Андрей Ваон - Чемпионат

— М-да, как-то невесело у тебя получается. Ну да ничего, наше дело играть. И мы хорошо же сыграли, согласись? Если не брать в расчёт эти издевательства в конце. Так что сегодня отдохни, отпусти все мысли. Ты заслужил.

«Заслуженный» спортсмен прямо из раздевалки рванул наверх, к шефу. И прямо с порога начал «буянить» и «свистать всех наверх» в первую очередь Ганжу. Ошеломлённый напором, Тимур задумчиво молчал.

— Ну, чего ты молчишь? Надо же что-то делать! — Юра ходил по кабинету, накручивая круги.

— Сядь, а то головокружение мне находишь, — Тимур был спокоен. — Ну, будем считать, что мы схавали наживку. Пускай. Что дальше… Сергей сейчас будет тут, прекращай паниковать. Сядь уже.

Юра сел. Но продолжал пребывать в крайнем возбуждении.

— Мы, думаю, сможем обезопасить себя от «баранки» за выдуманный «договорняк». Серёга сумеет.

— Как?!

— Ну чего тебе лезть в эти детали? Сможет, и всё. А вот то, что они из этого у себя выстроят в политическом плане, можно только догадываться. Но повод сладкий, тут сказать нечего.

— Здоро́во, смутьяны, — ввалился громогласный Ганжа. — Ну что, разворошили осиное гнездо, и сразу понадобился ассенизатор?

— Наш «эль капитан» тут паникует, рвёт волосы и кричит, как Геша из «Бриллиантовой руки»: «Всё, пропало, шеф, всё пропало!», — Тимур улыбался, а Юра гневно и по-прежнему беспокойно сверкал глазами. — Суть, я думаю, ты знаешь. Хоть и не фанат ты этого ножномячевого зрелища, но результат знаешь?

— Э! Я всё же слежу за успехами нашей командочки. Люди-то не чужие. А пока ехал к вам, тут по радио уж весь мозг прожгли радостями. И чего, думаете, что всё, капут? Так вроде этого и ожидали. Юр, чего ты разволновался?

— Они ж явно что-то ещё мутят. Например, подкинуть идею про нечистый матч. Чемпионат давно нуждается в показательной порке, а тут нате, готовая жертва.

— Тю… тоже мне повод для волнений. Во-первых, что ж они, и себя будут подставлять? Наказывают в таких случаях пару, разве нет? Во-вторых, думаю, нам по силам любой выхлоп такого рода погасить.

— Ну, то, что сами они пострадать не боятся, это очевидно. Типа, плохие парни и так себя наказали, влепят им штраф и всего делов. А вот этих, всеобщих, любимцев, то бишь нас, наказать следует покрепче. Вот поэтому прошу прозондировать да поскорее. Такие операции Питер умеет строчить быстро.

— Тим, чего, послушаемся паникёра?

— Да, ублажим его чуткую натуру, не дадим нажиться неврозам. Так что можешь быть спокойным, Юрий, всё под контролем. Поезжай к жене и детям.

— Нельзя сказать, чтобы вы меня шибко успокоили, как-то муторно на душе всё равно.

— Вот и ускорь движение уже своих костылей по направлению к дому, а мы тут ещё покумекаем, — поддакнул Тимур Ганжа.

Юра вышел на улицу. Стоял и дышал плотным влажным воздухом — оттепель не заставила себя долго ждать, нагрянула резким, осадив мокрой ватой набухшие ещё маленькие сугробики. Кошки на душе всё скрежетали, но он уже торопился к своим, и мысли постепенно переключились на семейные дела.

Будильник пищал заунывные трели, но Юра и так уже не спал. В комнате стояла кромешная тьма, лишь из-под двери уютно светился коридорный свет — Лера вовсю творила утренние дела. Надев штаны, Юра прошлёпал в ванную, щурясь и зевая. Лера хлопотала на кухне. «Как всё же хорошо просыпаться не одному», — сонно подумал Бобров и полез в душ. Он вспомнил, что вчера накидал дел Ганже и, попутно, Лере. «Так что она, наверное, торопится и не будет со мной рассиживаться». Он оказался прав — когда вылез из ванной, Лера была уже одета. Длинные ноги скрывали клешёные брюки, а пиджачок подчёркивал тонкую талию.

— Доброе утро, Бобрик, — поприветствовала она мужа. — Завтрак на столе. А я убегаю.

— А такая ты секси в этом костюме, — Юра притянул Леру к себе.

— Ты мокрый и помнёшь меня, — она вяло отпиралась.

— А может, ты немножко попозже выйдешь?

— Ой, нашёлся маньяк. Иди уже кушай, у тебя тоже тренировка восстановительная. И разве ты забыл, что сам же накидал нам задач? Набросаем план, во второй половине дня явимся к вам. Так что дела не ждут. А в костюме я буду и вечером, — она задорно улыбнулась. Не скучай, милый, — лёгким ветром коснулась губами его щеки и упорхнула.

— Клёвая, — констатировал Бобров и пошлёпал на кухню потреблять заботливо собранный завтрак.

На базе молодёжь развлекалась с люденами, разминая свои юные мышцы. Юра же работал по индивидуальной программе, скрипя своими натруженными членами. Перед тренировкой он, как всегда, поговорил с Проскуриным.

— С Халифатом, наверное, без люденов не обойтись. Оголтелые арабы будут топтать.

— Да уж, они подражают своим соседям-туркам. Я сегодня подумаю, как лучше нам построиться. Но и ты тоже покумекай.

Но ближе к вечеру приехала бригада «научная». На огонёк заскочили не только Ганжа с Лерой, но и Шапиро. Собрались в небольшом, но функциональном кабинетике главного тренера.

— Тут прямо с пивком примоститься и можно не уходить вообще, — Ганжа развалился на удобном стуле.

— Ага, ты ещё засни тут, — Юра не был настроен сидеть тут допоздна, он хотел домой и плотоядно поглядывал на Леру.

— Мы накидали тут небольшой план, возможно, это скажется на подготовке вашей к игре с арапчатами, — Ганжа лениво шевелил большими пальцами. — Мои помощники сейчас покажут подробности.

— Серёж, ты сильно не зарывайся, а то останешься без помощников, — одёрнула его Лера. Она заметно устала — Сергей сгрузил на неё немало труда по оформлению «доклада».

— Молчу, молчу. На самом деле, я без вас не справился бы, — как всегда, в случаях похвальбы не себя, он пробормотал слова невнятно.

Сам же он поднялся и включил проектор. Тридеграмма была очень эффектна, может быть, даже избыточно. Юра сразу отметил:

— Не можете без блёсток.

— Зануда, — отреагировал Ганжа.

Но за красочным представлением, как всегда, имелась и суть. Валентин был несильно в курсе общего плана, потому пришлось расписать ему саму идею. Забойщиком был Юра. А бригада с «Радиозавода» уже раскрыла краткую идею в широкомасштабный проект. Помимо очевидных мер, типа распускания слухов и перепалок в Интернете, придумали сымитировать наказание за матч без люденов. Матч в Каире при таком наказании «Московия» должна была начать с отрицательным гандикапом в два мяча.

— Хо-хо! — воскликнул Проскурин, когда среди объёмистых диаграмм, кружочков и схем, всплыли эти цифры. — У меня вопросы созрели.

— Да, Валентин Анатольевич? — Лера с улыбкой повернулась к нему, отвлёкшись от пояснений.