Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Грим? — Руки падают, и я хлопаю ими по бёдрам.

— Дамиана. — Моё имя срывается с его языка, и меня слегка пробирает дрожь. Ну да, конечно. Холодная салфетка совсем не помогла мне забыть, как отчаянно я хочу, чтобы между моих ног наконец что-нибудь оказалось.

— Но… — только и могу выдавить я. Сколько раз я ни представляла себе Грима, ничего подобного вообразить не могла. Я воображала скелета или старика, но уж точно не это. Мой взгляд скользит от его босых ног вверх, по чёрным брюкам и свободной чёрной рубашке, пока не останавливается на до боли прекрасном лице.

Он само совершенство. Каждая черта будто создана специально, чтобы притягивать взгляд. Чёрт, если бы люди знали, что Смерть выглядит вот так, они бы, наверное, сами к нему бежали. Он смотрит светлыми глазами в пол и проводит ладонью по рубашке на животе. Ебать. Она ещё и немного просвечивает, и сквозь ткань я вижу рельефные мышцы пресса.

Я закрываю глаза и несколько раз стучу пальцем себе по лбу. Этот образ теперь ещё долго не вылезет у меня из головы.

— Можно я…

Я прочищаю горло.

— Можно тебя на минутку?

Открываю глаза и вижу, как Гуннар криво ухмыляется Гриму, а тот хмуро смотрит на него в ответ.

— Кого, меня?

Грим оглядывается.

— Да. Именно тебя.

Я киваю.

— Я ещё на минутку, — говорю Гуннару и Каликсу, которые с появлением Ангела Смерти вдруг на удивление неплохо поладили. А именно так Грим и выглядит. Как грёбаный ангел.

— Это ещё что такое? — набрасываюсь я на него, как только мы выходим из прихожей.

— Что?

Грим снова осматривает себя.

— Так вот что у тебя под мантией? — возбуждённо шепчу я.

— Да. Тебе неприятно на меня смотреть?

Грим чуть отворачивает голову, будто не хочет слышать ответ.

— Неприятно? Ты, блядь, издеваешься?

Я снова оглядываю его с ног до головы.

— Скажи, каким ты предпочла бы меня видеть. Я могу изменить для тебя свой облик.

Он не смотрит мне в глаза.

Я несколько раз моргаю. Не может же он всерьёз это предлагать.

— Подожди. Ты правда так выглядишь или… — я кручу руками в воздухе, — приукрасил себя магией? — лучше объяснить у меня не получается.

— Это мой истинный облик.

Грим чуть приподнимает подбородок, открывая мне линию шеи. М-м-м. Но, кажется, я его обидела.

— Ну и хорошо, что ты ходишь в мантии, дружище. Я просто к слову.

Стоит словам слететь с языка, и я слышу, насколько ужасно они прозвучали. Хотя я вообще не это имела в виду.

Грим несколько раз моргает серыми глазами, явно не зная, что ответить. Я хлопаю ладонью по лбу.

— Нет, я не это хотела сказать.

Я тянусь к его предплечью, но вспоминаю, как он отстранился от моего прикосновения на кухне. Убираю руку раньше, чем он успевает отстраниться снова.

— Ты правда невероятно красивый.

Я смотрю ему прямо в лицо, чтобы он понял: я говорю совершенно искренне.

— Просто ты застал меня врасплох. В смысле…

Я обвожу его рукой с головы до ног.

— Вау! Больше мне сказать нечего.

— Правда? — Губы Грима медленно растягиваются в улыбке, но он тут же её прячет.

— Почему ты хотела поговорить со мной наедине? Хочешь, я попрошу остальных уйти?

— Нет-нет. Всё нормально, — отмахиваюсь я от мысли выгнать их и спросить Грима, не хочет ли он продолжить с того места, на котором мы с Каликсом остановились.

— Даже не знаю, зачем мне понадобилось говорить с тобой наедине. Давай вернёмся. Они слишком долго оставались там вдвоём, а сейчас подозрительно тихо.

Грим предлагает мне локоть. Я обхватываю его руку пальцами, довольная, что на этот раз прикосновение первым предложил он.

Когда мы возвращаемся в прихожую, Каликс и Гуннар стоят на расстоянии нескольких шагов друг от друга и старательно делают вид, что второго вообще не существует.

— Так, это мой друг Грим. Грим, это Гуннар и Каликс.

Я по очереди указываю на каждого.

— Ну…

Слово повисает в воздухе. Я понятия не имею, что делать с тремя странными мужиками у себя дома. Когда ко мне приходят Дядя Тощие Ноги и Тейус, мне почему-то не хочется привязать их к стульям и сделать с ними всё, что вздумается.

— Может, в карты сыграем? — спрашиваю я с чересчур явной надеждой в голосе.

— В карты?

Каликс морщится.

— Для меня будет честью, — произносит Грим.

— Нам нужно поговорить, — заявляет Гуннар, скрестив руки на груди.

— Не при посторонних, — цежу я сквозь зубы.

Гуннар оглядывается.

— А здесь есть кто-то посторонний?

Я киваю в сторону Каликса, хотя, судя по тому, как все трое косятся на меня, вышло это куда менее незаметно, чем мне казалось.

— Он?

Гуннар указывает на Каликса.

Я вытаращиваю глаза. Гуннар запрокидывает голову и смеётся.

— Ах ты хитрый засранец! Она ведь даже не знает, кто ты такой!

— Заткнись, Берсерк, — сквозь зубы бросает Каликс.

— Подождите. Так вы знакомы?

Я отхожу от Грима и заодно увеличиваю расстояние между собой и всеми тремя.

Я ни разу не почувствовала обмана ни от одного из них. Как я вообще позволила какой-то там похоти и сексуальному голоду настолько меня отвлечь? Я должна была выяснить, зачем Гуннар подослал кого-то следить за моим домом, а вместо этого пригласила сюда Каликса, который, оказывается, тоже во всё это замешан.

— Ты! — шиплю я, ткнув пальцем в Каликса.

— Ты тоже в этом участвуешь?

Каликс широко раскрывает глаза.

— Участвую в чём?

— А ты…

Я зло смотрю на Грима.

— Я думала, ты мой друг.

Грим оглядывается с таким видом, будто вообще перестал понимать, что происходит.

— Я твой друг, Дамиана. Я годами о тебе забочусь.

— Ты что делал?

Гуннар скрещивает руки на груди и впивается взглядом в Грима.

От взгляда, которым Грим отвечает Гуннару, большинство людей моментально забыли бы все свои вопросы, но Гуннара это ничуть не останавливает.

— Ты годами за ней следил. Думаешь, я не чувствовал ни тебя, ни его?

Грим переводит тот же взгляд на Каликса.

— Да что, блядь, здесь вообще происходит?

Я упираю руки в бока. Бесит, что из-за них начинаю сомневаться во всём, что, как мне казалось, я знала.

— Я придерживался условий сделки.

Каликс делает шаг к Гриму, полностью игнорируя мой вопрос. Свет отражается в его глазах, и кажется, будто они светятся изнутри. Как я вообще могла принять его за