Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

У Драконьего Принца было две комнаты.

Та, в которую мы вошли, казалась предназначенной исключительно для сидения. Одно кресло стояло напротив узкой кушетки, между ними — небольшой столик. На серебряном подносе дымилась чашка с горячим напитком и стояли два пустых кубка. Через приоткрытую дверь в левом углу я увидела край большой, удобной кровати — простыни были разбросаны по матрасу, а подушка валялась на полу. Я мало что знала о правилах, касающихся встреч мужчины и женщины наедине, но мне казалось неправильным видеть его неубранную постель, и я невольно покраснела.

— Чай? — спросил принц Лангнатин, усаживаясь и взмахом руки указывая на дымящийся сосуд.

Я покачала головой.

— Нет, спасибо.

— Ваша Светлость, — его голос звучал лениво, но пронзительный взгляд был совсем не таким.

Я моргнула.

— Простите?

— Ты должна называть меня «Ваша Светлость».

Румянец стал ярче.

— Конечно, Ваша Светлость. Я не подумала.

Он прищурился, но не зло — это был внимательный, оценивающий взгляд. Мне он не понравился. Он потянулся к чайнику и налил себе чашку тёмной, горячей жидкости. Я не знала, зачем отказалась. Было холодно, и я действительно хотела чаю, но почему-то показалось вежливее не принимать его.

— Подойди ближе.

Я сделала несколько шагов вперёд и остановилась у второго кресла. Дрожащие руки я положила на его спинку, опираясь на мягкий бархат. Он смотрел на меня с такой сосредоточенностью, что мне отчаянно хотелось отвернуться, но я была уверена — это будет невежливо.

— Как давно ты здесь?

— Сразу после начала моего второго спана, — ответила я и увидела, как он напрягся. — Ваша Светлость.

Он расслабился и усмехнулся.

— Если ты собираешься на Остров де Курвин, тебе придётся научиться манерам.

— Если, — эхом повторила я, а потом хлопнула ладонью по рту, заставив бусины зазвенеть.

— Что это было? — спросил он, делая глоток чая.

Я сглотнула.

— Ничего.

— Ты сказала «если». Почему?

— У меня нет выбора, Ваша Светлость, — ответила я. — Я должна отправиться на Остров де Курвин.

— Ты недовольна своей Судьбой.

Лгать не было смысла — это и так было очевидно.

— Нет, Ваша Светлость.

— Мысль о том, что каждый мужчина на арене будет сражаться за твою руку, тебя не прельщает? — спросил он, наклоняясь вперёд и ставя чашку обратно на поднос. — О том, что они будут перед тобой заискивать?

Я рассмеялась, несмотря ни на что.

— Я уверена, если бы мужчины знали, что победа принесёт им ещё и меня, большинство участников просто бы сдалось.

Принц Лангнатин не рассмеялся. Он просто уставился на меня.

Я опустила голову.

— Простите, Ваша Светлость. Я сказала лишнее.

— Почему ты так думаешь?

Я покачала головой, не поднимая взгляда от ткани под моими руками и не зная, с чего начать. Он должен был понимать — он ведь Драконий Принц, а его отец — покровитель этого проклятого места.

Принц поднялся, и я невольно отступила на шаг. Его взгляд пригвоздил меня своей силой.

— Они всегда заставляли тебя это носить?

— Нет, Ваша Светлость, — ответила я. — Это из уважения к вам.

Он приподнял бровь.

— Подойди.

Я замялась. Я знала о прикосновениях мужчины и женщины только в самом научном смысле, но в его натуре, в жаре его взгляда было что-то такое, что приковывало меня к месту. Сердце глухо колотилось в груди.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал он. Когда я всё равно не двинулась, он протянул руку. — Твоя сила работает через прикосновение. Я хочу, чтобы ты сказала мне, что почувствуешь, когда коснёшься меня.

— Вы хотите, чтобы я прочитала вас? — переспросила я. — Ваша Светлость.

— Да.

Принц Земель Зрения отдал приказ. С грохотом в ушах я обошла мебель и встала перед ним.

Я смотрела только на его протянутую ладонь, боясь поднять взгляд. Подняла дрожащую руку и коснулась его. Моя загорелая кожа прижалась к его белой, и я ощутила его чувства так же ясно, как вкус на языке.

Я сглотнула, кожа покрылась мурашками. Желание и тревога. Почти в равной мере.

— Что ты чувствуешь? — спросил он.

Дыхание сбилось, и я сосредоточилась. Под желанием, под тревогой — там были амбиции, но их затеняло что-то ещё. Страх или беспокойство. Любопытство. Тоска. Раздражение.

А ещё глубже — нечто новое. Другая «прослойка» чувств. Там тоже было любопытство. Голод, жадность, ревность. Но вместе с ними — удивление, гордость и любовь.

Я отдёрнула руку и отступила на два шага. Я никогда не считывала столько с одного человека. Моргнула и подняла свои белые глаза к его кроваво-красному взгляду.

— Вы чего-то боитесь или сомневаетесь в выбранном пути. Вы знаете, что что-то должно случиться, но не уверены, что хотите этого.

Его челюсть напряглась.

— Что ещё?

— Вы стремитесь быть чем-то большим, чем являетесь, но что-то — или кто-то — удерживает вас, — слова вырывались сами, быстрее, чем я успевала их обдумывать. Я не могла остановиться. Братья так редко позволяли мне пользоваться даром, а мысли Сета я обычно угадывала ещё до прикосновения. — Вы жаждете приключений, но при этом чего-то боитесь.

Лангнатин всматривался в мои глаза.

— Я вижу, ты обнаружила больше.

— Вы и ваш дракон очень близки, — осторожно сказала я.

Он моргнул.

— Ты можешь «прочитать» её через меня?

Я замялась, потом медленно кивнула.

— Она пытается понять меня. И она голодна.

Драконий Принц запрокинул голову и рассмеялся. Этот звук меня встревожил, и я замерла, ожидая выговора.

— Ты говоришь слишком прямо, — сказал он уже серьёзнее.

— Простите, Ваша Светлость.

— Но в одном я восхищён твоей дипломатией, — добавил он.

— Ваша Светлость?

— Я знал, что чувствую, когда ты меня коснулась, — сказал он. — Ты не упомянула о моём влечении к тебе ради моего достоинства — или из собственного чувства приличия?

Моё лицо снова вспыхнуло.

— И то, и другое, Ваша Светлость.

Он шагнул вперёд, и я судорожно вдохнула.

— Посмотри на меня.

Я подчинилась, подняв подбородок. В его лице проступили чувства, которые он не успел спрятать — его интерес ко мне напоминал те первые месяцы на Ивенфолде, до того, как драконье пламя сожгло мою репутацию. Слышал ли он, что обо мне говорят Братья? Его глаза подсказывали — нет.

— У меня нет твоего дара читать людей, — сказал он хрипловато. — Но я из Земель Зрения, где мы превыше всего ценим красоту. И ты, странная Лунно-Касаемая мышка, от тебя трудно отвести взгляд.

Во рту пересохло.

— Мне очень хочется