Клеймо зверя. Покорись мне, истинная! - Алекс Найт
— Если Минария согласится временами общаться со мной по работе, — отозвался принц, и пытливый взгляд янтарных глаз на миг впился в моё лицо, но сразу же скользнул прочь.
Судя по всему, отказ от общих занятий не помог. Но стоит признать, мне не скрыться от Рауна во дворце. И я помнила его обещание.
— Думаю, мы можем попробовать, — ответила осторожно, и почти явственно ощутила вспышку радости Рауна.
Надеюсь, я не пожалею…
Первое обсуждение завершилось, но позже случилось ещё десяток с королём отдельно и его приближёнными. Зато Раун большей частью связывался со мной по артефакту, часто без проекции. Он оказался прав, мне стало некогда переживать, метаться в нерешительности и всего бояться. Общение с королём Аделмаром и его истинной парой королевой Берит перешло на «ты», хоть в основном и протекало в деловом русле. Но мне просто не хватало времени на что-то большее. Я буквально забегала к ним по какому-то очередному важному делу и уносилась вниз. Теперь чуть ли не жила в лабораториях на нижнем уровне дворца. Под них освободили прошлые склады, и только формирование схемы помещений и контроль ремонтных работ занимали всё моё внимание. А ещё требовалось выбрать оборудование и заказать изготовление недостающего, подобрать персонал, определиться с направлением развития…
Если бы не Лалия, что носилась за мной хвостиком с едой, одеждой и одеялом, я бы забывала про сон и отдых. А вот про тоску и страх как раз забывала. Оборотни вокруг больше не пугали и не настораживали. Наоборот, скорее они относились ко мне с осторожностью. Как потом пояснила Лалия, чтобы не нарваться на гнев Рауна, потому что на мне его запах. Впрочем, общалась я в основном с рабочими, прислугой, советниками короля и редкими любопытными придворными. Ко мне просто не подпускали тех, кто выше рангом. Видимо, по приказу принца, чтобы меня не тревожить. Наверное, потому не появлялся и он сам и не включал картинку на артефакте связи. А я иногда ловила себя на мысли, что хотела бы вновь его увидеть.
И однажды моё тихое желание сбылось. Царил поздний вечер, я только отпустила рабочих и любовалась видом своего кабинета. Светлые стены, яркий свет, удобная мебель, мягкое кресло и закрытая спальная зона, когда захочется отдохнуть или снова задержаться. Идеально.
— Вижу, работа увлекла тебя и позволила собраться, но теперь мне кажется, стоило быть тираном и привязать тебя к кровати, Минария, — раздался от входа урчащий голос Рауна.
Я порывисто развернулась и жадно присмотрелась к замершему в проходе мужчине. В последний раз видела его лицо недели две назад, хотя по артефакту мы общались хотя бы раз в два дня. И вот впервые за долгое время он предстал мне весь, всё такой же по-звериному мощный, но больше не пугающий. Наша связь подавила мои страхи, либо убедила в том, что естественно для всех оборотней: истинной паре нельзя навредить.
Только Раун старался доказать мне эту правду и поступками. Похитил, забрал из дома, но создавал для меня новый дом здесь, не навязывал своё общество, оберегал, всем обеспечивал. Я до сих пор не знала, ненавидеть его или сочувствовать, но внутренне ощущала спокойствие. В конце концов, раньше считала, меня будут насиловать, требовать подчинения, унижать, но ни один из выдуманных мной кошмаров не сбылся. Даже вынужденная близость прошла невероятно прекрасно. По прошествии времени я смогла смириться с произошедшем и сосредоточиться на хорошем.
Так я теперь старалась мыслить в отношении всего. Стоудор далеко, но Клоуфаст оказался гостеприимным, не страшным и любопытным. К тому же через год можно вернуться. Гнездо тоже осталось в прошлой жизни, но здесь строится новая лаборатория, и в ней я не просто один из множества механиков, а главный специалист. Родители на пути ко мне. Нет только верных друзей, но постепенно появляются приятели и коллеги. А ещё семья, по крайней мере, Аделмар и Берит относятся ко мне как к младшей родственнице. В неопределённости только мои отношения с Рауном.
— Зачем меня привязывать? — я растерянно провела рукой по волосам.
Наверняка после целого дня работы выгляжу ужасно, когда Раун нереально привлекателен. Удлинённый пиджак подчёркивает широкий разворот плеч и узкие бёдра, волосы собраны в высокий хвост, что придаёт особую остроту звериным чертам лица. И я не могу не всматриваться в янтарные глаза, не могу не скользить взглядом по твёрдым губам и не опускать взор к сильной шее и широкой груди. Меня тянет к нему. Это естественно. Мне нечего стыдиться. Главное, не зайти слишком далеко в своём принятии.
— Чтобы ты отдохнула, — прикрыв за собой дверь, Раун вошёл в помещение и огляделся. — Мне нравится. Здесь уютно. Но меня смущает спальная зона. Я бы предпочёл, чтобы ты возвращалась к себе и высыпалась.
— Пока очень много работы. Когда процесс наладится, у меня будет больше свободного времени, — заверила я его, вдруг ощутив тепло в груди.
Раньше Кэссиди так меня отчитывала и даже разок пригрозила наручниками. Впрочем, все мои друзья не одобряли мою чрезмерную увлечённость работой. Я действительно не умела отдыхать.
— Процесс будет налаживаться долго, Минария. Так ты себя загонишь, — он приблизился, встал вплотную ко мне и вдруг нагнулся.
Я лишь ахнула и вцепилась в его плечи, когда он подхватил меня под бёдра и подсадил на стол.
— Что ты делаешь? — изумлённо пролепетала.
А дыхание сбивалось, сердце носилось в неистовстве. Но страха не было. Я не сомневалась, что если потребую меня опустить, он послушает. Только хотелось узнать причины внезапной смены поведения.
— Три недели без тебя. Мне тяжело, Минария. Выдержка снова на пределе. Мне нужно подышать тобой, — прохрипел он, обвивая руками мою талию, и уткнулся носом в мою макушку.
Горячий вздох пронёсся волной мурашек в теле и осел истомой внизу живота. Я задрожала и прикрыла глаза, пытаясь собраться.
Подышать мной… Раньше бы мне показалось это странным, а теперь я и сама жадно втягивала носом его аромат и наряду с возбуждением ощущала накатывающее спокойствие. Будто раньше не могла обрести внутреннего равновесия без Рауна. Возможно, из-за связи так казалось. А Лалия говорила, что для оборотней тяга к истинной усилена многократно. Рауну намного тяжелее, чем мне.
— Ты меня до сих пор не оттолкнула,