Развод. Мы забыли, как любили - Екатерина Гераскина

Таким, как я, полагалась пара золотых монет в месяц на содержание как обедневшей знати. И, собственно, бесплатная учёба. Так я и попала в Академию… и оказалась истинной Рейгана.

А тот так был зол этому факту, что даже целый год мог сопротивляться и просто игнорировал моё существование, пока все же зверь не взял верх.

Одна ночь, принесшая нам сына, изменила его жизнь. Он был вынужден взять меня в жёны.

Видимо, его до сих пор не отпустило это. У него ведь уже была подобрана знатная, одарённая невеста, и, кажется, у них была любовь. А тут — я.

А я ведь тоже хотела жить. Моя бабушка слишком рано умерла. Мне пришлось два года изображать её, чтобы соседи не донесли об этом. Играть в театр двух актеров.

Я переодевалась в её одежду, рисовала себе морщины — только чтобы император, как только я стану совершеннолетней, позволил мне пойти учиться в Академию, а не отправил замуж за старика.

И подобранного мне жениха я уже знала на тот момент. Тот был ровесник моей бабушки и дважды вдовец. Он даже приехал, чтобы познакомиться, заранее так сказать.

Мы так испугались с бабушкой, что не передать. А это старик уже и письмо написал, что претендует на меня.

Учеба была единственным шансом избежать этого замужества.

Моя жизнь не была лёгкой. Но я не могла подумать, что однажды стану не нужна своему истинному.

И когда все это началось?

Кажется, месяца четыре назад Рейган резко изменился. Стал ещё более замкнутым, начал злиться на меня.

Я старалась как можно меньше попадаться ему на глаза. Ругаться с ним — для меня смерти подобно.

Видеть в его глазах недовольство слишком больно. Я привыкла и приняла тот факт, что мой муж эмоционально сух.

Подстроилась под него. Он ведь только мне доверял свои любимые коллекции древностей, которые собирал с маниакальным рвением.

Я подумала — это ведь что-то значило?

А теперь мне хочется смеяться от этого! Дракон доверил мне свои сокровища, а я приравняла это к любви!

Какая же я глупая…

А потом Рейган стал приходить поздно, а уходить слишком рано. Мы спали как соседи в кровати.

Я спрашивала, что с ним, а он отмахивался и злился снова. И так по кругу. Я думала, что это проблемы в империи и у него в министерстве… а оно вон как вышло.

Есть у него проблема.

И это я.

Я рассмеялась нервно, а потом прикрыла рот рукой. Не дай боги, меня кто-то увидит в таком состоянии. Я ведь испорчу ему репутацию, за которую он так печётся.

А с другой стороны… он тут девчонку раскладывает! Ещё утром я бы сказала, что это точно не про моего супруга. Тот слишком зациклен на репутации, на внешности — он чёртов перфекционист. Да у него даже карандаши лежат по линейке, и листы — уголок к уголку!

А тут такой бардак. Девчонка, сидящая на полу и собирающая пыль подолом…

Боги! Да он так голову от неё потерял, что не обращает на это внимания.

Я дошла до лестницы, меня шатало. Навстречу шли служащие и здоровались со мной. Я лишь кивала, потому что все силы уходили на то, чтобы держать спину прямо и не упасть прямо тут, на полу, не скрутиться калачиком.

А эти служащие давно в курсе, что у моего мужа любовница? И что же теперь — ему не важна его репутация?

А-а! Он же это всё делает с негласного одобрения императора.

Разведётся, женится на той беременной девице — и заживёт.

Беременной! Меня это просто раздавило. Это был последний удар.

Хорошо, что у меня есть ещё один мужчина, которому я точно нужна. Мой мальчик Теон.

Я сделала шаг вперёд на ступеньки, сжала перила и только сейчас поняла, что передо мной появился именно… он.

В чёрном сюртуке, сшитом на заказ, но не мной. Хотя шить я любила и моду тоже. Но мои мужчины не доверяли мне подобного. Их одевала другая модистка, известная на всю империю, очередь к которой стояла на месяцы вперёд.

А ведь этот факт тоже меня обижал… но я, как обычно, всё проглотила.

Я подняла дрожащую руку в перчатке и дотронулась до плеча своего пятнадцатилетнего мальчика. Вернее, уже не мальчика — красивого и статного, как отец, юноши.

Провела по его причёске. Тот сморщился — не любил, когда я касалась его головы, как и его отец.

Но я не обратила на это внимания.

— Тео, сынок… Помоги мне.

— Что случилось, мам? У меня дела. Надо с отцом переговорить, я подготовил для него отчёт.

Для моего мальчика цифры и экономика были одержимостью. И он уже, учась в школе, работал с отцом.

— Я… — как ему сказать? Что я сейчас умру? Что я задыхаюсь? — Твой отец… он…

Я охрипла, не могла собрать ускользающие мысли в кучу. А потом оказалось, что и не нужно.

— Грейс, успокойся, — послышался позади холодный и равнодушный голос. — Не устраивай тут сцен. Дома поговорим, когда я буду свободен.

— Твой отец собирается развестись со мной, — всё же выдавила я.

Сжала плечо сына. Держалась только благодаря ему.

Только вот по его лицу я вдруг поняла, что для Теона это не новость.

— Ты знал? — прохрипела я, и моя рука упала с его плеча. Повисла плетью.

— Ну… отец вправе решать, как ему жить, — выдал мой сын.

— Да? Вот как…

— Мам, давай не здесь, — сын сделал шаг вперёд, поравнялся со мной на лестничной клетке. Даже в своём возрасте он был уже выше меня. — И, пап… зачем ты сказал это здесь? Договорились же, что сообщишь дома.

И сын поморщился. А я… пошатнулась, схватилась за перила.

Я думала, что сын меня поддержит. А он был в курсе и вовсе не против…

Что может быть больнее для матери? Разве что знать, что сама и воспитала его таким…

— И как давно ты знал, что твой отец завёл себе… потаскуху?

Я стояла к ним спиной. Смотрела стеклянным взглядом вперед в окно.

— Мама, что за слова⁈ — явно поморщился сын.

— Ну ты ведь уже взрослый, чтобы строить за моей спиной папину личную жизнь. Так скажи мне, сынок, как называется женщина, которая лезет к женатому мужчине?

— Он… полюбил её.

А я развернулась к ним лицом. Обвела взглядом сына и мужа. Боги, как же они похожи. Просто копии.

— А меня, стало быть, разлюбил. И потому со мной