Сергей Калашников - Клан Мамонта

— Давай, заглатывай! — это уже Серому.

Серый заглотил, потому что вилка прилагалась. Деревянная.

Тут снова Пуночка: — Витамины, — в чашке плескался клюквенный сок.

— Смесь номер шесть! — добавил Веник. — Стол освободить и выстелить мхом. Теперь укладываем пациента на спину прямо сверху и облепляем тем же мхом. Тэн, принеси заячью полость. Лен, подложи ему под голову полено посучковатей, чтобы жизнь мёдом не казалась. Всё, закончили. Личному составу приступить к работам, согласно полученным заданиям. А ты, Серый, если к завтраку не явишься, я тебе через ту самую воронку клизму с ромашкой поставлю.

Народ из лаборатории рассосался. Пуночка унесла на кухню лишнюю посуду и подбросила дровишек под чайник с торфом. Посмотрела, как булькает в чашке, куда опущен носик, и прикрыла поддувало.

Светка принялась за калибровку термометров, а Наталья продолжила растирать что-то с чем-то в керамической ступке деревянным пестиком.

— А? Э? — попытался заговорить накрытый меховой полостью «пациент», так и оставшийся лежать на лабораторном столе.

— Ты не волнуйся, Серенький, — успокоила его Светка. — Шеф — пацан конкретный. Если сказал, то обязательно сделает. Так что клизму получишь, даже, если кони отбросишь.

— Не кажется ли вам, коллеги? — подняла голову от записей Пуночка, — что доктор Пунцов не согласился с диагнозом доцента Мэгги?

— Не кажется. Убеждены, что не согласился. Но, как интеллигентный человек, не стал на людях подвергать сомнению её заключение, — кивнула Светка, осторожно подбивая клинышек настройки.

Полость затряслась. Под нею захрюкали.

— Никогда не поверю, что Серый пропустит завтрак, — ухмыльнулась Наташка.

К завтраку Серый вышел, завернутый в ту же заячью полость. Мох, прилипший к жиру, кое-где виднелся на его лице и шее.

— Дальнейшее лечение тебе назначит Мэгги, — сказал ему Шеф. — А теперь, Вячик, напомни мне, где у нас самая дальняя к северу заимка?

— День пути — примерно вдвое дальше, чем Кубьина могилка. Там ещё ручей с подтопленной луговиной — мамонты её влево обходят, потому что справа топко. А ближе и дальше нормальный лес. Зимой мы туда на фазанов ходим.

— А эта? Тигра без полосок?

— Так её Кып уже уконтрапупил. Как раз манто для Виктории… или палантин… я их путаю.

— Душегрейка, — буркнула Лариска. — В манто ты возле печки не шибко-то покрутишься, а она её носит, не снимая.

— Искренне рад, — остановил дискуссию Веник. — Нам нужно постоянно держать на той заимке парный пост. Похоже, на севере нынче погоды расшалились и подорвали кормовую базу, так что можно ждать прихода оттуда кого угодно. И жвачных, и хищников, и людей. Люди нам, как все уже поняли, нужны кругом. А на промысел дозорным можно не особенно напирать, чтобы не отпугнуть тех зверей, за которыми могут прийти охотники. Задача — подружиться, зазвать в гости, уговорить пожить у нас, а потом влить в наш коллектив новые кадры. Возражения не принимаются, поскольку решение принято. Любые предложения по составу набора подарков, гостинцев и иных завлекалочек принимаются до момента выхода. Это с рассветом, то есть, примерно через час.

Дежурим по неделе. Первая смена моя. В напарники беру… — толчок локтем в бок, — Кобецкую. Следующий наряд сформирует Вячик, он же обеспечивает смену караула и отправку провиантского довольствия с уходящими в дозор. Остальные вопросы решает Босс.

Вечером в мастерской-пристройке тоже проходили тихие игры. Прикраивали берестяную латку на обшивку очередного челнока, прилаживали накладную подошву к мокасину, выглаживали плечи лука — тут, в основном, копошились мальчики. Только Галочка сидела с Лёхой и Пашкой — они натягивали на прямоугольную гитару струну и передвигали по грифу лады, выбирая им место. Слушали и спорили, что за нота прозвучала. К ним и подсел Серый, обряженный в «дежурный» хитон из потёртых заячьих шкурок.

— Выходит, Веник так теперь с вами разговаривает, как вроде вы ему домовые эльфы, — завел он разговор на тему, что его взволновала. — Ну, я понимаю, что должон быть порядок, но, блин, почему именно он? Ведь никакой же, этой… кхе… кхар…

— Харизмы, — подсказала Галочка.

— Точно! Не было же у него её ни на копейку.

— Зато сейчас сразу две, — ухмыльнулся Лёха. — Саней зовут, и Ленкой. Они его во всём поддерживают, а он им потакает. Вместе получается сила.

— Фигню ты сгородил, Лёшик, — отмахнулась Галочка. — Харизма бывает только одна, а у Веника помощников много, целый пантеон.

— Пантеон? Это же там, где боги сидят.

— Не, сидят они на Олимпе, а Пантеон — это их список, — встрял в разговор Пашка.

— Ну и что из того, что пантеон? — решил уточнить Серый.

— А то, что у каждого есть своя специализация. Любаша — за домашний очаг отвечает, как Деметра, Саня — за кузницу, как Гефест, ну и так далее.

— А Ленка?

— Она вроде Геры. Или Артемиды. Понимаешь, в этих богах сплошная путаница кто, чем должен заниматься. Хотя, и по жизни так же выходит. Прикол в том, что в любой команде всегда есть точка отсчёта — пока все о ней помнят — дела идут. А как только начинаются вопросы типа, а почему он? — вот тут-то прекращается любое дело. Учти, Серый, я в этом пантеоне — не последняя флейта. И таких тут — почти каждый. Начнёшь свою игру играть — пойдёшь собирать собственный клан, — Галка недобро усмехнулась. — Так Пашка, ля это, или не ля?

— Э? А? — изумился Серый. — Ты чо, Галь? Ты же тихая, и всегда смущаешься?

— Я, Серенький, и медведя на рогатину возьму, если что. Не зли меня, ладно? Налажу под зад, а потом смутюсь… то есть смущусь… Ой, мальчики, не говорите Кыпу, что я тоже в некоторых словах путаюсь, — Галочка покраснела и прикрыла рот ладошкой.

— А ты вообще-то чего сюда припёрся? — спросил Пашка.

— Да, за солью пришли с мужиками, а там на столбе в верёвочной петле железная кирка болтается. Вот, блин, думаю — а у парней-то дела идут, раз они такие вещи оставляют в местах общего пользования. Попрощался, и двинул сюда. Сперва поблуждал по степи у кромки лесов, пока вышел на тропу, потом по дороге меня прихватило холодами. Трут закончился, а палочками, как местные, я так и не научился добывать огонь. В общем, думал — всё.

Помолчали, пока ребята отмечали место очередного лада.

— Та группа, с которой ты ходил, где они сейчас? — спросила Галочка.

— На юг подались сайгаков бить.

— А летом куда ходили?

— К востоку, к большой реке. Они так далеко на север не забредают, хотя, живут так же, как и Аон со своими. Переходят с места на место, иной раз и по несколько дней в пути, а то привал устроят на неделю или две.