Сергей Калашников - Клан Мамонта

— Брошенная она, — объяснил, и по-бабски шмыгнул носом.

— Ну не реви, — Ленка притянула его и ткнула носом к себе в грудь. — Я сейчас тебе пощёчину залеплю. Звонкую. Так знай — это понарошку, чтобы думали, что за распускание рук.

Не успел опомниться, как получил по морде и даже немного пошатнулся. Всё-таки хорошо иметь такую понимающую подругу.

Приехали Кып и Пуночка. Как раз вовремя, когда и обещались — только начали по утрам случаться заморозки, а они уже и обернулись. Веник ещё гадал — захватят ребята с юга соли, или нет? Не захватили — лодка была набита связками травы, берестяными кулёчками с семенами и другими растительными непонятками.

Пока Галочка тискала приехавшую девочку, всё перетаскали в сарай, где хранили свои сокровища растениеводы. Новенькая Мэг смотрела на это с некоторым… чувством (Веник немного приглядывался, поэтому приметил), а потом, когда суета улеглась, проникла в помещение и осталась там. Шеф подумал, и не пошёл следом. Вернулся в лодочный сарай — стругать рейки для… да не знает он, для чего. Димка сказал, что надо, а там будет видно — не хватает головы вникать во всё.

Вечером за ужином Кып доложил, что все привезённые колосья по дороге наверняка осыпались, но ещё там, в степях, он натрусил из них семян — те просто сами выпадали. А остальное растение взял, чтобы было видно, как оно выглядит. И ещё они с Пун накопали тамошних корешков. Среди них есть и похожие на здешние, и непохожие. Вообще-то в тех южных степях они, кроме зимы, застают только весну и начало лета, поэтому и сами не уверены, в том, что выбрали. Это, если про траву. А корешки знают — иногда и зимой их копали. Или весной, пока они молодые.

«Вот же опять всех утёр, старый охотник, — подумал про себя Веник. — Наверняка замыслил дать какой-то пинок сельскому хозяйству. Ну да, в прошлом году приободрил промышленное развитие, а в этом принялся за следующий пункт»

Всё-таки у вождей головы работают немного шире, чем у тех, о ком они заботятся.

К ужину новенькая выбралась из сарая и уселась за столом вместе со всеми. На лице её читалось огорчение. Веник посмотрел вопросительно — местные очень восприимчивы к мимическим сигналам — и получил ответ: «Ул Бы нет»

Что это за такая за Ул Бы? Надо разбираться. Вместо тихих игр повёл Мэг опять туда же, к привезённым травам, а Пуночку попросил принести лучину. Потом смотрел, как Мэг перечисляла по названиям привезённые растения (Пуночка то и дело кивала) и, в заключение, словно подведение итога снова услышал: «Ул Бы нет».

Стало интересно. Повел девчат в большой дом, где показал им свои запасы лекарственных трав. Подорожник, мать-и-мачеху, полынь и ромашку. Не ту, с лепестками, а другую — шариками, которую указала Лариска — её дают маленьким деткам от расстройства живота.

Ул Бы нет.

Тогда достал травы, привезённые «бродягами». От зубной боли — не Ул Бы, а от простуды — как раз эта самая Ул Бы и есть.

Возникло подозрение, что к ним занесло древнюю травницу. Или ученицу, что тоже неплохо. Предложил девушке туесок с травой, та взяла щепотку, положила в рот и стала неторопливо мусолить его, видимо размачивая слюной и рассасывая.

Точно — посуда этого мира — пригоршня. Ничего, кроме собственного рта для приготовления лечебного снадобья просто нет. Зато явно имеются некоторые знания о целебных растениях. Как же их выудить, эти сведения? Как использовать? Тем более — зима на носу. Вот-вот ляжет снег. Да и палый лист многие травы уже укрыл. И пожухли они в большинстве своём. А знания о них обязательно нужно получить — ведь аптек тут ещё много веков не будет.

Устраиваясь рядом с Веником, Ленка немного повозилась, потом придвинулась и зашептала:

— Вень! Мы тут с девочками посоветовались и решили, что промышленность и сельское хозяйство можно развивать неторопливо и постепенно. А вот на медицине нужно хорошенько сосредоточиться — она-то у нас вообще на полном нуле. Как ты думаешь, если навалиться, как в прошлом году с железом — справимся?

— Не надо, как с железом. Ты сначала покатай эту Мэг по местам, где хоть какая-то трава ещё сохранилась — пусть посмотрит, расскажет что от чего помогает. А ты записывай и запоминай. Ну а потом уж сообразим, куда нам науку развивать. Ты тоже поняла, что она разбирается в растениях?

— Все всё поняли — не глупее тебя. Слышишь, что-нибудь?

Веник прислушался — на спальной половине дома стояла глубокая абсолютная тишина, даже не сопел никто.

— Нет, не слышу.

— Все, затаив дыхание пытаются уловить, о чем шепчется господин со своей любимой женой. То есть, думают, будто ты ко мне клинья подбиваешь. Поэтому я тебя тресну, вроде как не поддаюсь на уговоры и сопротивляюсь. Ты только не сердись, это не по настоящему, а понарошке. Но будет больно.

— Может не на-А!

Вывоз новенькой «в поле» произошёл уже на другой день. Закутанную в меха в сопровождении свиты из Ленки, Пуночки и Галки — лучших переводчиц, её доставили на увядающую луговину противоположного берега и стали заниматься сбором гербария с составлением краткого описания образцов. Но продлились подобные ежедневные вылазки недолго — ноябрь принёс зиму. Да не мягкую, малоснежную, как в прошлом году, а сразу навалил снегу и ударил морозами.

Последнюю лодку с выплавленными лепёшками из Рудного непогода захватила в пути. Наташка, что гнала эту лёгкую байдарку, не стала прорываться сквозь метель, а высадилась у южного брода, переночевала в землянке — благо запас дров там имелся — и дошла на наскоро сделанных снегоступах прямо по тропе, а потом вдоль реки, то есть, не теряя надёжных ориентиров.

Рудное осталось отрезанным, но за его судьбу не беспокоились — топлива и припасов там достаточно, да и дом поставлен добротный. Веник перестал выпускать людей из селения, а само его наскоро огородили забором в две жерди на кольях, чтобы никто не ушёл случайно, потеряв ориентацию в снежной круговерти. Для ребят начались одни сплошные тихие игры и работы в мастерских. Девочки много пряли, но шить было особо не из чего — провести загонную охоту нынче не успели. Охотники тоже никуда не высовывались — дичи поблизости всё равно нет, а забираться далеко опасно.

Из остатков былой роскоши — обрезков выделанных шкур — собирали ушанки, малахаи, дедморозовки, боярки, лётчицкие шлемы — головные уборы на любой лад. Рукавички шили и даже носки. Кузница встала из-за нехватки угля, хотя на него и перевели немного запасённых дров. В этот период Светка с Пуночкой, продолжавшие прокаливать в «чайнике с нижним носиком» всё подряд, набили его порезанными на куски брикетами торфа и получили, после выдержки над огнём, какое-то количество угля.