Фрэнк Херберт - Еретики Дюны

Туек кинул резкий взгляд на взрослых вокруг Шианы, не улыбнулся ли кто? Он не знал, как относиться к тому, что Шиана называет его по имени. С одной стороны, это было унизительно, с другой — она оказывала ему почет личным к нему обращением.

«Бог тяжко меня испытывает», — думал он.

— Преподобные Матери — хорошие люди? — задала Шиана вопрос.

Туек вздохнул. Все отчеты говорили, что Бог сохранял осторожность насчет Ордена. Слова Бога тщательно изучались и были в конце концов вверены истолкованию Верховного Жреца. Бог не допустит, чтобы Орден угрожал его Золотой Троне.

— Многие из них — хорошие, — сказал Туек.

— А где ближайшая Преподобная Мать? — спросила Шиана.

— В посольстве Ордена, здесь, в Кине, — ответил Туек.

— Ты ее знаешь?

Туек не ответил на вопрос, а проговорил:

— Много Преподобных Матерей в Оплоте Бене Джессерит.

— Что такое Оплот?

— Это то, что считается их домом здесь.

— Какая-то одна Преподобная Мать должна быть старшей. Туек, ты знаешь, какая из них?

— Я знал ее предшественницу, Тамалан, но эта — новенькая. Она недавно прибыла. Ее зовут Одрейд.

— Какое смешное имя.

Туек и сам так думал, но вслух произнес:

— Один из историков говорил мне, что это видоизменение имени Атридес.

Шиана задумалась. Атридесы. Это была семья, из которой произошел на свет Шайтан. До Атридесов здесь были только Свободные и Шаи-Хулуд. Устная История, которую народ хранил, несмотря на все запреты жречества, содержала перечень родословных самых значительных семей Ракиса. В деревне Шианы не раз произносили эти имена.

«Муад Диб родил Тирана. А Тиран родил Шайтана».

Шиане не хотелось спорить и доказывать правду Туеку. Да и вид у него сейчас усталый. Она просто сказала:

— Приведи мне эту Преподобную Мать Одрейд.

Кипуна подняла руку ко рту — скрыть торжествующую злорадную улыбку.

Туек отпрянул, полный ужаса. Как мог он повиноваться такому требованию? Даже ракианское жречество не может повелевать Бене Джессерит! А что если Орден ему откажет? Может ли он предложить дар меланжа? Это могло бы стать признаком слабости! Преподобные Матери могли начать торговаться! На свете тяжело отыскать более прижимистых торгашей, чем холодноглазые Преподобные Матери Ордена. Эта новенькая, Одрейд, казалась как раз одной из худших.

Все эти мысли промелькнули в уме Туека в одно мгновение.

Вмешалась Каниа, предоставив Туеку нужную подсказку.

— Может быть, приглашение Шианы могла бы передать Кипуна, — сказала Каниа.

Туек метнул взгляд на юную жрицу-послушницу. Да! Многие подозревали (и Каниа явно среди них), что Кипуна — шпионка Бене Джессерит. Разумеется, каждый на Ракисе шпионил за каждым. Туек с самой любезной улыбкой кивнул Кипуне:

— Ты знаешь кого-нибудь из Преподобных Матерей, Кипуна?

— Некоторые из них мне известны, мой Владыка Верховный Жрец, — ответила Кипуна.

«По крайней мере, она все еще проявляет должное почтение!»

— Замечательно, — сказал Туек. — Не была бы ты столь добра передать это небесное приглашение Шианы в посольство Ордена?

— Я постараюсь изо всех моих ничтожных сил, мой Владыка Верховный Жрец.

— Я знаю, что ты постараешься!

Кипуна начала горделиво поворачиваться к Шиане, осознание успеха зрело в ней. До смешного легко было, используя технику Ордена, спровоцировать это желание Шианы. Кипуна улыбнулась и открыла рот, чтобы что-то сказать. Движение на парапете, приблизительно в сорока метрах позади Шианы, привлекло внимание Кипуны. Что-то там блеснуло в солнечном свете. Что-то маленькое и…

Со сдавленным криком Кипуна схватила Шиану, откинула ее потрясенному Туеку и закричала:

— Бегите! Скорее!

После этого Кипуна метнулась по направлению к быстрому яркому пятнышку — крохотному самонаводчику, за которым тянулась длинная шиговировая нить.

В молодые годы Туек играл в лапту. Он вначале поймал Шиану, а потом осознал опасность. Повернувшись с извивающейся и кричащей девочкой в руках, Туек кинулся к открытой двери башенной лестницы. Он услышал, как дверь захлопнулась за ним и быстрые шаги Кании у него за спиной.

— Что это? Что это? — крича, Шиана била кулачками по груди Туека.

— То, Шиана, то! — Туек приостановился на первой лестничной площадке. Отсюда в сердцевину здания вели и спусковой желоб, и суспензорный спуск.

Каниа остановилась рядом с Туеком. Она запыхалась, в маленьком пространстве ее дыхание звучало тяжело и громко.

— Это убило Кипуну и двух твоих охранников, — выдохнула Каниа. — Разрезало их! Я видела. Боже, спаси нас!

Ум Туека был в смятении. И спусковой желоб, и система суспензорного прыжкового спуска — закрытые трубчатые пространства, идущие сквозь башни, их легко перекрыть. Нападение на крыше могло быть только частью обширного замысла.

— Отпусти меня! — настаивала Шиана. — Что случилось?

Туек поставил ее на пол, но продолжал крепко держать за руку. Он наклонился к ней:

— Шиана, дорогая, кто-то хочет сделать вам больно.

Рот Шианы изобразил безмолвное «о», затем она выдохнула:

— Они убили Кипуну?..

Туек посмотрел на дверь крыши. Не орнитоптер ли ему слышится? Стирос! Заговорщики так просто могут вывезти трех уязвимых людей в пустыню!

Каниа обрела дыхание вновь.

— Я слышу топот, — сказала она. — Не нужно ли нам бежать отсюда?

— Мы спустимся вниз по лестнице! — крикнул Туек.

— Но…

— Делай, как я говорю!

Крепко держа Шиану за руку, Туек повел ее вниз, на следующую лестничную площадку. Вдобавок к пусковому желобу и суспензорному устройству эта лестничная площадка имела еще и дверь в извивающийся холл. Всего лишь несколько коротких шагов — и там вход в апартаменты Шианы. Прежде — апартаменты самого Туека. И опять он заколебался.

— Что-то происходит на крыше, — прошептала Каниа.

Туек поглядел на испуганную девочку. Ее ручка вспотела.

Да, на крыше что-то происходило: крики, шипение огнеметов, топот беготни. Дверь крыши, скрытая теперь от их глаз, громко распахнулась, и это все решило для Туека. Он быстро отворил двери в холл и кинулся туда, попав прямо в плотно сформированный клин облаченных в черное женщин. С каким же чувством поражения Туек узнал женщину, стоявшую в острие этого клина: Одрейд!

Кто-то выхватил у него Шиану и запихнул ее внутрь плотно стоявших черных фигур. Ни Туек, ни Каниа не успели запротестовать, как им крепко зажали рты. Другие руки прижали их к двери холла. Несколько черных фигур вышли через дверь и направились вверх по лестнице.