Дорогая Шарлотта - Катерина Слезовская

если бы у нас не было столь умной соратницы. — улыбнулся Эдвард. — Верно говоришь! — хлопнул в ладоши принц — Ты, Шарлотта, уже оправдываешь себя тем, что участвуешь в раскрытии дела. Сможешь точно показать земли на карте? — Я постараюсь, но точнее может сказать поверенный, мистер Бейтс, или же, наверное, маркграф ди Сендс. — неуверенно кивнула. Карту мне всё же принесли — Лир притащил быстрее, чем о ней встал вопрос, ещё и всучил мне свой вездесущий карандашик, которым вечно делал пометки в своём ежедневнике. Не стала отнекиваться, в памяти чётко всплыл тот кусок карты, что мне показывал мистер Бейтс. — Это вот здесь. — вывела я контур, приблизительно похожий на то, что видела. — Хмм, Кассий, а ведь посмотри, как близко к границе с Хортией. — потёр подбородок Эдвард. — Очень удобно. — согласился принц — Особенно, если учесть, что там граница уже проходит по землям Фератесса. Заходите, гости дорогие! План складывался прямо на глазах, я даже удивилась, что эти двое до сих пор ничего не находили. Так слаженно и чётко они работали. Надеюсь, что и в будущем также будут работать на благо страны. И я тоже не останусь в стороне. — Прошу прощения, командир. — нарушил деятельную атмосферу возникший, словно и правда тень, Орин — Есть новости. — Докладывай. — кивнул герцог. — Секунду. — слегка замешкался воин и вдруг протянул мне что-то — Горячий шоколад, миледи. Купил для Вас по дороге. Вам всё ещё не помешает пить что-то тёплое, особенно в такой холодный день. — О! — растерянно приняла из его рук замотанный в бумагу горшочек с плотно привязанной крышкой — Спасибо тебе большое, Орин. Мне очень приятно. И правда очень приятно. Надо же, как неожиданно обо мне заботятся эти суровые дядьки, воины самого герцога. А ещё сейчас поняла, что они уже какое-то время называют меня "миледи". Это что же получается, они уже считают меня герцогиней? Немного смущает. Орин же просиял, как маленький ребёнок, которого похвалили, но под строгим взглядом командира вытянулся по струнке. — Кхм. Граф ле Брин, сэр. — отчитался он — Только что вернулся в поместье. — Чудесно. — пропел Кассий, на лице которого расплылась улыбка кровожадной акулы — Наконец-то. Самое время, Эдвард. — И не говори, Кассий. — тот выглядел ни чем не лучше — Время ломать кости. У меня от них даже мороз по коже прошёл. Вроде бы, красивые молодые люди, благородные, воспитанные и даже весёлые и милые, но временами до жути страшные и пугающие.

Герцог Эдвард Максимилиан Крастесс. Моя девочка просто гениальна! Сколько мы, наследный принц страны и светлейший герцог, главнокомандующий войсками, бились над решением без какого-либо толка. А одна маленькая леди раскусила злоумышленников за минуту. Мне остаётся только гордится, что у меня будет такая жена. И да, я уже всё решил, будет! Если ей не нравлюсь я, то изменюсь, чтобы ей понравиться. Если не нравится мой дом, то сравняю его с землёй и построю новый, такой как она захочет. Если ей не нравится страна, то устрою переворот и посажу её на трон, чтобы правила так, как хочет. Уверен, из Шарлотты вышла бы замечательная королева — справедливая, честная и деятельная. Хотя, из Кассия, может, и выйдет толк. Чем больше я с ним работал, тем больше понимал, что его образ повесы — только видимость, а сам он весьма гениальный человек, к тому же радеющий за развитие и процветание страны. Но это не мешало мне его ненавидеть, особенно после того, как столь наглым образом прервал наш с Лотти прекрасный момент. Урод бессовестный! А ещё, скотина такая, постоянно зовёт МОЮ женщину солнышком. Раздражает! Пусть свою уже заведёт и зовёт, как хочет. Макмиллан ещё больше раздражает, потому что посмел так спокойно жить с моей Лотти. Вижу, какой у них маленький домик. Считай, ночуют в соседних комнатах. Безобразие! Даже спросил у возвратившейся с рынка Джен — не нарушает ли этот рыжий приличий в отношении леди. Естественно, тихонько спросил, отведя в сторонку. Не хотелось мне показывать себя перед Шарлоттой ужасным ревнивцем. Хоть и ревновал безумно. Но горничная даже с каким-то вызовом уверила, что в этом доме всё чинно и прилично, и что негоже мне сомневаться в благочестии леди. А я и не сомневался, меня только бесили все подряд мужики рядом с ней. Орин туда же, воспылал к ней, вдруг, небывалой симпатией. Даже шоколад ей принёс, подумать только, этот суровый малый. Конечно, она его покорила, когда я сам оставил его рядом с ней. Но нет, это наоборот хорошо, что мои люди приняли Шарлотту и заботятся о ней. Это правильно, так и должно быть. И нечего мне вообще нервничать, она сказала, что любит меня, и я ей верю. Подонком ле Брином решили заняться на завтрашнем собрании парламента. Он точно покажет там свою морду, тогда и получит. Сейчас же я озаботился безопасностью Лотти. Лучше всего было бы увезти её в моё поместье, там к ней точно никто не подберётся. Здесь же, даже с моей охраной, всякое могло произойти. И потом не держать же её постоянно взаперти, а на моей земле она сможет спокойно гулять. Привезу ей Вьюгу и Ареса, может свободно кататься. Может садом заняться, если захочет. И никто не станет ей перечить или как-то обижать, я уверен. Да и здесь я не смогу оставаться постоянно, а в поместье всегда будем рядом. Но, наверное, моей девочке тяжело будет там находиться. Всё же предложил, ни на что не надеясь и уже подготавливая для неё охрану, но Лотти внезапно согласилась. Как же я был рад. Велел передать Винсенту, чтобы срочно готовили покои герцогини. Прежде в них жила моя матушка, даже Люсиль с её поганым внушением до них не добралась. А вот для Шарлотты я сам их открою, только она достойна быть моей герцогиней. — Ты точно уверена, что готова, Лотти? — уточнил на всякий случай ещё раз. Не хотелось мне давить на мою малышку. Знаю, что ей до сих пор наверняка страшно. — Да, Эдвард. Думаю... теперь всё будет хорошо. — улыбнулась она — Кроме того, так, мне кажется, будет безоснее, так ведь? Вот только... — Что такое, малышка? — забеспокоился я. — Можно ли мне будет продолжать работать? — убила меня этим вопросом Шарлотта — Я не буду выходить с территории поместья, но мои предприятия... — Шарлотта. — посмотрел ей внимательно в глаза — Я больше тебе ничего не запрещу. Ты можешь делать всё, что захочешь, только бы