СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

— И даже враждебно. Но перед лицом общей опасности человечество тогда сумело найти волю для того, чтобы объединить силы. Так же, как и в годы самой тяжелой и длительной войны прошедшего века, когда советские и американские солдаты вместе воевали против фашистов.

— А войны больше не будет?

— На Земле – нет.

— Точно?

— Точно.

— А почему ты так в этом уверен?

— Потому что такая война при современных технических возможностях просто уничтожит Землю, и это все хорошо понимают. Помнишь, как политические противоречия отошли на второй план при реальной угрозе астероидного удара?

— А не на Земле?

— Не на Земле – возможна. И будет возможна до той поры, пока есть люди, которые хотят не просто хорошо жить вместе с другими, а жить лучше других и за счет других. Именно поэтому мы создаём и содержим боевой флот.

— А единоборствам в школе тоже из-за этого учат?

— Отчасти – да. Вы, как будущие граждане Советской страны, как носители идеи Добра, должны уметь защищать себя, своих товарищей, а если потребуется – то и свою страну. Но в первую очередь в вас воспитывают упорство и бойцовский дух – ведь эти качества нужны и в обычной, мирной жизни. Думаю, ты это очень быстро поймешь.

— Дед, а что такое тер-ра-фор-ми-ро-вание?

— Это когда люди преобразуют Марс так, чтобы он стал похож на нашу Землю. Чтобы марсианским воздухом было можно дышать, а на марсианских почвах росла трава и деревья. Чтобы на Марсе снова появились реки, а, может быть, и моря. И чтобы ты, когда полетишь туда, смог бы гулять по его поверхности без скафандра и жить в обычном доме, а не под герметичным куполом.

— А Марс нам зачем? Ведь если он так далеко, то мы, наверное, не сможем оттуда ничего привезти?

— Да, ты прав. Скорее всего, марсианские ресурсы будут использоваться на Марсе. Ну, и в ближайшем к нему космосе.

— Но тогда зачем мы туда летаем? Как раньше в Антарктику – только из научного интереса?

— Не только, конечно. Я не знаю, поймешь ли ты меня, но…. В общем, Марс нам нужен для того, чтобы ЖИТЬ!

— То есть?

— Я уже не помню, кто, но кто-то из учёных ещё в прошлом веке сказал, что человечеству нужна запасная планета.

— А что, мы потеряем Землю?

— Не бойся – никаких признаков этого пока не предвидится. И, думаю, что их не возникнет ещё очень долго. Но ведь случиться может всякое – например, с астероидом мы тогда справились, но если на его месте окажется крупная комета, то даже наших современных возможностей окажется недостаточно. И возможно, что тогда придется переселять человечество на Марс. Только его надо заранее подготовить для проживания людей, и начинать это надо уже сейчас.

— А если переселиться не успеем?

— Это будет очень печально. Но даже в этом случае при гибели планеты не погибнет вся цивилизация – ведь часть людей уже будет жить на другой, той самой запасной, планете.

— Как-то грустно получается. Как будто мы заранее готовимся к худшему, и вторая планета нам понадобится только в самом плохом случае?

— Но мы должны быть готовы к такому варианту. Кроме того, у нас уже сейчас есть немало людей, которым на Земле просто скучно, которым жизненно необходимо проявить себя именно в особо сложных и трудных условиях. Как твои родители, да. Марс – как раз для таких.

— Дед, а ты пойдешь в космопорт маму с папой встречать, когда они прилетят?

— Конечно, пойду! Мы вместе пойдем, так ведь?

— Ага! А когда я полечу – ты меня провожать пойдешь?

— Обязательно! Как же я смогу дома остаться, когда страна такого героя будет в космос провожать!

— Дед, а человек когда-нибудь научится жить без сна?

— А вот это, думаю, вряд ли.

— А почему так? Ведь тогда столько всего можно было бы успеть сделать …

— Не «почему», а «зачем». Если бы ты не спал – ты бы меня всю ночь расспрашивал! А я по ночам работать люблю – самое время воспоминания писать.

— А о чем ты пишешь?

— Вот обо всём, о чём ты меня спрашиваешь – о том и пишу. О том, как раньше жили, почему потеряли тот, первый Советский Союз, к чему это привело, как долго и болезненно осознавали ошибки, как начали возрождать страну и снова осваивать космос. О друзьях, с которыми вместе был и которых знал, о родителях твоих – только им этого не говори пока. Ну, и о многом другом тоже.

— А обо мне напишешь?

— А вот о тебе не напишу – честь войти в Историю надо ещё заслужить. И заслужить самому. Так что постарайся жить так, чтобы о тебе через много лет другие написали. И непременно что-нибудь хорошее и светлое.

Субботним утром яркий диск солнца уверенно выходил из-за горизонта. Длинные тени домов и деревьев почтительно отходили в сторону, склоняясь ниц. Михаил останавливался, любуясь этим медленным зрелищем. Или оглядывался на свет, разбивающийся о листву, или весело чирикающих о своём воробьёв. Потом снова шел дальше слегка напряженной походкой человека, отвыкшего от полного земного притяжения.

Во дворе уже звучали чьи-то приветствия и пожелания доброго дня, на фоне ритмичных звуков метлы пробегающейся по асфальту. Услышав их, Михаил улыбнулся ещё шире. И, обогнув кусты у детской площадки, увидел старого дворника. Вообще, человек с метлой дворником нигде не значился. Но уже лет десять вместо утренней зарядки он брал метлу или лопату и обходил двор. Просто потому, что считал этот двор своим, а всё своё любил содержать в порядке. Михаил остановился. Он не слышал, но точно знал, что сейчас старик мурлычит свою неизменную «Я возвращаю ваш портрет».

— Де-е-ед! — позвал он. Старик, что называется, даже бровью не повёл.

— Не шуми, котов разбудишь, — весь ответ, какого был удостоен гость.

— Твоих котов с гитарой не разбудишь, — парировал Михаил, подходя ближе.

Несколько секунд спустя они стояли обнявшись и похлопывая друг друга по спине.

— Утренним? — спросил старик, приглашая внука присесть на согретую солнцем лавочку.

— Так точно.

— А домой писал, что через неделю. Михаил улыбнулся и развёл руками.

— Иначе бы сюрприз не вышел.

— Тоже мне – сюрприз, — махнул рукой старик, — меня такими фокусами… А то я не знаю, что ты подгадаешь под выходные. Держи.

Он достал из кармана рубашки два сложенных пополам билета. Михаил сразу узнал театральные и понял, что за подарок ему приготовили: так понравившийся Novecento. Дата постановки – это воскресенье.

— Ах ты, старый шахматист! — не удержался Михаил. — Опять всё просчитал на пять ходов. Спасибо! А кому второй билет? Дед усмехнулся и ловким движением выудил один билет из руки внука.