Андрей Ваон - Чемпионат

— Ну, для первого раза довольно, через два дня заберёте домой.

И через два дня с почётным кортежем, цветами, родителями, друзьями уехали домой.

Жизнь уплотнилась теперь ещё больше. Однако и тут переходной процесс завершился: и Юра с Лерой втянулись и в этот очередной новый виток. Будто так и было.

Близнецов путала даже бабушка, а родители беспроблемно отличали. Уже с первых дней мальчики вели себя по-разному. Андрей непрерывно шебуршился и частенько попискивал, Никита же задумчиво лежал, спокойно выдерживая копошения братца.

С рождением сыновей, Бобров, начавший уставать от напряжённого сезона, получил второе дыхание. С новым вдохновением он летал по полю, заводя своих партнёров. Во втором круге «Московии» стало значительно тяжелее — эффект новизны уже пропал, на них настраивались, к встрече с ними готовились специально. Однако и московиты возмужали. Ларионов продолжал проявлять себя неслабым талантом, находя всё новые и новые резервы. Вот и сейчас он, почувствовав, что капитан посвежел и готов к новым подвигам, вновь перестроил команду, преподнося сюрпризы. В сумеречный ноябрь «Московия» въехала на четвёртом месте. Впереди ожидаемо были лишь гранды: «Северная Италия», «Барселона» и «Британика». Британцы возглавляли турнирную таблицу. Но разрывы были небольшими, и в оставшиеся пять туров предстояла рубка за чемпионство. «Московии» же нужно было биться за третье место, а из трёх лидеров играть предстояло только с «Британикой», причём в последнем туре.

Близнецы незаметно для родителей росли. Они не только обеспечивали зачастую бессонные ночи, тревоги и заботы, но больше они давали ту непонятную энергию, которая светилась на лицах родителей, давая им силы в суматошной жизни. Лера активно включилась в работу «Возрождения», целиком вобрав в себя дела направления о семье. Она строчила статьи и заметки на сайте, активно отвечая на комментарии последователей. Лиля же координировала работу движения в целом. Первым же делом они отцепили от Боброва рекламодателей, уязвив их рядом репортажей и статей. Даже серьёзные воротилы смущённо замолкли, ибо не знали, чем они рискуют и предпочли не связываться. Бобров и Ахметдинов удивились, но довольно пожали плечами — один тому, что «Возрождение» работает само по себе, другой тому, что финансовые громады не так уж и всесильны и наглы.

Первый Чемпионат подходил к завершению. Народ, по мелочи вяло сопротивлявшийся в начале, с радостью схапал наживку и попискивал от восторга. На трансляциях делали миллионы, стадионы ломились от желающих на них попасть, рекламой были утыканы все свободные пространства.

Российские граждане же поклонялись не Чемпионату, но «Московии». Исключение составлял воинствующий Питер. «Зенит» боролся за выживание, несмотря на бесконечные финансовые вливания. Болельщик был предан своему клубу и, науськиваемый местными СМИ, видел корень всех бед в земляках из Москвы. Встреча в Санкт-Петербурге превратилась в охоту за Бобровым — после игры дисквалификациями. Позором «Зенит» заклеймили даже за границей. Но Чемпионату были нужны и дурные герои, поэтому «Зенит» каждый раз выкручивался из гнусных историй и наверняка должен был остаться и в Чемпионате. Вылет им грозил лишь теоретическим грозным прищуром. На самом же деле у клуба было всё схвачено — если не на футбольном поле, то за пределами оного. Просто в большинстве случаев нахрапом и наглостью не получалось заручиться «пониманием» соперника до игры — все хотели выиграть. Однако питерцы понимали, что это удел лишь первого Чемпионата. Потом, они были уверены, всё утрясётся и их методы будут работать. Глядишь, и игра наладится. А пока их усилия и пропаганда были направлены против «Московии». И поскольку встречу с московитами дома (со всей той грязью) «Зенит» выиграть не сумел (побоище завершилось счётом 2:2), то все чаяния сезона перенеслись на игру в Москве, что должна была приключиться в середине ноября, в тридцать шестом туре.

Тимур и Юра давно предвидели этот нервный ажиотаж и мучались сомнениями. То ли выставлять (привлекая «Возрождение») этот матч как матч «добра», то ли всё же поддаться справедливому желанию и максимально наказать «негодяев».

— Ты ж понимаешь, что мы на откол тогда наверняка поставим целый регион. Ведь за них переживает весь Северо-Запад! — идею дать резкий ответ пропагандировал (пусть и не оголтело) «старший товарищ», Тимур, а Юра склонялся к мирной версии.

— Да уж, тогда развяжется «кровная месть», чуть ли не война. Но, с другой стороны, они же при попустительстве Руководства будут продолжать гадить. И будут гадить в первую очередь нам.

— Я бы сказал, что не просто при попустительстве. Это у них ипостась такая. И Чемпионат это негласно поддерживает. Есть и другие негодяи, типа «Османии» — все их официально осуждают, впаивают несерьёзные наказания, но, по сути, они есть. И они играют свои роли.

— Да, это ты прав. Но тогда тем более, потакая им, мы включаемся в этот спектакль по полной, и тогда вожжи от нас точно уплывут.

— Тимур, но ведь ты ж понимаешь, что масштаб последствий мы не можем оценить. Вспомни Бобана… А мы ж вроде обратного добиваемся. Вот и с Сибирью пока вроде получается. Получается же?

— Да, Лиля туда гоняла уже. Там поддержка — будь здоров! Но что будет, если «Сибирь» попадёт в Чемпионат, и схлестнётся с нами уже в прямом бою?! — вскинул руками Тимур. — Так… отвлеклись. А не думаешь ли ты, что и пускай, пускай к чертям развяжем потасовку очередную? Отделим всякие нежелательные куски, что потом притянуть их магнитом?

— О… это опасная игра. Так развалы эти бесконечные и происходили. Пусть, мол, сепаратисты отваливают, «насильно мил не будешь». А вместе с ними начинают и более смирные шебуршиться и настроения об отделении лелеять. Допустим, спровоцируем дополнительный антагонизм, да тогда из теневого врага в футболе превратимся для Питера во врага вполне официального.

— А сейчас, сейчас ты видишь поводы и причины для дружбы?

— Ну, может, стоит перетерпеть, и мир ещё придёт? — неуверенно ответил Юра.

— Давай так. Изначально соблюдём все приличия. До матча, как водится, договоримся о честной и доброй игре. Уверен, что всё будет лицемерно вежливо и дипломатично. А дальше по ходу игры и поглядим — если будут соблюдать, и мы не будем зверствовать. Но если подлянки пойдут, если судья вдруг начнёт «чудить», включаемся по полной и размажем их так сильно, на сколько хватит времени. Про разный класс — это понятно, а настрой у нас меньше никак не будет. И перед матчем напустим такую же, немного фальшивую завесу — что уважаем друг друга, и надеемся… ну, и далее по тексту. Чтобы болельщик понял и сам не кромсал никого.