продать.

— Он не единственный.

— Вы тоже так думаете?

Женщина поставила чашку на стол.

— Я думаю, что девочки заслуживают знать, что будет с ними дальше. А обещаниями их не прокормишь.

Анна кивнула. Она уже поняла, что здесь никто не собирается облегчать ей задачу только потому, что она решила взяться за дело.

— Миссис Хадсон, завтра мне понадобятся все документы, которые остались после Пембертона. Даже те, что кажутся неважными. Особенно квитанции и письма поставщиков.

— Я поищу.

— И ещё. Мне нужно знать, кто из родителей забрал своих дочерей и по какой причине. Возможно, некоторые из них готовы вернуться, если увидят, что ситуация меняется.

— Не думаю, что они поверят вам на слово. Когда миссис Хадсон ушла, Анна снова открыла книгу расходов. На последней странице обнаружилась запись о переводе крупной суммы некоему господину Пембертону. Рядом стояла подпись Элеонор Блейк.

Анна долго рассматривала её. Подпись выглядела аккуратной, уверенной. Но дата перевода не совпадала с датой на приложенной квитанции.

Она достала письмо попечителей и ещё раз перечитала условия проверки. Если документы окажутся поддельными, ответственность может лечь не только на бывшего управляющего, но и на нынешнюю владелицу.

На столе лежали доказательства того, что пансион разоряли не случайные ошибки. Кто-то методично выводил деньги, пока учителя оставались без жалованья, а воспитанницы — без нормального питания и тепла. И теперь все последствия достались ей.

Анна закрыла книгу и посмотрела на список из семи имён, который составила днём.

Она не знала, сможет ли вернуться домой. Не понимала, почему оказалась именно здесь и почему судьба выбрала для неё жизнь женщины, которую никто не уважал. Но у неё было шесть недель, чтобы спасти пансион.

И начинать придётся с правды, какой бы неприятной она ни оказалась.

К утру Анна поняла, что в пансионе её боятся не меньше, чем предстоящего закрытия.

За завтраком девочки почти не разговаривали. Маргарет следила, чтобы младшие не тянулись за последним куском хлеба, Беатрис демонстративно читала книгу, а Клара сидела с опущенной головой и не притрагивалась к каше. Только младшая Агнес, появившаяся в столовой позже остальных, беззастенчиво рассматривала новую хозяйку.

— Вы сегодня опять будете сердиться? — спросила она.

Маргарет едва заметно толкнула девочку локтем.

— Агнес, не приставай к мисс Блейк.

— Я не пристаю. Я спрашиваю.

Анна отложила ложку.

— А я часто сержусь?

— Раньше вы сердились, когда мы шумели, — ответила Агнес. — А ещё когда просили добавку.

Миссис Хадсон, разливавшая чай, замерла возле буфета.

Анна не стала оправдываться. Она уже поняла, что прежняя Элеонор оставила после себя не только долги и испорченную репутацию. Девочки привыкли ждать от неё неприятностей, и одного обещания всё изменить было недостаточно.

— Сегодня я не собираюсь сердиться, — сказала она. — Но хочу, чтобы после завтрака вы показали мне, как проходят ваши занятия и где вы живёте. Мне нужно понять, что здесь действительно необходимо исправить.

— Вы хотите проверить, хорошо ли мы себя ведём? — настороженно уточнила Маргарет.

— Нет. Я хочу проверить, хорошо ли устроен сам пансион.

Беатрис перевернула страницу книги.

— Тогда начните с крыши. Вчера во время дождя вода капала прямо на кровать Агнес.

— И с окон в спальне, — добавила Маргарет. — Там очень холодно.

— А в классной комнате плохо видно доску, — тихо сказала Клара.

Анна достала блокнот.

— Хорошо. Покажете мне всё после завтрака.

Девочки переглянулись. Они явно ожидали другого ответа.

— Вы правда собираетесь что-то чинить? — спросила Беатрис.

— Если узнаю, сколько это стоит и где взять деньги, обязательно.

— Значит, не собираетесь, — заключила девочка.

— Значит, пока не знаю. Это разные вещи.

Анна поднялась из-за стола. Она не собиралась завоёвывать расположение воспитанниц дешёвыми обещаниями. Им и без того слишком часто говорили то, что хотелось услышать.

Но прежде чем заниматься крышей, следовало выяснить, почему семеро девочек до сих пор оставались здесь и что ждало каждую из них, если пансион закроют.

Первой Анна осмотрела спальню младших воспитанниц. Она находилась в восточном крыле, где окна выходили на внутренний двор. В комнате стояли четыре узкие кровати, два небольших комода и шкаф, дверца которого держалась на одной петле. На подоконнике лежали сложенные полотенца, которыми девочки затыкали щель между рамой и стеной.

— Здесь живут Агнес, Эмма и Люси, — объяснила Маргарет. — Остальные спят в соседней комнате.

— Почему вы не перенесли кровати в гостиную? Там