Фрейлина. Путь домой - Тамара Шатохина

Дворцовое платье с бриллиантовым фрейлинским шифром… голые плечи, как и длинные перчатки снежной белизны, смотрелись в простой обстановке заводского кабинета нагло и вызывающе, как и было задумано. Но, на удивление, впечатлило мужиков не это все, а неожиданные мои познания.

Об опытах Фарадея со сталью я слыхом не слыхала. О процентном содержании дополнений для нержавеющей стали тем более, на слуху были только хром и никель, как ее составляющие. Случайность. Мимолетная, не нужная в той жизни информация. Как и многое и многое (я надеялась) что вдруг да всплывет еще в памяти.

— Это громадные деньги в случае успеха, господа — сами понимаете. Сейчас, когда в промышленности наблюдается некий застой, самое время для экспериментов — так флаг вам в руки! — заметила я, как переглянулись мужчины.

— А мне нужна только моя мясорубка и как можно скорее. Это также вопрос денег, а не благое желание упростить жизнь хозяйкам. Если вы сомневаетесь в моей способности вести дела и надежности слова, как женщины… На днях я заключила договор с прусскими мастерскими герра Альберта Нетерра из Цайтца. Он специально приезжал за этим в Штутгарт, — протянула я молодому мужчине бумаги — похоже, именно он был здесь главным: — Там делают теперь детские экипажи по моему патенту… полученному, кстати, с одобрения мужа. Вам я также уступлю его за долю от будущих продаж… в десять процентов.

— Пять и не более, фрау Гогенлоэ-Ингельфинген, — мягко возразил старший из мужчин.

— Десять, — мило улыбалась ему я, — мы не на восточном базаре. Мы с вами немцы, господа, и деловые надеюсь люди. Идеи, обещающие хороший доход, стоят дорого. Попытки сделать подобное устройство уже предпринимались, но вы сами видите — это небо и земля. Этим приспособлением будут пользоваться века. Я намеренно озвучила свое условие как окончательное. Не хотелось бы опять осчастливить своими озарениями Пруссию, я патриотка Вюртемберга, — вспомнился мне яростно торгующийся Нетерр.

Там я вначале требовала двадцать процентов, но он сумел грамотно доказать завышенность моих претензий и нецелесообразность подобных трат для производителя. Я уступила — свою роль сыграла вина, которую я чувствовала. Уступил и он в конце концов, согласившись на десять процентов вместо пяти. Может потому, что я подсказала ему способ рекламы и подходящий слоган?

— Мать и дитя, это прекрасно! И картинка счастливой нарядной матери с ажурным зонтом в одной руке, как показатель того, что руки ее не заняты… улыбчивый младенец в кружевах коляски… Всего-то нужно заплатить за объявление с картинкой.

Тяжело вздохнув, Нетерр вытер платком влажную лысину и согласился. Вот и здесь тоже… почему не повторить того же с мясорубкой? Газетные объявления читают очень многие. Прусский фунт, это где-то около полу-кило… соображала я.

— Можно так — десять фунтов мяса будут перемолоты в кашу за пять минут. И вот у вас уже есть время на мужа!

— Детей? — деловито предположил молодой Штрауб.

— На детей время у женщины есть всегда, — отрезала я, — согласна — звучит простенько, но если поразмыслить хорошенько… то и не герцогини станут покупать наши мясорубки.

— По рукам! — встал молодой мужчина, поправляя шейный бант: — Пригласите юристов, отец.

— Приготовьте пока договор и если до завтра все останется в силе, то заключим мы его в ратуше, у тамошнего законника, — встала и я тоже, — и это не знак недоверия к вам, господа, просто там мне будет привычнее. Встретимся в полдень…

Нужна была передышка. Я взмокла подмышками и, казалось, уже чуяла этот запах — ядреный аромат интеллектуального пота.

А еще я спешила домой.

Михель привез меня сюда, Даша работала в клинике и причем уже официально, за плату. Дома оставались Анна и Эльза.

Последней я запретила сегодня готовить и велела не отходить от Анны и ребенка ни на шаг. Не то, чтобы доверия кормилице не было… я наводила справки — все, как положено. Ее муж работал в кузнечной мастерской, детей больше не было, да и психологическая травма была не совсем та… к детской смертности в это время было немного другое отношение. Анна получала хорошие деньги за свое молоко и уход за Димой и по уму — должна бы держаться за эту работу. Тем более, что она временна. Но сердце было не на месте… я спешила к сыну.

Быстро приближался декабрь.

Ольга наезжала к нам частенько. Пару раз в неделю точно. И в один из дней огласила мне пока еще неофициальное приглашение на Рождественский бал.

— У вас есть еще время приготовить наряд, Таис… желательно что-то в шоколадных и палевых тонах — сейчас они в моде.

Бал говорите?.. Нет, вмешиваться я не собиралась, но, Боже ж мой! Думать же надо!

Судя по газетной информации, до сих пор относительно удовлетворённое настроение населения ухудшилось, либеральные и демократические требования выражались более решительно. И широкий размах торжеств, особенно после громкого примера французов неприятно аукнется потом местной власти. Люди проведут аналогию… хорошие дела быстро забываются, а вот такие примеры роскошной жизни, щедро приправленные завистью… либералы с демократами обязательно этим воспользуются — а как иначе? И зачем дразнить гусей? Кому нужен этот пир во время чумы? Так-то на дворе кризис.

Все это я доходчиво объяснила Ольге, будто бы делясь почерпнутым из прессы, а отсюда и своими сомнениями.

— Король должен бы делить трудности с народом, пусть это и будет только условно. И лучше бы деньги, выделенные на бал, пошли на подарки в школах и приютах, но решать, конечно, Его величеству. Фредерик вон настаивает, что во Франции дела плохи — недовольство, усиливаются протестные народные выступления… Швабы умнее, но всегда найдется тот, кто использует ситуацию в свою пользу. Эльза вон моя жалуется — продукты вздорожали…

Через пару дней приглашение на бал было отменено. В краткой записке Ольга отметила, что говорила с королем и вместо бала будет только прием. Небольшой праздник для семьи, придворных и руководителей посольств. Приглашение для меня она подтвердила, как и намерение сразу после праздника посетить клинику с подарками и проверкой.

Я задумалась…

Фрейлинские покои в Новом замке оставались за мной. Ребенок может спать в коляске, Анна присмотрит за ним пару часов… Наряд? Король знает о моей беременности, так что пора снять корсет и облачиться в одно из прошлых своих «ампирных» платьев, слегка его доработав. И потом — там будет Горчаков, стану держаться рядом.

До приема я еще успела побывать во дворце пару раз, и оба раза это была праздничная церковная служба. Перед Николаевским праздником