Вой и реликвии - Мелани Карсак

Все мое тело словно согрелось в этом сиянии. По правде говоря, после дела Элоди наши отношения стали немного натянутыми. Эдвин был проницателен и заметил «нечто», промелькнувшее между мной и Львиным Сердцем. Но он ни о чем меня не спрашивал. Это был кредит доверия, в котором я не была до конца уверена, что заслуживаю его.

С отъездом Ричарда я смогла отложить тот странный момент в сторону. Я почти не вспоминала о нем, по крайней мере, именно эту мантру я себе повторяла. Всё вернулось на круги своя. Мы с Эдвином двигались дальше. Ничего не изменилось, кроме моего переезда в «Грот Весты» — бабушка настояла, чтобы мы называли наш новый дом именно так. На эту тему я, возможно, слегка приукрасила правду перед Эдвином. «Подарок от тамплиеров» — так я ему сказала. От какого именно тамплиера, я не уточняла. Он не спрашивал. Я не докладывала. Но я чувствовала изрядную долю вины по этому поводу. И всё же, что мне оставалось делать? Безопасность бабушки перевешивала всё остальное, а Львиное Сердце в буквальном смысле вручил мне ключ к её обеспечению. Несмотря на мои чувства к Эдвину или странность между мной и Ричардом, был один человек, перед которым я была в долгу: бабушка. Таковы были факты. То, что я чувствовала по поводу случившегося с Львиным Сердцем, было куда более запутанным. Но он уехал, так что мне пришлось в одиночку разбираться, что это был за поцелуй. В его отсутствии было гораздо проще притворяться, что ничего не произошло. Гораздо проще забыть. Вроде как.

Когда мы с Харпер подошли, я заметила, что Эдвин держит кожаную папку.

— Новая сводка, — констатировала Харпер.

Я кивнула. Я не удивилась тому, что снова что-то пошло не так, но и восторга не испытала. Джессика должна была родить в ближайшие пару недель, и я предвкушала роль неофициальной тетушки малыша Брайарвуда. Я надеялась, что всё будет достаточно тихо, чтобы у меня нашлось время понянчиться с ребенком, когда придет срок. Ни единого шанса на такую удачу.

— Вижу, ты намерен не давать нам скучать, — сказала я Эдвину, глядя на папку.

— Я хотел убедиться, что агент Харпер как следует освоится на своем новом посту.

— «Как следует освоится»? — в притворном протесте воскликнула Харпер. — Ты ведь читал мой отчет из доков, не так ли?

— Читал, — ответил агент Хантер и усмехнулся. — Ты забыла подать форму 1101.

Харпер рассмеялась:

— Что ж, вычти из моего жалованья.

Эдвин добродушно ухмыльнулся ей, затем повернулся ко мне:

— У меня был запрос от Её Величества.

Я достала бархатную коробочку из сумки.

— Безделушки Её Величества в безопасности. — Я протянула коробку Эдвину, подавив вздох. Мне бы хотелось примерить её, хотя бы разок, просто смеха ради.

Эдвин тихо хмыкнул и взял коробку из моих рук.

— Пойдем? — спросил он, указывая на свой кабинет.

Мы пересекли общий зал. Было почти утро, но многие агенты уже сидели за столами. Это время года всегда было горячей порой для Общества Красных Плащей. Ничто так не будоражит сверхъестественных существ, как преддверие Дня Всех Святых. Я помахала Хэнку и Крессиде, которые были заняты тем, что препирались о чем-то. Они прервали спор ровно на столько, чтобы поприветствовать нас с Харпер, и тут же вернулись к перепалке. Я поискала глазами агента Роуз, но её нигде не было. Также я присмотрелась, нет ли агента Юэна Гудвина — Пеллинора, чьим делом я занималась летом, — но его тоже не оказалось. Несомненно, он был в Уиллоубрук-парке. Эдвин предоставил свой семейный дом обществу для нужд Пеллиноров. Я еще не сообщила бабушке, что её мечта о прекрасном загородном поместье больше не рассматривается.

Мы с Харпер последовали за Эдвином в кабинет и сели напротив него. Он передал папку Харпер.

— Когда я учился в Итоне, я познакомился с лордом Эдисоном Кэбеллом, — начал Эдвин. — Он мой хороший друг, и его семья ежегодно проводит Бал Всех Святых в своем поместье в Фенленде. Его посещают многие знатные пэры, это яркое событие осеннего сезона. Однако на его семье лежит проклятие. Обстановка и само проклятие создают восхитительно жуткую атмосферу для людей, которые были бы крайне скандализированы, узнай они, что их игры в макабр [прим. пер.: пляски смерти] очень близки к истине нашего мира. Как бы то ни было, Эдисон написал мне о некоторых странных событиях в поместье. Он осведомлен, что я работаю со «странностями», и попросил о помощи, — объяснил Эдвин, пока Харпер перелистывала материалы дела.

— Ты посылаешь нас? — спросила я.

Эдвин кивнул:

— Я хотел отправить своих лучших агентов.

Я игриво вскинула бровь.

Эдвин улыбнулся.

— Ты сказал, что Кэбеллы прокляты. Чем именно? — спросила Харпер.

Она вытащила из папки набросок усадьбы и передала его мне. Особняк в готическом стиле так и кричал о старых деньгах и дурных предчувствиях.

— Или кем они прокляты? — добавила я.

Харпер кивнула мне.

— На землях, которыми владеют Кэбеллы, когда-то было небольшое поселение, где, по легенде, обитал ковен. Еще в шестнадцатом веке лорд Бран Кэбелл собрал местных ведьм и сжег их на костре. Умирая, ведьмы прокляли его род. Любой наследник, ступивший на святую землю — место ковена, — умрет в течение двух недель. Самого лорда Брана нашли мертвым на месте сожжения вскоре после казни.

— Похоже, он это заслужил, — вставила я.

— Нашли мертвым. Мертвым как? — уточнила Харпер.

— Лорду Брану разорвали горло, — ответил Эдвин.

— Что ж, этого достаточно, — заметила я.

Харпер закатила глаза.

— Потомки лорда Брана Кэбелла всегда старались избегать того места. Но Эдисон всегда интересовался семейным проклятием, желая узнать, есть ли за ним хоть капля правды. Однажды он даже выразил интерес к тому, чтобы как-то загладить вину предка. Недавно Эдисон посетил руины. Три ночи спустя у поместья Кэбелл-Мэнор раздался вой.

Теперь я поняла, почему Эдвин попросил нас с Харпер взяться за это дело.

— Оборотни? — спросила Харпер. — Проклятие оборотней? Но какая связь с ведьмами? Я не улавливаю.

— Оборотни, адские гончие, банши… одному Богу известно, что это может быть. Но если сложить вой и разорванное горло… — сказал Эдвин.

Я кивнула:

— Оборотень мог жить веками, поддерживая проклятие. И волк мог выжить после сожжения на костре.

— Скверное дельце, — подытожила Харпер. — Значит, Фенские болота? — она повернулась ко мне.

— Работа в провинции. Приобщимся к сельской жизни? — спросила я агента Харпер.

— К сельской — да. К «дикой» — нет, — возразил Эдвин, указывая на рисунок особняка, который я держала. — Кэбеллы очень богаты