Эротический хоррор для похотливых домохозяек - C. В. Хант

- Во многих смыслах, верно? - я рассмеялся. 

Джиджи присоединилась.

- Действительно, - oна уставилась на меня, ее глаза, казалось, светились. - Надеюсь, ты повеселился, Тайгер. Мы с Бруки только начали.

- Лучшее время в моей жизни!

- Запомни это.

В ее голосе прозвучало раздражение.

Прежде чем я успел спросить, что она имела в виду, Бруки протянула мне высокий стакан воды со льдом и еще одно огромное печенье. Я с удовольствием употребил и то, и другое. Мой член уже подавал признаки жизни. Я был готов ко второму раунду.

- Почему бы тебе просто не прилечь и не отдохнуть... позволь нам заняться работой? 

Настроение Джиджи было гораздо менее мягким, чем когда я приехал. Ее поведение было жестче, агрессивнее. Некоторые женщины такие... им нужен полный контроль, чтобы кончить.

Я пожал плечами и ответил:

- Звучит заманчиво.

Прежде чем я понял, что происходит, я оказался на спине. Джиджи сидела верхом на моем лице, а Бруки - на моем члене. Хотя я не мог видеть ничего, кроме задницы Джиджи, я слышал их поцелуи и похотливые крики. Кровосмесительные отношения меня не беспокоили... беспокоило отсутствие визуальных эффектов. Черт, держу пари, было жарко!

Пока я доставлял удовольствие Джиджи своим языком, я почувствовал, как у меня неприятно заурчало в животе. Я пожал плечами, молясь, чтобы не пукнуть и не испортить настроение.

Мы поменялись позами. Бруки лежала поперек кровати, язык Джиджи дразнил ее клитор. Я трахал Джиджи в жопу. Она была не такой тугой, как ее дочь, но зрелище передо мной было восхитительным. Я наблюдал, как глаза Бруки закатились, а рот открылся в криках экстаза. Ее удовольствие было написано у нее на лице.

Я почувствовал боль в боку. Она была острой, но быстро прошла. Думая, что это всего лишь укол, я продолжал трахать. Однако несколько минут спустя острая головная боль остановила меня. Я застонал и упал обратно на кровать.

- Все в порядке? - cпросила Джиджи, ее голова покоилась на животе Бруки... задница все еще была приподнята. 

Я услышал веселье в ее голосе.

Давление за моим левым глазом было таким сильным, что я боялся, что он выскочит. А потом... оно исчезло. Я сел, потирая область ладонью. 

- Черт. Это было страшно. Не уверен, что произошло.

- Что-то заболело, мистер Троттер? - невинно спросила Бруки.

- Да, но я в порядке...

Моя нога начала подергиваться.

Я наблюдал, как онa сталa темно-фиолетовой, как будто кровоток был затруднен. Затем начались мурашки.

- Боже правый!

Я попробовал помассировать еe рукой, но от этого стало только хуже.

Пока я все еще разбиралась с этим, мой желудок сжался, и я искренне подумал, что сейчас обделаюсь. Спазмы, каких я никогда раньше не испытывал, скрутили мой кишечник. Затем я почувствовал что-то на своей верхней губе. Джиджи и Бруки смотрели в зачарованном молчании.

- У тебя тут кое-что... - Джиджи коснулась своего носа.

Я поднял руку и почувствовал, как из моей левой ноздри потекла горячая кровь.

- Что за хрень? - прошептал я, уставившись на алое пятно на кончиках пальцев. 

Оно было похоже на вино, которое мы пили ранее.

Бруки протянула мне салфетку.

- Спасибо, - сказала я, вытирая кровь. Последовало еще. - Я не уверен, что сейчас происходит... - я застонал, когда спазмы в животе усилились. - Просто дайтe мне несколько минут, и я буду как новенький.

- Бруки, принеси нашему другу еще воды.

Джиджи сказала что-то еще, но я ее не расслышал. В этот момент оба уха наполнил хлюпающий звук, как будто мой мозг превратился в жидкость и вытекал из каналов. Я понятия не имел, что происходит, но болело все: мой живот, мои ноги, моя голова, мой нос, мои уши... Даже мой член горел.

Я свернулся в позу эмбриона, моя рука рвала салфетку, которую дала мне Бруки, пока я корчился от боли и страданий. Взглянув на Джиджи, я отметил ее ликующий, почти нетерпеливый взгляд.

- Что... ты... делаешь? - сказал я, задыхаясь.

- Просто немного магии, вот и все.

Боль была слишком сильной. Я не мог говорить, поэтому просто смотрел.

Голос Бруки:

- Мы - ведьмы, мистер Троттер.

Я знала о викканах и язычниках. Несколько моих друзей практиковали. В их религии не было ничего злого. Они любили природу и были добры. Никто из них и мухи не обидел бы.

Словно прочитав мои мысли, Джиджи сказала:

- До того, как Бруки еще даже не было в проекте, я была просто обычной викканкой, - oна сделала паузу, когда я застонал. - Прости, Тайгер. Боль будет только усиливаться, но если ты хочешь понять, что с тобой происходит, постарайся выслушать.

Бруки сидела в изножье кровати, рассеянно теребя свои соски.

- Однажды на Белтейн[19], - продолжала Джиджи, - я танцевала вокруг Майского дерева и увидела мужчину. Самого красивого, энергичного мужчину, которого я когда-либо видела. Он улыбнулся мне. Я улыбнулась в ответ. Не раздумывая, я побрела в лес. Он последовал за мной. Мы не разговаривали, просто часами занимались любовью у журчащего ручья. После этого я заснула на подстилке из листьев. Когда я проснулась, было темно, а моего принца уже не было. Хотя он оставил мне подарок, поскольку мой живот распух от ребенка. Это была Бруки. Она родилась всего сорок восемь часов спустя... с его глазами цвета индиго. С момента ее рождения мое религиозное внимание переключилось на черную магию. Каждое заклинание, каждые чары, каждую церемонию... она была рядом со мной.

Она уставилась на меня, казалось бы, наслаждаясь моими страданиями, затем, наконец, продолжила.

- Однажды ночью во сне ко мне пришел мой возлюбленный. Он рассказал мне о способе доставить мне земные физические удовольствия. На следующее утро я нашла инструкции, которые, должно быть, написала в часы колдовства. Это был мой почерк, но я этого не помню. С тех пор я могла заниматься любовью со своим принцем. Я разделяю его любовь с Бруки. Девушке нужно знать своего отца, ты так не думаешь? - не дожидаясь моего ответа, она добавила: - А ты, дорогой Тайгер, просто сосуд.

Джиджи что-то прошептала себе под нос и описала рукой круг против часовой стрелки.

Червь, глубоко укоренившийся в моем теле, проткнул кожу на боку. Брызнула кровь.

Джиджи и Бруки смеялись, когда я кричал.

Он копошился между моими мышцами и органами. Каждый раз, когда он двигался, я чувствовал, как что-то сжимает мои внутренности. Его тело было покрыто черной слизью, с тонким красным перевернутым крестом возле головы.

Я сильно вспотел, боль в теле была невыносимой. Но я должен был знать. 

- Как? - cпросил я своим скрипучим, старческим голосом, жалобным и печальным.

- Кристаллизованноe мороженое на твоем печенье. Немного ванили, дюжина наших специальных яиц червяков, немного магии, и вуаля! Ты - инкубатор.

Я все