Скованные тьмой. Второй шанс - Екатерина Вострова

Я едва сдержал улыбку. Ее паника выглядела неожиданно… мило.

— Селеста, сядьте, — мягко сказал я.

— Нет-нет, я не могу сидеть в присутствии…

Она не договорила.

В этот момент карета слегка качнулась, Селеста потеряла равновесие, вскрикнула и рухнула прямо на меня. Я инстинктивно подхватил ее, и она оказалась у меня на коленях, уткнувшись лицом мне в грудь.

Во мне жарко взорвалось что-то темное. Селеста снова оказалась в моих руках. Я чувствовал, как бешено колотится ее сердце, как напряжено ее тело — она готовилась от меня отскочить. И это только сильнее разожгло во мне собственнический огонь. Хотелось крепче прижать Селесту к себе, зарыться лицом в волосы, вдохнуть ее запах до головокружения.

— Я… я… простите! — пискнула она, пытаясь отстраниться, но в двигавшейся карете это было непросто, и Селеста только, наоборот, прижалась ко мне.

Я медленно обвил рукой ее талию, не давая вырваться, но и не удерживая силой.

— Все в порядке, — сказал я ей на ухо. — Карета просто покачнулась.

Селеста замерла, словно испуганный зверек. Еще несколько секунд она сидела у меня на коленях, а потом карета остановилась, и дверца открылась. Нас с фонарем в руке встречал дворецкий.

Я не сразу отпустил Селесту — сначала помог сесть рядом, а потом вышел и протянул ей руку.

Селеста выбралась из кареты.

— Спасибо… ваше высочество, — пробормотала она, снова пытаясь сделать реверанс.

— Просто Деймон. В моем замке мы можем обойтись без титулов. Идем, ты совсем замерзла.

Я снова накинул плащ ей на плечи и повел к парадному входу, поддерживая под руку.

Как только мы вошли в холл, я приказал:

— Подайте ужин в малую столовую. И побольше сладкого на десерт.

Через десять минут мы уже сидели за столом. Перед Селестой поставили тарелки с горячим супом, с тушеным мясом, со свежим хлебом и разными десертами.

Селеста взяла ложку, однако прежде чем попробовать суп, посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, и она почему-то сразу отвела свой, будто я застал ее за чем-то неприличным. На щеках появился слабый румянец.

Я только успел сесть напротив, как из-под стола выскользнула черная тень.

Вельморис.

Он ловко запрыгнул на стол, уселся прямо в вазе с фруктами и уставился на Селесту блестящими красными глазками.

Она резко отшатнулась, и ножки стула скользнули по гладкому полу. Я успел схватиться за его спинку, а другой рукой перехватил Селесту за запястье, не позволяя упасть.

— Это… крыса? — выдохнула она. Ее пальцы невольно сомкнулись вокруг моей руки.

Мы оказались слишком близко, и я чувствовал тепло ее дыхания на щеке. В ее глазах еще оставался испуг, но теперь к нему примешивалось нечто другое, от чего мне вдруг стало тесно в собственной коже.

Я медленно поставил стул на место, однако не сразу отпустил ее руку. Селеста тоже не спешила отстраняться, и лишь когда Вельморис выразительно кашлянул, ее пальцы разжались.

Вельморис обиженно фыркнул и задрал нос.

— Не просто крыса, а Вельморис — первый советник и доверенное лицо его высочества, — важно произнес крыс тонким голосом.

Селеста посмотрела на меня круглыми глазами, потом снова на крысу.

— Она… она говорит?!

— Говорю, — подтвердил Вельморис и повернулся ко мне. — Милорд, скажите ей, что я не кусаюсь. И что все эти страшные сплетни про вас — полная чушь. Вы вовсе не пожираете души младенцев по ночам. Вы просто… немного задумчивый.

Селеста тихо рассмеялась и тут же прикрыла губы ладонью, словно испугалась, что позволила себе лишнего. А я же подумал о том, как отчаянно все эти дни мне не хватало ее улыбок.

Я тяжело вздохнул и щелкнул пальцами. Тонкая тень скользнула по столу, чтобы согнать наглую крысу.

— Вельморис, проваливай.

— Но, милорд! — возмутился он, ловко увернувшись от тени. — Я же помогаю! Девушка явно напугана. Я ей сейчас расскажу, какой вы на самом деле добрый, благородный и несчастный, как вас все не понимают, как вы втайне помогаете сиротам и…

— Вельморис, — произнес я, чувствуя, как начинает подрагивать тьма у моих ног.

Селеста проследила взглядом за тонкими черными нитями, но не отодвинулась, хотя любой другой на ее месте уже бежал бы без оглядки.

Крыс наконец-то спрыгнула со стола, но перед тем как скрыться под стулом Селесты, громко добавил:

— И он очень одинокий!..

В комнате повисла тишина. Селеста сидела, прижав руки к груди, и смотрела то на меня, то на место, где только что был Вельморис. Я ожидал увидеть в ее глазах жалость и уже приготовился оборвать разговор, но жалости не было, только тепло.

— Это… ваш… советник? — наконец спросила она.

Я устало провел рукой по лицу.

— Скорее, нежеланный сожитель, — ответил я.

Селеста снова улыбнулась, и пришлось напомнить себе, что нельзя сейчас тянуться и касаться ее лица только потому, что я когда-то имел на это право. Теперь у меня этого права не было.

— А он… говорил правду? Вы правда помогаете сиротам?

Я помедлил секунду, потом кивнул.

— Да, я поддерживаю один приют на северной окраине столицы. «Белый очаг».

Хотелось произнести это равнодушно, однако голос прозвучал глуше, чем обычно.

Селеста слегка расслабилась, но тут снова раздался знакомый голос:

— О да, «Белый очаг»! — Вельморис высунул мордочку из-под стула Селесты. — А вы знаете, почему именно этот приют, госпожа? Потому что милорд сам попал туда в детстве! Когда ему было всего четыре года, враги короля устроили покушение и сумели выкрасть принца. Его чарами лишили дара речи и прятали целых три года в этом приюте под чужим именем. Никто не знал, что грязный и вечно голодный мальчишка — младший сын короля. Он ел похлебку из объедков и спал на соломе…

— Вельморис, — предупреждающе прорычал я.

Но он, как всегда, не умолкал:

— …и каждый день молился, чтобы старшие мальчишки не отобрали у него последний кусок хлеба и не избили! А когда его наконец нашли и вернули во дворец, он еще полгода просыпался по ночам от кошмаров. Правда же, милорд? И это еще не все, госпожа! — не унимался Вельморис, ловко уворачиваясь от моей руки. — Знаете, откуда взялась половина слухов о том, что милорд жесток? Пятнадцать лет назад на охоте на принца Джаспера напала группа наемных убийц из соседнего королевства. Милорд оказался рядом и разорвал врагов тьмой в одно мгновение. Племянник остался цел и невредим, а свидетели разнесли по столице историю о чудовище, убивающем