Адский город - Джек Хэмлин

Мысль о каком-то странном грибе, растущем на стенах и на трупах, снова вызвала в моей голове ощущение дежавю. Я был похож на какого-то придурка, сходящего с ума от флешбеков под ЛСД. Что бы это ни было, это длилось очень недолго.

- Вы там не ради грибов, - сказал нам Док. - Очистите это место.

Он был прав, и мы это знали.

Зулу и я направились к дверному проему на другом конце комнаты, который вел в нечто вроде заднего вестибюля. Там была лестница, ведущая наверх. Задняя лестница, полагаю. Мы сообщили об этом по рации и начали подниматься.

- Будьте очень осторожны, - сказал Монгол по рации Icom. - Я уже нашел три растяжки. Здесь опасно. Кто-то не хочет, чтобы его застали врасплох.

- Слышали? - спросил Док. - Будьте осторожны.

Но к тому моменту нам уже не нужно было особо подбадривать. Мы поднялись по лестнице, Зулу шла впереди. Она внимательно осмотрела дверь наверху в свете своего тактического фонаря, но не заметила ни проводов, ни чего-либо подозрительного. Осторожно открыв дверь, она сразу же открыла огонь. Когда я подошел к ней, я увидел на полу пару мертвых "одноразовых. - Они не были вооружены. Пытались ли они застать ее врасплох или просто сбежать - оставалось только догадываться.

Убедившись, что наш участок коридора безопасен, я вернулся к телам, которые истекли кровью на пол.

- Мама просто их заметила и открыла огонь, - сказала Зулу, словно я считал, что это ее вина.

Я сообщил об этом по рации, снова надел прибор ночного видения и включил свет. Опять здесь творилось что-то действительно странное. - Одноразовые" оказались молодой парой - мужчиной и женщиной, - и самое безумное было в том, что они были привязаны друг к другу. Их запястья были скованы проволокой и соединены. Что это, блядь, было?

- Что ты об этом думаешь? - спросил я.

Но Зулу только покачала головой.

Мы услышали выстрелы, и Скейлз сказал, что они нашли нескольких мертвецов, но разобрались с ними. Мы едва успели отвернуться от тел, как дверь распахнулась, и один из "брошенных" бросился в нашу сторону. Я без раздумий застрелил его. Он получил три пули в грудь и упал лицом вниз на пол. Когда я подошел к нему, он был уже мертв. Я перевернул его ногой. По моим оценкам, ему было около тридцати. Самое тревожное было в том, что верхняя часть его головы, от макушки до затылка, была обнажена. Кто-то снял с него кожу.

- Скальпирован, - сказала Зулу. - Мама думает, что у нас тут дело с серьезными игроками.

Мы снова сообщили об этом. У нас и в голову не приходило что-либо скрывать от Дока и остальных. Это была военная операция, тактическая ситуация, и всем нужна была вся доступная разведывательная информация.

Я провел их в комнату, из которой он вышел.

Это было что-то вроде апартамента. Небольшая гостиная. Ванная. Кухня. Спальня. Ничего особенного... за исключением того, что запах смерти был там настолько сильным, что у меня скрутило живот. Мне пришлось сглотнуть, чтобы не вырвалась желчь из желудка. В ванной мы обнаружили в ванне изуродованный труп. Это было не свежее убийство - мужчину зарубили и порезали, пожалуй, четыре или пять дней назад. Белый фарфор самой ванны был окрашен в красный и розовый цвета. Его выпотрошили, вырвали все внутренности. Его ребра были вдавлены, и при свете моего фонаря я не увидел никаких следов сердца. Верхняя часть головы была вскрыта, мозг исчез... как и глаза, гениталии и вся плоть с ног, живота и горла.

- Это не дело рук мертвецов, - сказала Зулу.

Я провел пальцем по краю раны на черепе. Поверхность была шероховатая. - Они использовали пилу, - сказал я.

- Каннибалы, - сказала она, выглядя обеспокоенной. - Может, ночные ползуны.

Так мы называли берсерков, особенно тех, кто дегенерировал до состояния, не совсем похожего на человеческое. Зомби - это одно дело. Мы понимали их и их простые инстинкты. Но когда люди... даже такие психи, как берсерки... начинали пожирать других людей, это было страшно. Даже будучи под кайфом и подвергшись промыванию мозгов, как мы, и какими бы больными и жестокими мы порой ни становились, даже мы понимали, что существуют определенные табу, которые нельзя нарушать. Каннибализм был одним из них.

- Пойдем, - сказал я.

Осторожно, бесшумно мы осмотрели остальную часть апартамента.

Спальня оказалась интересной. На всех четырех углах кровати висели веревки. То, что от них осталось, было в крови. Мне показалось, словно их перегрызли. В этот момент я начал строить догадки, как, наверное, делаете вы прямо сейчас. Кровь на веревках была еще свежей и влажной. Конечно, не вся. Большая часть была старой. Просто пятна. Я предположил, что парень, которого я только что застрелил, был заперт здесь, привязан к кровати, и прогрыз себе путь на свободу.

Это было ужасно.

Даже для моего извращенного, садистского ума это было ужасно.

Затем мы зашли на кухню. К этому моменту мы уже не пользовались приборами ночного видения, потому что нам нужно было действительно разглядеть то, на что мы смотрели. Итак, первое, что мы увидели на кухне, - это кости. Человеческие кости. Это был не совсем тот вид, который можно увидеть в журналах "Better Homes and Gardens" или, блядь, - Architectural Digest. - Это место, как и остальная часть апартамента, было настоящей свинарней. Плиточный пол был темным от кровавых пятен. Стол был изрезан и порезан, к нему прилипли кусочки мяса и ткани, в воздухе жужжали мухи, а черви лакомились падалью. Рабочие поверхности были примерно в таком же состоянии, но на них лежали груды костей, все испачканные красным. На них было еще больше падали и еще больше червей. В раковине было около трех или четырех дюймов застывшей крови. Окно над ней было затянуто мухами. Я увидел нечто, похожее на человеческое сердце, приколотое к пробковой доске столовым ножом. Даже стены были испачканы кровавыми петлями и кусочками почерневшего мяса.

Это действительно выглядело как кухня каннибала. И убой, который там происходил, был не аккуратным и не умелым, а маниакальным и диким.

Зулу заглянула в кладовую в глубине помещения.

Там никого не было, но в глубине находилась какая-то маленькая дверь. По размеру она