Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Не-а, спасибо.

Каликс идёт за мной. Когда я оглядываюсь через плечо, он всё ещё рассматривает дом.

— Ну и домина! Ты тут не теряешься?

— Теперь уже нет.

Я плюхаюсь в мягкий глубокий диван.

Каликс поворачивается вокруг себя, осматривая всё, а потом наконец переводит взгляд на меня. Ну наконец-то. Я уже начинаю думать, что стоило оставить свечи, тогда дом, может, не так сильно его отвлекал бы.

— Твой дом почти такой же красивый, как ты.

Каликс устраивается рядом со мной на диване, кладёт руку на спинку и придвигается ближе.

— Спасибо.

Я довольно принимаю комплимент. Я знаю, что красивая, но слышать это всё равно приятно, особенно когда мужчина смотрит на тебя так, как сейчас Каликс.

Я понятия не имею, что делать дальше. Я привыкла к бешеным перепихонам за клубом или в убогих квартирах. Мне спросить, не хочет ли он посмотреть телевизор? Или сразу потащить его наверх, в спальню? И вообще, в мою спальню или в одну из гостевых?

При свете я впервые могу как следует рассмотреть Каликса. Его глаза необычного орехового оттенка, а когда он склоняет голову и изучает меня, кажутся почти зелёными. Я замечаю, как более тёмные кончики волос выделяются среди прядей его неровной стрижки. Сзади волосы почти доходят до шеи, по бокам они короче.

Я облизываю губы, думая о его пухлых губах. Они тёмно-коричневые, с лёгким красноватым оттенком, гораздо темнее моих. Кожа у Каликса тоже значительно темнее моей. Он следит за движением моего языка и в ответ облизывает нижнюю губу.

Я наклоняюсь чуть ближе и подзываю его пальцем. Каликс приближает лицо к моему, его ноздри раздуваются, когда он глубоко вдыхает. Я прикрываю глаза в ожидании того момента, когда его губы коснутся моих.

Я чувствую, как кончик его языка скользит сначала по моей нижней губе, затем по верхней. Приоткрываю рот и довольно выдыхаю. Его язык слегка шершавый. В следующее мгновение Каликс прижимается губами к моим. Опираясь на руки, я подбираюсь ближе и сильнее прижимаюсь к нему. Он не отстраняется, а отвечает с тем же напором.

Я скольжу языком ему в рот, чувствуя, как он отвечает на поцелуй. Наши языки соприкасаются, и я ощущаю гладкую поверхность его языка. Ни у одного из нас нет даже намёка на неловкость или нерешительность. Каликс целует меня так, будто наши губы уже давно знакомы.

Я упираюсь ладонью в бедро Каликса, пытаясь подобраться ещё ближе, и чувствую, как под пальцами напрягаются мышцы. Он обхватывает меня под мышками и пересаживает к себе на колени, заставляя оседлать его. Оторвавшись от поцелуя, я смотрю на него сверху вниз и устраиваюсь поудобнее.

Каликс приоткрывает рот и тяжело выдыхает. Я улыбаюсь, почувствовав, насколько сильно на него уже подействовали наши ласки. В животе вспыхивает возбуждение. Очень надеюсь, он знает, что делать с внушительной выпуклостью у меня под задницей.

Каликс поднимает руку, накрывает ладонью мою щёку и запускает пальцы в волосы, притягивая меня обратно к своему рту. Я провожу ладонями по его плечам, чувствую под пальцами ткань футболки и жалею, что вместо неё не касаюсь голой кожи.

Я прикусываю его нижнюю губу, потом втягиваю её в рот, и его пальцы сильнее сжимаются в моих волосах, заставляя меня выгнуть спину. Каликс целует меня, медленно и размеренно двигая языком. Я так привыкла к торопливым, жадным рукам, что мне требуется несколько мгновений, чтобы привыкнуть к тому, что он никуда не спешит, заставляя горячее возбуждение разливаться внизу живота.

Каликс кладёт руку мне на поясницу и скользит ею вверх под футболку. Кончики его пальцев немного шершавые, я даже чувствую мозоли на ладони, когда он проводит ею по гладкой коже моей спины.

Я опускаю руки с его плеч и отвечаю тем же, просовывая их под его футболку. Короткие волоски на груди щекочут мне ладони.

Зная, как мне нравится шероховатость его рук, я слегка сгибаю пальцы и веду ногтями вниз по его груди ровно настолько, чтобы он это почувствовал. Каликс тихо стонет, рукой на моей спине притягивает меня ближе и прикусывает мою губу.

Я прижимаюсь к его бёдрам и начинаю тереться о него, радуясь, что выбрала легинсы для йоги, а не джинсы. Теперь осталось только стащить с него его джинсы. Я отрываюсь от поцелуя и отклоняюсь назад, пока рука Каликса скользит по моему боку и подхватывает грудь снизу. Его большой палец с поразительной точностью находит мой сосок.

Я снова радуюсь тому, что правильно выбрала одежду. Терпеть не могу лифчики, и вот отличная причина их не носить.

Губы Каликса добираются до моей шеи, он целует горло и кожу под челюстью. Такой язык лучше бы пустить в дело у меня между ног. Я уже представляю, как он будет кружить вокруг моего клитора.

Я резко выпрямляюсь и распахиваю глаза, когда дверной звонок разражается жутковато длинной трелью. Каликс не убирает руку с моей груди, наоборот, его ладонь сжимается чуть сильнее.

— Ждёшь кого-то?

Он вопросительно приподнимает брови. Я замечаю его влажные припухшие губы и расширенные зрачки, пока он смотрит на меня снизу вверх.

Звонок раздаётся снова.

— Чёрт, нет. Кто это вообще может быть?

Я всё ещё не тороплюсь вставать, и звонок звенит в третий раз.

— Кто бы там ни был, уходить он не собирается, — замечает Каликс.

Я убираю его ладонь со своей груди и опускаю ноги на пол. Стоит мне подняться, как прохладный сквозняк касается кожи, и я сразу чувствую, насколько мокрые у меня трусики.

Я раздражённо рычу.

— Иду! — кричу я, хотя до двери слишком далеко и меня всё равно не услышат.

Каликс тут же оказывается рядом.

— Ты бы уже кончила, — обещает он хриплым голосом.

— Уф.

Я закатываю глаза и прикрываю грудь ладонью. Соски так затвердели, что уже ноют.

— Ты чего? — спрашивает Каликс, сдерживая смешок.

— У меня уже сиськи от недотраха болят. Отстань.

Мне сейчас совсем не до смеха. Я за считаные секунды добираюсь до двери, и в этот момент звонок раздаётся в четвёртый раз.

— Что? — ору я, распахивая дверь после того, как отодвигаю засов.

— Я помешал?

Гуннар проталкивается мимо меня, даже не дожидаясь приглашения.

— Ещё как, блядь.

Я упираю руки в бока и оставляю дверь открытой. Надеюсь, совсем скоро он воспользуется ею, чтобы свалить.

— Какая жалость, — мурлычет он, хотя имеет в виду прямо противоположное. Мне даже не нужно быть живым детектором