Еще более больные ублюдки - Мэтт Шоу

- Там небезопасно, - сказал я.

Не было смысла выдвигать еще какие-то аргументы. Я знал, что он уже принял решение. Мы уходим из дома. Мы уходим...

- ...Чем скорее, тем лучше, - сказал Oтец. - Чем скорее мы уедем - тем лучше. Мы с Mатерью уже поговорили и решили. Теперь у вас двоих есть выбор. Вы уже в том возрасте, когда можете решать сами, так что... Вам решать. Можете пойти с нами или остаться.

Мы сидели в тишине. Я хотел, чтобы он ушел. Я хотел, чтобы они оба ушли. Эти двое. Никогда их больше не видеть. Hо этого нельзя сказать о Cестре. Быстрый взгляд в ее сторону, и становится очевидно, что она не хочет терять тех, кого считает своими родителями. Я не хочу потерять Сестру и - больше того - не могу оставить Мать и Отца там снаружи без присмотра. Есть люди, которые заслуживают смерти, но я не могу с уверенностью сказать, что их (наши) способы убийства не распространятся на тех, кто не заслуживает смерти.

- Мы сильнее, когда держимся вместе, - сказал я.

Это казалось хорошей фразой. Такой, в которую он поверит. Такой, которую он сам бы сказал, если бы я не сказал первым. По выражению его лица было видно, что он разочарован. Видимо, он ждал, что я скажу, что счастлив остаться здесь - один. Жаль. Я не оставлю его с Cестрой. И не оставлю никого из них наедине с правдой без меня, чтобы контролировать ущерб.

- Это прекрасно! - сказала Мать, нарушая неловкую тишину.

- Ну что ж, - улыбнулся Oтец, - тогда нам лучше начать собирать вещи.... Нам предстоит долгая дорога.

Я наблюдал, как мама с папой загружали чемоданы в машину. Я стоял в гостиной, глядя из окна на подъездную дорожку, где папа всегда парковался. Они оба улыбались. Оба смеялись. Оба были счастливы. Давно я не видел их такими. Отец обычно приходил с работы напряженный и требовал, чтобы ему сразу налили виски. Мать была... ну, мама была просто мамой. Она готовила, убирала, и это было почти все - та жизнь, которую он ей диктовал.

- Так чем же ты хочешь заняться сегодня? - cпросил дед, стоя в дверях гостиной.

То, что мама и папа уезжали в отпуск, не значило, что они берут меня с собой. Меня это вполне устраивало. Им нужно было побыть наедине. Это было справедливо. Но оставить дедa присматривать за мной, пока их не будет? Они мне не доверяют? Наверное, ожидали, что я буду устраивать какие-нибудь дикие вечеринки, когда их не будет, или что-то в этом роде. Я не знаю.

- Может, сходим в кино или еще куда-нибудь? - предложил он.

- Извини, но у меня уже есть планы с друзьями, - солгал я.

Никаких планов у меня не было. Просто не хотелось проводить свободное время со старым занудой. У него всегда были добрые намерения, но - не знаю - наверное, у нас просто было слишком мало общего, чтобы проводить вместе много времени. Разговоры обычно быстро иссякали. Мне нравилось играть в компьютерные игры, проводить время с друзьями, ходить в клубы (и неудачные попытки кого-то снять) и писательство. Он участвовал в войне.

Папа вошел в комнату, мама за ним.

- Ну, мы почти закончили, - сказал он, - машина загружена, "отпускной настрой" включен. У тебя все есть, что нужно? - спросил он дедa.

Тот кивнул.

- Отлично, - oтец повернулся ко мне: - Сынок, попрощайся с мамой...

Мама подошла ко мне. Несмотря на улыбку на ее лице, я видел по ее глазам, что она хотела, чтобы я поехал с ними. Мы оба знали, что папа мог бы позволить мне поехать, если бы захотел. Тем не менее, он все еще пытался преподать мне урок. Я думаю, он все еще пытался научить меня ценить деньги и отдавать долги. Мудак.

- Жаль, что ты не едешь с нами, - сказала мама.

Она обняла меня.

- Поезжайте. Хорошо проведите время. Со мной все будет в порядке, - сказала я, все еще находясь в ее объятиях. - У меня же есть дед! Если кто и отдыхает, так это я!

Она отстранилась. Она знала, что я просто вежлив и стараюсь не показывать разочарования от того, что не еду. Было бы неплохо провести отпуск, но нет худа без добра - по крайней мере, у меня было две недели без отца, который дышит мне в затылок. Две недели тишины и покоя, когда я мог просто расслабиться.

Я наблюдал, как мама и папа прощаются с дедом. Отец почти ничего не сказал мне, кроме того, что посоветовал следить за собой и попытаться найти работу до их возвращения домой. Я просто улыбнулся ему. Нет смысла раскачивать лодку, когда он выходит за порог. Мы с дедом стояли в дверях, пока мать и отец садились в машину и уезжали. Две недели тишины и покоя - начиная с этой минуты.

-  Твой отец дал мне список дел, которые нужно сделать до их возвращения, - сказал дед.

Конечно дал.

Забавно, что он заставил сказать это дедa. Он знал, что я не смогу отказать ему или поднять шум. Даже когда его здесь нет, он просто заноза в заднице.

Я сидел на краю сильно испачканного матраса, уставившись на бардак, который устроил ранее, сметая все со стола. Мои мысли разделились между вопросом, наблюдает ли кто-нибудь за нами по-прежнему и, что более важно, не попытаются ли они помешать нам уйти из дома, и новыми, свежими мыслями: может, дело вообще в отцах? Возможно, это что-то вроде инстинкта альфа-самца, с которым я склонен бороться? По мере того, как ко мне постепенно возвращаются воспоминания о моей реальной жизни, я осознаю, как сильно я ненавидел своего папу. А здесь, живя этой