Клеймо зверя. Покорись мне, истинная! - Алекс Найт

— Валери — сильнейшая предсказательница мира. Только благодаря её предсказаниям нам удалось собрать портальных магов и прийти к возможности закрытия Разлома. Но она сыграла свою роль и в наших с тобой жизнях.

— Как? — совершенно растерялась я.

— Понимаешь, моё участие в посольской миссии не требовалось. Она отправила меня в Стоудор, она же послала меня сломать контейнер. Валери знала, что это единственная возможность встречи двух существ из разных миров.

— Она… стоп… Хотите сказать, она знала, она предсказала нашу встречу? Даже подвела к ней?

— Да, позже она призналась мне, что я отправлен во дворец для встречи с тобой. Это судьба, как ни странно звучит. В чём-то навязанная, сумасшедшая. Безумная в своей возможности. Представь, ты и я, как ещё мы могли повстречаться?

— Да, безумие, — нервно усмехнулась я.

— Я абсолютно не понимаю тебя, Минария. Не знаю, что тобой движет. Как и ты, я прожил под куполом всю свою сознательную жизнь и знал только женщин, что постоянно находятся рядом с оборотнями. Они знакомы с нашими особенностями и только рады связать себя узами истинности с кем-то из нашей расы. А ты другая. Непонятная. Вижу, что и я непонятен тебе.

— Для меня вы словно дикий зверь.

— Безумие, говорю же, — горько рассмеялся он. — Но ещё большее безумие — установление метки. Я в ужасных отношениях с Кэссиди, потому и решился. Поддался страху. Боялся, что иначе она заберёт тебя, спрячет и не позволит нам обменяться даже письмами. В тот момент я и подумать не мог, что ты будешь так яростно сопротивляться связи. Тогда неприязнь ко мне Кэссиди представлялась единственным препятствием. Как оказалось, она действовала именно так, потому что хорошо знала тебя.

— Она говорила, что у вас натянутые отношения.

— Я пребывал в таком отчаянии, что верил в её ненависть и желание убить меня при первой возможности. А она дала мне шанс. Но не ты… Ты бежала от меня, когда твоё тело рвалось ко мне. Я не понимаю тебя, Минария.

— Как бы объяснить… я люблю то, чем занимаюсь. Девочки из бедных семей, как я, никогда не добивались того, чего добилась я. Но меня не интересовали деньги, слава. А отношения и семья были просто красивой сказкой, в наступление которой я верила, но никогда не стремилась заняться её воплощением. Наука — всё для меня.

— Я не против твоих увлечений…

— Это призвание, а не увлечение. И оно имеет значение только там, где я живу. Вы желаете забрать меня из дома, от семьи, от привычного.

— Ты можешь создать привычное в Клоуфасте. Забрать родителей. Обрести новый дом и сказку со мной.

— Это выбор без выбора. Вы похитили меня и везёте в неизвестном направлении.

— Ты чувствуешь тягу ко мне?

— Что? — я снова смешалась из-за внезапного перехода. — Нет… Точнее, да, но очень слабо.

— Если бы желал заставить, уже владел бы твоим телом. Но я дал тебе твоё лекарство и ждал твоего пробуждения. Я не насильник, Минария. В нашей культуре даже прикосновения происходят с согласия обоих, для того и принята закрытая одежда. Но оборотни — заложники инстинктов, в нашей крови защита истинной пары, стремление к ней. И метку всегда устанавливают добровольно, чтобы закрепить связь. Но у нас с тобой всё изначально неправильно. Я боялся потерять тебя, ошибся в суждениях о тебе и напугал. Но ты права, мы находимся перед выбором без выбора. Связь не разорвать, я не в состоянии тебя освободить от себя. И не в состоянии держаться от тебя подальше. Я с трудом сдерживаю себя, чтобы тебя не поцеловать, — признался он, тяжело сглотнув, и его взгляд на миг наполнился голодом. — Метка будет сводить нас с ума, воздействовать, пока я окончательно не обезумею. Моя выдержка на пределе. Я в ужасе от мысли, что могу причинить тебе вред, ещё сильнее напугать. Стать насильником, — произнёс глухо.

— Что же делать? — мне стало страшно, и я отодвинулась.

И в то же время его слова осели жаром между ног. Метка доводит до безумия не только его, но и меня.

— Первая близость закрепит связь. Тяга останется, но она будет терпимой. Для тебя точно, а я научусь жить с ней, не опасаясь потери контроля.

— Мы сможем отдалиться?

— Не настолько, как бы тебе хотелось, — он сокрушённо покачал головой. — Но мы постараемся найти оптимальный для тебя вариант. Наука — всё для тебя? Я построю тебе лучшие лаборатории. Более того, легко быть механиком в Стоудоре, но попробуй привести Клоуфаст к прогрессу. Разве это не вызов для гения? Скучаешь по родным? Они станут почётными гражданами моей страны. Боишься меня? Я буду появляться в твоей жизни как можно реже. Но не смогу избавиться от надежды на твою взаимность. Не хочешь покидать родину? Давай жить год в Клоуфасте, год в Стоудоре.

— Я… мне сложно вам поверить, — покачала я головой.

Звучало просто уговорами, сказкой. Разве гордый зверь может пойти на такое?

— Для тебя истинная связь — проклятие, нечто непонятное. А для оборотня истинная — драгоценность. Ты — всё для меня. И если ты будешь счастлива, буду счастлив и я. Но в нашем случае мы заложники этой связи. Не можем отдалиться, не можем существовать друг без друга. Я даже не могу умереть, чтобы освободить тебя. Боюсь, это убьёт тебя либо разрушит ауру так катастрофично, что ты не сможешь иметь детей. Мы связаны. Но в наших силах сделать нашу связь терпимой.

— Боюсь, что как только дам вам согласие и закреплю связь, вы заберёте все свои слова назад.

— Я больше боюсь, что в моих словах не будет смысла, ведь мы все можем погибнуть, — отметил он отрешённо.

Сердце сжалось в испуге. Он прав. Все наши разговоры, размышления и сомнения так ничтожны на фоне нависшей над миром опасности. А ещё он прав и в другом, выбора у меня нет. Он не отпустит. Но он дал мне препарат, не стал насиловать, пытается договориться, значит, действительно надеется наладить общение, а не просто получить подходящую ему женщину. Это что-то да значит. Или он настолько