Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

Я кивнула, обдумывая услышанное. Первые дни мира проходили лучше, чем я ожидала. Обе стороны демонстрировали добрую волю, выполняли обещания. Но самое сложное было впереди – церемония у камня предков, где мир должен был стать официальным.

– Олдрик, – сказала я, принимая решение, – я хочу, чтобы вы возглавили мой эскорт на церемонии подписания. Ваше присутствие покажет всем, что даже те, кто больше всех пострадал от войны, поддерживают мир.

Старый капитан выпрямился и отдал честь.

– Будет честью служить вам, миледи. Как служил вашему отцу.

Вечером я стояла на стене замка и смотрела на юг, туда, где в нескольких лигах располагался теперь лагерь Магвайров. Первое условие мирного договора было выполнено обеими сторонами: войска отведены, пленные освобождены, первые шаги к доверию сделаны.

Но впереди было ещё много испытаний. Церемония у камня предков должна была состояться через четыре дня. Туда съедутся лорды из соседних земель, чтобы засвидетельствовать заключение мира. Одно неосторожное слово, один неправильный жест – и всё могло рухнуть.

А ещё были мои собственные чувства. В минуты затишья, когда мне не грозила опасность, я была рада, что Киран жив. Когда же мне становилось страшно, та Леона брала главенство и в груди зажигалась жгучая ненависть ко всему, что связано с Кираном. Порой мне казалось, что душа Леоны все еще жива, затаилась до поры до времени, и когда-нибудь, когда я стану слабее, она вернется…

Камень предков возвышался на холме точно посередине между нашими землями, как древний страж, видевший взлёт и падение десятков поколений. Серый монолит высотой в два человеческих роста был покрыт рунами, значение которых давно забылось. Говорили, что его установили ещё первые поселенцы этих земель, и что боги слышат каждую клятву, произнесённую в его тени.

Сегодня этот холм превратился в место величайшего исторического события за последние три века. Со всех сторон к нему тянулись процессии – лорды соседних земель ехали засвидетельствовать заключение мира между давними врагами.

Я прибыла к камню со стороны севера во главе торжественной процессии. Мой эскорт состоял из тридцати всадников в лучших доспехах, отполированных до зеркального блеска. Впереди ехал капитан Олдрик с развёрнутым знаменем рода Доэрти – алыми розами на золотом поле. За мной следовали Торвин, Дункан, маэстер Элвин и несколько младших лордов.

Я была одета в свой лучший наряд – платье из тёмно-синего бархата с серебряной вышивкой по подолу и рукавам. Поверх платья – церемониальный плащ с мехом, закреплённый брошью с родовым гербом. Волосы уложены в сложную причёску с диадемой, которую носила ещё моя мать. Я выглядела как истинная наследница древнего рода, равная любому лорду Севера.

Киран прибыл с юга почти одновременно со мной. Его процессия была не менее впечатляющей: чёрные знамёна с серебряными волками, всадники в тёмных доспехах, сам лорд Магвайр в церемониальном одеянии своего рода. Даже на расстоянии я видела, что он приложил немало усилий, чтобы выглядеть достойно этого момента.

Между двумя процессиями уже был установлен шатёр для церемонии, не простой полевой шатёр, а настоящий павильон из белого шёлка с гербами обеих династий. Рядом стояли представители других домов: лорд Харрен из Железной Скалы, леди Морвен с Туманных Островов, сир Бартон из Волчьего Леса. Все они приехали стать свидетелями исторического момента.

Мы спешились у подножия холма и поднялись к камню пешком, так требовал древний обычай. Никто не мог ехать верхом к священному камню. Я шла рядом с Кираном, стараясь не смотреть на него, но чувствуя его присутствие каждой клеточкой тела.

У камня нас ждал септон Роберт, приехавший из главного храма Севера специально для этой церемонии. Пожилой священник с седой бородой и добрыми глазами должен был благословить наш союз и засвидетельствовать клятвы.

– Милорды и миледи, – громко произнёс септон, когда все собрались вокруг камня, – сегодня мы стоим на священной земле, где боги слышат каждое слово. Сегодня заканчивается долгая вражда и начинается новая эпоха мира.

Он взял с каменного алтаря, установленного перед монолитом, свиток с текстом договора.

– Леди Леона из рода Доэрти и лорд Киран из рода Магвайр, подойдите к камню и произнесите свои клятвы.

Мы шагнули вперёд и встали перед древним монолитом. Септон развернул свиток и начал читать условия договора – те самые пункты, которые мы с таким трудом согласовывали: союз равных, взаимная торговля, общая оборона, уважение к границам и традициям.

Когда чтение закончилось, септон обратился ко мне:

– Леди Леона, клянётесь ли вы перед богами и людьми соблюдать условия этого договора?

– Клянусь, – твёрдо ответила я, положив руку на холодный камень.

– Лорд Киран, клянётесь ли вы перед богами и людьми соблюдать условия этого договора?

– Клянусь, – его голос прозвучал не менее уверенно.

Септон поднял руки к небу.

– Да благословят боги этот союз! Да будет мир между родами Доэрти и Магвайр отныне и вовеки!

Раздались аплодисменты и одобрительные крики. Лорды-свидетели подходили поздравить нас, септон торжественно скрепил договор священными печатями. Всё прошло безупречно.

Но когда официальная часть закончилась, и гости начали расходиться к своим шатрам, где был устроен праздничный пир, Киран тихо сказал мне:

– Леона, мне нужно поговорить с тобой.

Я колебалась мгновение. После всех формальностей хотелось просто вернуться к себе и выдохнуть, но что-то в его тоне заставило меня согласиться.

– Хорошо.

Мы отошли от толпы к противоположной стороне холма, где росла небольшая роща берёз. Золотые листья шуршали под ногами, а воздух был свеж и чист. Здесь не было любопытных глаз и ушей, только мы двое и тишина осеннего вечера.

– О чём ты хотел поговорить? – спросила я, останавливаясь у старой берёзы.

Киран прошёл несколько шагов, словно собираясь с мыслями, затем повернулся ко мне.

– О том, что происходило между нами в той лесной избе, – сказал он прямо. – Договор подписан, политические вопросы решены. Но есть кое-что ещё.

Сердце заколотилось быстрее, но я заставила себя сохранять спокойствие.

– Киран, мы договорились не усложнять союз личными вопросами.

– Ты права, – согласился он без тени раскаяния. – Но молчание ничего не решает. Когда я думал, что потерял тебя навсегда, когда оправлялся от ран и понимал, как близко был к смерти, я принял решение. Если боги дадут мне ещё один шанс, я не буду тратить время на недомолвки.

Он сделал шаг ко мне, и в его серебряных глазах я увидела знакомую решимость, ту же, что была в них во время переговоров.

– То, что было между нами в лесу, было настоящим.