Леди (не) против детектива. Дыхание фэйри - Элис Айт

Мы выиграли. Увы, всего лишь одно сражение, а не войну. Если Дикая охота не прекратит преследование и нагонит нас раньше, чем мы доберемся до Эдинбурга, мне будет уже нечем им ответить. Два сложных заклинания ощутимо тянули из меня энергию, и я чувствовала, как она, едва восстановившись, сразу же уходит на их поддержание.

Теперь, пока не отдохну, не смогу наколдовать даже простенькую иллюзию вроде подмены билета. Вообще удивительно, что у меня получились настолько замысловатые чары. Впрочем, раньше ничто не угрожало моей жизни…

Я бы обдумала эту мысль подробнее, но сознание начало уплывать. Мне требовался сон, причем срочно.

– Джеймс… – позвала я.

– Тебя тоже беспокоит, куда делся тот слуа? – внезапно спросил он.

– Что? – растерялась я.

– Ну, тот мертвец, которого ты сбила поездом и который запрыгнул на крышу. Где он?

– Да какая разница! Может, ветром сдуло…

Но едва я это проговорила, как в дверном проеме появились свешивающиеся сверху ноги в высоких черных сапогах, и слуа запрыгнул в купе.

Он не потерял равновесие. Не заскользил на полу, который уже покрылся снегом, сыплющим через все отверстия. И даже не выдохнул от приложенных усилий. Этот слуа был идеальным воином с мощью и умениями, которые далеко превосходили человеческие. И он стоял напротив нас двоих, уже вымотанных, в тесном купе.

Я застонала. Ну зачем Джеймсу понадобилось о нем вспомнить! Вот не вспомнил бы, и это чудище не пришло бы по наши души!

Из-под капюшона, державшегося на голове, словно он прибит гвоздями, раздалось разъяренное рычание.

– Мне всего лишь нужно было забрать Бет и книгу, и я оставил бы вас в покое! Но вам двоим, конечно же, обязательно нужно сделать все по-своему и испортить!

Вместо ответа Джеймс вскинул револьвер и выстрелил в слуа. Вспышка на миг ослепила меня, ноздри защекотал неприятный запах пороха.

Слуа слегка пошатнулся и с раздраженные шипением опустил взгляд на свежую дыру в груди. Ткань черной накидки дымилась, но кровь не хлынула. Вряд ли она вообще у него была.

Джеймс нажал на спусковой крючок «Миротворца» еще раз и еще, однако раздавались лишь щелчки. Патроны закончились.

– Дьявол! – досадливо выкрикнул он.

Слуа усмехнулся.

– Никогда не понимал, за что чертов старый сквайр тебя так нахваливал. Ты не выделялся никогда и ничем, но он всегда тыкал мне во все твоим именем. Джейми то, Джейми сё… Но смотри-ка, сестрицу он за тебя отдавать пожадничал. Для нее ты все-таки оказался недостаточно хорош.

У Джеймса округлились глаза. Впервые за этот кошмарно длинный день он выглядел по-настоящему пораженным, хотя мы столкнулись с таким количеством чудес, сколько другим и не снилось.

Что-то подсказывало, что у меня вид немногим лучше. Слуа четко сказал «сестрица», хотя почему-то назвал отца старым сквайром.

Этого не могло быть. Мой брат отличался дурным, драчливым характером, ссорился со всеми подряд и не любил общения с родной семьей. Замкнутый и гордый, он часто пропадал то где-то в холмах, то в Эдинбурге, ничего не рассказывая о том, что делает и с кем водит дружбу. Никто не сомневался, что он связался с плохой компанией, что позже и подтвердилось.

Но попасть в число самых жутких подданных Неблагого двора? Нет, Оливер никогда не был настолько отвратителен.

Мне требовалось увидеть его лицо. Во что бы то ни стало. И плевать, что после этого я точно потеряю сознание.

– Джеймс, глаза! – предупредила я и следом выкрикнула, сгущая энергию у себя над головой: – Люмен!

Это было одно из простейших и первейших заклинаний, которым обучали юных магов. Словесная форма для него звучала на латыни, как и у большинства широко применяемых чар. Когда-то весь просвещенный мир говорил на латыни, и это не могло отразиться и на искусстве волшебства.

Мне всегда больше по душе была традиционная, народная английская магия, которую презирали выпускники школ Мерлина и Морганы за «деревенскость»: сваренные зелья из ароматных трав, стихотворные заклинания и приметы на каждый случай жизни.

Но все это было хорошо не тогда, когда я находилась на пределе.

Привычные, много раз используемые чары подействовали как часы, даже почти не затратив дыхания фэйри. Над моей головой вспыхнул яркий огонек, на долю секунды заливший купе ослепительным белым сиянием и лишь затем потускневший.

Слуа отступил на шаг назад, прикрыв рукой лицо. Но это его не спасло. При ярком свете нет теней, и сгусток мглы под капюшоном растаял, открывая истинную внешность нашего врага.

Его кожа имела светло-желтый, пергаментный цвет, как у других слуа. Она туго обтягивала кости, почти лопаясь на острых скулах. Губы, тонкие даже при жизни, превратились в щелочки, а глаза из пронзительно-серых стали белесыми, но не узнать этого человека было невозможно.

– Оливер, – выдохнула я.

Передо мной стоял мой брат. Его плечи оказались шире, чем я помнила, но часто ли я приглядывалась к нему? Что еще я упустила в его жизни, тратя время на глупые поиски сказочных существ вместо того, чтобы уделять внимание собственной живой семье?

– А я думал, слуа боятся света, – разочарованно заметил Джеймс.

Он встал на ноги, закрывая меня от Оливера. Героически, но совершенно бессмысленно. Оливер легко клал его на обе лопатки еще до того, как превратился в бессмертную тварь.

– Я умер не так давно, как другие, – ответил брат. Когда он лишился иллюзий, скрывающих внешность, то и голос его стал звучать иначе. Теперь у меня не оставалось никаких сомнений, что это именно Оливер, а не кто-то, притворяющийся им. – Я еще помню, насколько этот мир дрянной, и не тоскую по нему.

– Что ты такого натворил, Оливер? – спросила я. – Из-за чего от тебя отказался даже ад? Расскажи нам. Возможно, удастся что-нибудь придумать и освободить тебя из этого плена…

Он рассмеялся, вынуждая меня со стыдом замолчать.

– Бет, болтлива и глупа, как и всегда. Я стремился к этому. С чего бы мне жалеть о том, во что я превратился?

– Но мы брат и сестра! Ты всегда высмеивал мое желание встретиться с фэйри. Не знаю, в чем ты пытаешься себя убедить, но точно знаю, что ты не стремился к превращению в немертвое чудовище, навечно застрявшее на земле.

– Я искал тебя, – неожиданно произнес Джеймс. – Нашел ту банду, которую ты обокрал, но они сказали, что не смогли тебя