Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

И вот он стоял передо мной вытянувшийся, возмужавший. Это был уже совсем не тот юноша, которого я помнила, а зрелый мужчина с твердой, уверенной походкой и грацией бойца. Цепкий, прищуренный взгляд намекал, что его обладатель поучаствовал не в одной передряге и вышел из них победителем, а щетина на подбородке придавала образу легкий флер дикости и бунта.

Мне ужасно захотелось кинуться ему на шею и крепко обнять. Прошло целых семь лет! Я уже шагнула к нему, но…

…остановилась в последний момент.

Мы на вокзале, полном людей. Я давно не маленькая девочка, а разведенная женщина, которую обвинили в измене. Эта новость сегодня появилась во всех газетах. А чем Джеймс занимался все это время, я не имела ни малейшего представления.

Сдержать эмоции будет самым осмотрительным вариантом в моем положении. Да и для него так лучше.

– Я уж думал, ты меня не вспомнишь, – сказал он, как будто бы слегка журя.

Я приподняла бровь.

– Ты сильно изменился, но не узнать тебя невозможно. Какими судьбами в Лондоне? За семь лет от тебя из Америки не пришло ни весточки. Я считала, что ты там остался навсегда.

Джеймс покачал головой.

– Вообще-то я уже год как вернулся в Англию и даже заезжал к твоим родителям. Мне сказали, что твой муж очень ревнив. Прости, Бет. Я не хотел создавать проблемы старой доброй подруге и надеялся, что отец сам расскажет тебе обо мне, но…

Он развел руками. Я лишь вздохнула.

Но отец решил, что мне ни о чем знать не стоит, поскольку брак с Мэлтоном слишком нужен нашей семье, а Дуэйн визит друга детства может истолковать неправильно.

– Как видишь, это не помогло, – мрачно подытожила я и всмотрелась в его лицо. – Ты ведь уже читал утренние газеты?

Джеймс отвел глаза.

Ну конечно, кто же в Лондоне не читает утренних газет?

На несколько мгновений между нами возникла неловкая пауза. Я подышала на руки в перчатках, жалея, что из-за вороха газет неудобно прятать их в бесцельно висящую на плече меховую муфту.

Все же странная погода в нынешнем январе. А сегодня – особенно. Снегопад начался затемно и все продолжался, продолжался… Кажется, только за одно это утро его выпало столько, сколько за всю зиму в Лондоне.

Наверное, в обычной ситуации я бы даже не вышла из дома в подобный день, предпочтя провести его за работой в кабинете или за книгой. Но задержаться в доме Дуэйна еще хотя бы на сутки было выше моих сил.

– И как там, в Америке? – первой нарушила я затянувшееся молчание.

– В двух словах не расскажешь, – тут же откликнулся Джеймс, словно обрадовался смене темы. – Кое-что – в точности как у нас, кое-что – кардинальное другое.

– Например, нет магии? – приподняла я уголки губ.

Это было давним предметом наших детских споров. Я родилась с даром, Джеймс – нет, и по его яростным заверениям, что волшебство людям не нужно, создавалось ясное впечатление обиды на весь мир из-за собственного колдовского бессилия.

Я не знала, почему он уехал в Новый Свет. В какой-то момент Джеймс просто исчез, даже не попрощавшись. Если друг выбрал Америку именно из-за отсутствия магии, то стал далеко не первым в своем роде. Многие бежали туда, чтобы построить жизнь там, где магия не довлеет над людьми.

Наверное, я бы поняла его… Если бы его внезапный уход семь лет не разбил мне сердце. Мне тогда уже исполнилось восемнадцать, и я наивно верила, что между нами возможно нечто большее, чем детская дружба. Но похоже, что он никогда и не видел во мне никого, кроме ребенка.

– Вообще-то она там есть, – серьезно ответил Джеймс. – Жалкие крохи по сравнению с Британией, но я не знаю, как иначе объяснить некоторые вещи, которые там видел.

– А чем ты занимался? – с интересом уточнила я.

Он пожал широкими плечами, словно его профессия была очевидна, но ответил уклончиво:

– Законником, разумеется. Из тех, которым не сидится на месте.

– И… что это значит? – не смогла удержаться я. В груди разгоралось любопытство. – Ты был охотником за головами? Шерифом, который защищает мелкий городок от бандитов и индейцев?

Джеймс рассмеялся. И мне на миг показалось, что не было никаких семи лет разлуки, а передо мной все тот же темпераментный и озорной юноша, с которым невозможно соскучиться.

– Боже, ты неисправима, Бет. Еще скажи, что я сам скакал на лошади полуголый, размахивая томагавком в руке.

– А что, такое бывало? – тут же всерьез уточнила я.

Его грудь продолжала сотрясаться от смеха.

– Ну разумеется, чем же еще я мог заниматься в Америке, да? На деле все гораздо проще. Сначала я попытал счастья в полиции, но потом ушел оттуда и стал частным детективом.

– О, то есть все-таки охотником за головами?

Он сверкнул белыми зубами.

– Если хочешь называть это так – пожалуйста, пусть будет охотник за головами. И на всякий случай – нет, полуголый я на лошадь никогда не садился и томагавки не метал.

– Уговорил, – разулыбалась я, чувствуя, как между нами тает лед. Учитывая усиливающуюся метель – почти буквально. – А почему вернулся в Лондон?

– Захотелось быть ближе к родине, – опять туманно изъяснился Джеймс.

Я успела заметить, как в его глазах промелькнуло тяжелое чувство.

Значит, причина серьезная, но он пока не хочет со мной этим делиться. Что ж, все-таки семь лет – огромный срок. Он прав, люди могут за него сильно измениться.

Я изменилась.

– В Эдинбург по делам? – кивнула я на застывшего перед нами колосса – тихо укрываемый белоснежным покрывалом поезд. – Или моих родителей повидать?

– Первое, – друг резко посерьезнел. – Вернувшись сюда, я не оставил карьеру частного детектива. Обычно работаю в Лондоне или окрестностях, но несколько дней назад меня нашел странный джентльмен. Он предложил некое сложное и запутанное дело, которое, по его заверениям, меня прославит.

– Звучит соблазнительно, – оценила я. – Можно ли мне узнать подробности или пока это секрет?

– В том-то и дело, – задумчиво ответил Джеймс. – Я их сам еще не знаю. Джентльмен заплатил авансом весьма приличную сумму и пообещал заплатить еще больше, а также рассказать все детали, если я приеду в Эдинбург