Биверли Бирн - Пламя возмездия

– Что же конкретно вы слышали, Ваше Преосвященство?

– Что вы скупили все кофейные плантации в Пуэрто-Рико.

– Я приобрел некоторые из них, – признался Майкл. – Но не все.

– Все главные плантации, за исключением той, что принадлежит донье Марии де лос Анхелес, – уточнил епископ. – Таких сделок здесь до вас никогда не было, сеньор Кэррен.

– Я предпочитаю играть по-крупному, Ваше Преосвященство. Это как приправа к пресному блюду, именуемому жизнью. А вы неплохо информированы.

Епископ скромно пожал плечами.

– Я ведь несу ответственность за мою паству. Мне никак нельзя по-другому.

– Да, конечно, – лишь сказал Майкл.

Незачем допытываться. Этот церковник пожелал встретиться с ним и, если ему что-то надо узнать, пусть сам разыгрывает эту карту и задает свои вопросы. Майкл твердо был уверен, что епископ пожелал с ним встретиться не по поводу кофейных плантаций и сделок, связанных с их приобретением. Не похоже, чтобы он был так погружен в дела и заботы мирские.

– Не желаете ли шерри, сеньор? – предложил епископ.

– С большим удовольствием.

На этот раз епископ не стал звонить слуге. Он подошел к буфету в углу и вернулся с бутылкой и двумя рюмками.

– Это особый сорт, мне его присылают из Мадрида. Думаю, что вам понравится.

Он поставил бутылку на стол рядом с Кэрреном. Судя по этикетке – Лечо де Херес – Молоко Хереса. На ней была изображена птица, а ниже Майкл прочел – «Мендоза—Руэс». Его прадедушка выпускал это вино с начала этого столетия. Одна из семейных легенд говорила о том, что сам Роберт-Ренегат был автором этой этикетки.

– Вам известно это вино? – поинтересовался епископ, наполняя рюмки. Двусмысленности в его голосе Майкл не почувствовал.

– Да, мне приходилось его пробовать. Изумительный шерри, – Майклу удалось произнести это совершенно бесстрастным тоном.

– Замечательные люди эти Мендоза, замечательный дом.

Майкл поднял рюмку.

– За ваше доброе здоровье, Ваше Преосвященство.

– И за ваше.

Оба пригубили херес, бормоча в его адрес слова восхищения, потом некоторое время молчали.

Первым заговорил епископ. И, чувствовалось, что если он даже что-то знал или подозревал о родстве Майкла, этого было явно недостаточно для того, чтобы продолжать прощупывать его.

– У меня было несколько причин для того, чтобы пригласить вас сюда.

Похоже, он собирался сменить тему разговора.

– Вероятно, это так, – непринужденно ответил Майкл.

Он действительно чувствовал себя непринужденно.

– Да. Несколько очень важных причин. Еще шерри?

– Благодарю вас. Чуть позже.

Епископ наполнил свою рюмку.

– Сеньор Кэррен, вы помните, о чем мы с вами говорили во время нашей предыдущей встречи?

– Очень хорошо помню. Мы разговаривали о Пуэрто-Рико. И о сестре Магдалине.

– Да, о Пуэрто-Рико.

У Майкла екнуло сердце. Он был уверен, что приглашен сюда для разговора о монахине. Ему было необходимо поговорить с епископом о ней. Это уже не было простым любопытством с его стороны. Магдалина являлась ключом к Нурье, а Нурья была сейчас в беде, причины и источник которой были неизвестны Майклу. Он несколько раз подряд искал с ней встречи, но безуспешно – каждый раз Самсон отсылал его. История эта продолжала беспокоить Майкла. Было необходимо найти решение этой проблемы, свести двух женщин.

– Сестра Магдалина… – начал он.

Епископ поднял руку.

– Позже, сеньор. Позже. Сначала я должен выполнить свой долг и кое-что добавить к тому, о чем мы с вами говорили в прошлый раз. Мы, пуэрториканцы, – католики. Мы ни от кого не требуем исповедовать нашу веру. Те времена безвозвратно ушли в прошлое, но наши обычаи вы игнорировать не можете, сеньор Кэррен. Это расценивается как, я не побоюсь этого сказать, как оскорбление.

– Боюсь, что я не совсем понимаю вас.

– Думаю, что понимаете. Есть одна молодая англичанка, донья Изабела, если не ошибаюсь.

– По-испански она донья Изабела. Мы, англичане, говорим Элизабет. – Боже праведный!

Ведь ему следовало бы догадаться. Хотя они и не афишировали свои отношения, их связь неизбежно должна была вызвать кривотолки. Майкл был зол на себя за то, что не смог предвидеть, что развитие событий примет такой характер. Он настолько ушел в дела в последнее время, что не заметил этой ловушки.

– Эта леди приехала на Пуэрто-Рико к вам? – спросил епископ.

– Донья Изабела моя старая знакомая. Она путешествует по Вест-Индии. Зная, что я нахожусь здесь, она, пользуясь такой благоприятной возможностью, решила посетить ваш живописный остров.

– Она… хм, это новое слово, ах, да, она – туристка? Понимаю вас. Вероятно, я могу показаться вам старомодным, но мне странно наблюдать, что молодая и красивая женщина путешествует так далеко от дома в сопровождении лишь служанки. Но мне доставляет удовольствие слышать, что эта леди – туристка, сеньор. Когда она собирается отъезжать?

– Думаю, что скоро.

– Конечно, конечно. Ибо, сеньор Кэррен, я должен уведомить вас, что всякого рода скоротечные связи здесь не одобряются. Превыше всего мы ценим семейный очаг, святость и неприкосновенность брака.

Проклятье! Он что, желает знать, собираюсь ли я жениться на Бэт или, что еще хуже, каким-то образом пронюхал, что она уже замужем?

– Что касается меня, то я также ни в коей мере не ставлю под сомнение святость брака, Ваше Преосвященство.

– Рад слышать это, сын мой.

Майкл не мог не заметить нотки клерикального патернализма.

– И, в свою очередь, рад встретиться с епископом, который заботится о моральной чистоте паствы своей. Ваше Преосвященство, как вам известно, так было не всегда.

– За всю историю, конечно, – согласился епископ. – Но в последнее время положение изменилось.

Он взял бутылку хереса и вопросительно посмотрел на Майкла. На этот раз Кэррен кивнул.

– Сейчас, – продолжал епископ, разливая вино, – к вопросу о сестре Магдалине. Должен с глубоким сожалением сообщить вам, что она нездорова.

– Вот как! Надеюсь, ничего серьезного?

– Да нет, боюсь, что это крайне серьезно. Именно потому я и настоял на незамедлительной встрече с вами.

– Я прошу вас, Ваше Преосвященство объяснить мне в чем дело.

– Сестра Магдалина выразила настоятельное желание встретиться с вами, сеньор. Я пообещал ей передать вам ее просьбу навестить ее.

– Но я неоднократно пытался встретиться с ней в течение последних недель и…

– Откровенно говоря, – перебил его епископ, – я не могу одобрить ваших попыток встретиться с сестрой Магдалиной, но теперь она, боюсь, не располагает Достаточным временем в этом мире. И в данных обстоятельствах… – еще одно деликатное пожатие плечами. – Я думаю, вам следует поехать к ней как можно скорее, сеньор Кэррен. Я уверен, что этот визит облегчит вашу душу.