Наследство с проблемами, или Дракон в моей оранжерее - Алена Шашкова

— Да, и сам смотрел, и твоих парней отправлял, — отвечает Рейнар. — Мы собрали все эфиролиты, которые остались на дороге. По предварительным данным — это из тех же, что добывались в незаконной шахте. Трупов ты не оставил. Как и живых.

Марта закашливается и громко шлепает тесто на стол. У меня перед глазами снова возникает мрак дороги, очертания окровавленного болта на земле и ломающиеся по воле шадхара деревья. Даже представлять не хочу, что случилось с напавшими на нас.

— Как там Крауг? — Кайан гипнотизирует свой кофе.

— Дважды был в «Хромом крабе» и один раз в портовых складах. Все остальное время трется в своей съемной квартирке и… пишет письма.

Шадхар усмехается, но не удивляется. Скорее кивает, как будто именно этого и ожидал.

— А что тот грузчик?

— Да ничего, — отвечает Рейнар. — Только поспешил всех успокоить, что скоро они снова будут пить за его счет.

Я скользнула взглядом по лицам арканов и сделала вывод, что они знали, что именно так и будет. То есть скоро в поместье нагрянут гости, а эти двое так спокойны, как будто ничего не происходит? Да там под оранжереей этих диких эфиролитов столько, что они могут Кайана отключить за считанные секунды! А Рейнар… Он тоже не неуязвимый супермен.

— А давайте за завтраком только о хорошем? — Марта достает с полки пастилу и кладет перед нами вместе с чашкой чая для Рейнара. — Хоть немного почувствовать, что над Блан-на-Кар не сгущается шторм, которого, поместью, возможно, не пережить.

Рейнар тут же начинает рассказывать про соленое озеро на западе Альэртеи и про то, как однажды он пытался там нырнуть, но вода не позволила ему это сделать. Он рассказывает об интересных растениях и животных из той местности, о том, что в том районе никогда не было разломов, и что мне непременно туда нужно отправиться, чтобы понять, что мир не ограничивается скалами и Стальным морем.

Мне хочется ему сказать, что вообще все не ограничивается только этим миром, но, наверное, ему я пока не готова признаться.

Когда мы заканчиваем завтрак, Рейнар уходит в кабинет, а Марта уносит посуду в раковину, я как бы случайно надавливаю на бок Кайана — там, где самая сложная рваная рана. Его мышцы резко напрягаются, он сжимает зубы и едва сдерживает сдавленный стон.

— Кто-то все же слишком бравирует тем, что уже окончательно выздоровел, — тихо произношу я, наклонившись к шадхару. — Ты сейчас же идешь в комнату и ждешь меня на перевязку.

— Кажется, приказываю в этом доме я, — он перехватывает мое запястье.

— Это только кажется, — отвечаю я.

Высвобождаю руку и отхожу к металлическому ящику, в котором осталось то, что мы вчера с Мартой подготовили для перевязки. Слышу, что Кайан тоже выходит из-за стола. Остается только надеяться, что он намек понял и действительно сделает именно так, как я сказала. От него ожидать можно чего угодно.

К счастью, Кайан все же оказывается в своей комнате. Он стоит у окна, сцепив руки за спиной, но как только слышит меня — оборачивается и делает шаг ближе.

— Садись, снимай рубашку, — я киваю ему на кровать и только потом до меня доходит, как это звучит.

— Ты правда решила проверить, насколько я восстановился? — смеется Кайан.

— Если ты язвишь, значит, достаточно восстановился для того, чтобы сделать все сам, — я ставлю корзинку на столик рядом с флаконом с каплями. — А я ограничусь только перевязкой.

Шадхар качает головой, стягивает рубашку через голову, аккуратно вешает ее на спинку кресла, а сам садится на край кровати.

— А как же новое лекарство? — спрашивает шадхар.

— Можешь выпить его сам. Шесть капель, — отвечаю я, взяв ножницы. — Никакого отторжения я не наблюдаю. Если что-то будет не так, ты можешь сам словами мне все сказать. Но лучше, чтобы рядом все время кто-то был.

Я подхожу к Кайану с ножницами и немного наклоняюсь. Он откидывается назад на ладони, но не спускает с меня взгляда.

— Согласишься не отходить от меня весь день ни на шаг? — спрашивает Кайан.

— Ноар Рад’Исент, еще немного, и я все же решу, что ваш разум был необратимо поврежден. Иначе как объяснить то, что вы флиртуете еще глупее, чем ноар де Вольф?

— А мне казалось, тебе нравятся его заигрывания.

— Тебе просто казалось, — фыркаю я, разрезая повязки.

Ткань в этот раз пристала всего в паре мест. След от болта на спине практически затянулся, а вот спереди и в ране на боку все же выделилась сукровица. Но в целом это, скорее всего, была уже последняя перевязка. К вечеру можно будет полностью снять бинты.

Я опускаюсь на колени между его ног, чтобы было проще дотягиваться, убираю всю старую ткань и замираю, глядя на твердую линию груди и живот, перечеркнутый тремя затянувшимися царапинами. По его коже пробегают мурашки, а по моему телу — трепетное тепло.

Кажется, что в комнате перестает хватать воздуха — надо проветрить. Полезно для выздоравливающего аркана. Сжимаю пальцы на ножницах и заставляю себя отвлечься.

Я промываю ранки, накладываю немного мази и накладываю повязку.

— Если арканы всегда восстанавливаются с такой скоростью, люди должны вам сильно завидовать, — произношу я. — Ну и многому другому.

Кайан наклоняет голову набок и смотрит на меня.

— Завидовать можно. Но нужно помнить, что это накладывает и ответственность, — говорит он. — Говорят, что на заре этого мира Хранительница создала людей, но они были беззащитны и не могли устоять перед опасностями разломов. Тогда Жнец из эфира и человеческого тела создал защитников — арканов. А Айдарис создал для них законы, по которым они должны были жить, чтобы все было в равновесии.

— Судя по всему, арканы начали забывать, зачем их создали, — усмехаюсь я и заправляю уголок повязки, но не