Юрий Козлов - Ночная охота

Поделился новостью с одним лишь Конявичусом.

— Как их зовут? — спросил главнокомандующий. — Откуда у них свиньи? Где они их прячут?

Антон повторил.

— Скорее всего, прибыли в провинцию нелегально, — констатировал главнокомандующий. — К нам лезут, чтобы украсть, а эти пригнали с собой свиней, привезли продовольствие? Ха-ха-ха, не верю! Все равно соглашайся. Пусть открывают помпиты. Чего ты теряешь?

— Так ведь придется рассчитываться, — заметил Антон.

— О драгоценностях забудь, — сразу предупредил главнокомандующий. — Ланкастер ни за что не отдаст. Они все еще у Золы? — быстро посмотрел на Антона.

— Понятия не имею, — честно ответил Антон. — Чем же тогда рассчитываться?

— Как чем? — усмехнулся главнокомандующий. — Известно чем. Другими драгоценностями — пулями! Знаешь, какие это драгоценности? От них никто и никогда не отказывался! А самое главное, — понизил голос, — их, как правило, хватает на всех… Никто не обижается.

— Я так не могу, — покачал головой Антон.

— Мне непонятна их игра, — задумчиво произнес Конявичус, — но я постараюсь понять…

Тем разговор и кончился.

— Сдается мне, — сказала Зола, — ты теряешь время. Деду сто лет в обед. Помрет — тогда совсем плохо.

— Да-да, — поднялся Антон. — Еду.

Судьба реинеталляции оказалась в руках двух бандитов, будто бы возжелавших накормить голодный народ, и пьяницы деда, будто бы разбирающегося в компьютерах.

Антон ударом ноги распахнул дверь, миновал холл, вышел в сад. Слуга сачком вылавливал из бассейна опавшие листья. Антон, памятуя о том, что слуга доносчик, хотел наказать его дверью в ухо. Все логические и прочие цепи были разорваны. Оставалось надеяться только на собственную интуицию. Она не подсказывала Антону, что слуга доносчик, как, впрочем, и не особенно в этом разубеждала.

Антон был совершенно согласен с Золой, что к деду в библиотеку надо ехать немедленно. Но понимал: мало что изменится, если он сначала наведается в город, посмотрит, выполнили ли свое обещание открыть помпит Виги и Флориан.

Неподалеку от площади, где совсем недавно озверевшая толпа била продавцов векселей «Жизнь-2210» и хачиков, — никто, включая главу администрации капитана Ланкастера и главнокомандующего Конявичуса, не мог ответить, кто такие хачики, — Антон увидел огромный фанерный щит, на котором была изображена вцепившаяся зубами в жареный кусок мяса небритая усатая физиономия в огромной кепке: «Приглашаем вас в помпит! Цена приятно удивит!»

Обычно Антон старался не ездить по городу на машине с правительственными номерами. Прохожие смотрели с ненавистью, из подворотен летели камни. Щитки, металлические сетки на фарах не выручали — стекла машины были в трещинах, бока во вмятинах. Однако сегодня на улице, ведущей к площади, было непривычно пустынно и тихо. Улица, перед тем как влиться в площадь, делала широкий изгиб. Водитель вдруг дал по тормозам. Машина чуть не врубилась утяжеленным для преодоления легких баррикад носом в хвост огромной плотной очереди, тянущейся в сторону площади. Антон не сомневался: сейчас очередь поднимет машину в воздух и шмякнет о выщербленный асфальт. Но обошлось. Антон, стараясь не привлекать к себе внимания, выбрался из машины, пошел дальше пешком.

Его поразили спокойствие и организованность очереди. Примерно через каждые двадцать метров стоял вооруженный человек с мегафоном, наблюдавший за порядком. Пробираясь к площади, Антон насчитал их три десятка. Да, Виги и Флориан были серьезными ребятами. Антон вспомнил про драгоценности и затосковал. Еще неизвестно, кто с кем будет рассчитываться литыми и разрывными пулями.

На площади очередь разветвлялась на десять, наверное, ручейков, каждый из которых тек к определенному окошечку в гигантском деревянном павильоне. Неделю назад его не было и в помине. Силами муниципалитета или правительства такой павильон было не построить и за месяц. Внутри павильона рядами тянулись длинные столы со скамейками, за которыми сосредоточенно хлебали суп, ели мясо голодные люди. Многие пришли с детьми. Их умные тоскливые большие глаза в сеточках морщин жгли Антона. Он удивился: площадь была полна детей, но ни один не плакал. Это было новое поколение, с рождения приученное к смерти. Жизнь, должно быть, казалась им всего лишь нелепой мучительной отсрочкой на пути к неизбежному. «Детям в первый день бесплатно!» — свирепо неслось из всех мегафонов. Подходившие к окошкам получали еду на детей и тут же пригибали им головы, перепихивали к тем, кто стоял позади, чтобы и тем досталась бесплатная порция. Сноровистые — все, как один, в кепках с надписью на козырьках «Помпит» — раздавалыцики и раздавалыцицы видели это, но не препятствовали. Только брезгливо усмехались.

— Вкусно? — сунулся Антон к едоку с черным от копоти лицом. Тот только что покончил с супом, приступил к мясу.

— Отлезь, падла! — мотнул головой едок, сжал в руке вилку. Но убедившись, что Антон не покушается на мясо, задумался: — Как ты сказал, падла? Вкусно? Помню такое слово… Жрать можно!

Антон увидел Виги. А может, Флориана. Бандиты-бизнесмены были похожи. Антон пока не научился их различать. Нет, все-таки Виги. Когда они были у него на приеме, Антон обратил внимание, что на волосатом, как земляной радиоактивный червь, пальце Виги сидел старинный перстень с огромным изумрудом.

Сегодня Виги был побрит. Толстые черные волосы были забраны на затылке в пучок. Виги был в белоснежной сорочке и в аспидно-черном, как бы переливающемся на солнце костюме. Он стоял, окруженный охранниками, припечатав задницу к дверце лакового, длинного, как вагон, цвета венозной крови, автомобиля, за тонированными стеклами которого тускло мерцала золотая фурнитура. Такого автомобиля не было даже у главы администрации провинции капитана Ланкастера. Капитан ездил на сером — вполовину короче — «опеле» с весьма скромной внутренней отделкой. С пальца Виги, как сварка, резал воздух, слепил глаза изумруд. Антон подумал, что так не стыдно выглядеть президенту страны, до сих пор отмалчивающемуся у себя в Нукусе по поводу событий в провинции «Низменность-VI, Pannonia». Виги смотрел на сквозившую, как живой ветер сквозь помпит, толпу, именно как на ветер, то есть никак.

— Виги! — шагнул к нему Антон. — Я не верил, что получится. Как вам удалось?

Лицо Виги исказилось судорогой, он отшатнулся, но судорога тут же обернулась холодной улыбкой. Виги осторожно пожал протянутую руку.

— Зря не верил, начальник, — остро взглянул на Антона. — У нас денег не так чтобы очень, но кое-что можем. Впусти нас в бюджет — превратим провинцию в цветущий сад.