СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

— И твоё счастье, что ты не знаешь того времени, когда это слово имело ещё и совсем другой смысл. И означало – «стоить очень большого количества денег».

— Ты начал про полёты…

— Так вот. Осуществлять несколько больших космических программ даже развитым странам было не по силам. Но если богатый турист за свой полёт платил деньги сразу, то результата исследовательских экспедиций нужно было ждать часто по нескольку лет. Кроме того, от открытия до того момента, когда его результаты можно было внедрить, продать и получить за это новые деньги, тоже проходило немало времени. Наконец – результатов просто могло не быть.

— А, понял! И было более интересно возить туристов, потому что деньги приходили раньше?

— Ты просто великий политэконом!

— И единственную орбитальную станцию так и содержали исключительно для туристов?

— В основном, да. Было несколько научных модулей, но постепенно и они становились каютами для постояльцев. Тем более, что очень многие эксперименты, которые можно было осуществлять на околоземной орбите, к тому времени были уже осуществлены, а для того, чтобы проводить новые, была нужна уже совсем другая станция.

— А к планетам тогда никто не хотел лететь?

— Хотели. И было немало людей, которые пытались доказывать, что только расселившись по планетам, человечество может чувствовать себя защищенным от космических катастроф, и что только доступ ко внеземным ископаемым и энергии позволит поднять уровень жизни на всей планете до уровня развитых стран того времени.

— Им не верили?

— В том-то и дело, что верили.

— Тогда почему их не слушали?

— В первую очередь – потому, что разработка внеземных ресурсов тоже требовала больших затрат энергии и труда, а результатов пришлось бы ждать долго. Ведь даже когда наша страна снова стала осваивать космос, первое заметное влияние на жизнь на Земле орбитальные электростанции и лунная промышленность начали оказывать лишь через двадцать лет после начала работ. А в тех условиях, которые существовали в начале века, было проще и дешевле развязать очередную войну за нефть в Северной Африке и на Ближнем Востоке, чем протянуть руку к Солнцу.

— И так было только потому, что не хотели ждать?

— Не только. Когда ресурсов меньше, чем тех, кто желает получить к ним доступ, а принадлежат они какому-то одному хозяину – не важно, злому королю из сказки или вполне реальной промышленной компании – то этот хозяин может их кому-то дать, а кому-то не дать. Тем самым добиваться подчинения людей своей воле.

— Но ведь и у нас сейчас основные средства распределяются?

— Да. Только сейчас никто не думает о том, чтобы этим распределением подчинить себе другого человека. Кроме того, мы начали использовать ресурсы космоса, а они практически неисчерпаемы.

— Но ты ведь сам сказал, что в начале века эти возможности не использовали потому, что требовалось вложить слишком много сил и средств?

— И нам тоже пришлось в свое время на это пойти. И в то время, когда мы начали создавать лунную промышленность, уровень жизни в стране неизбежно снизился.

— Наверное, это не всем понравилось?

— Конечно! И враги нашей страны снова, как и в восьмидесятых годах прошлого века, попытались использовать это обстоятельство для борьбы против нас.

— Но на этот раз мы устояли?

— На этот раз – да. Хотя ситуация была очень непростая.

— А потом стало проще?

— В жизни во многих делах самым трудным является первый шаг. А потом становится проще. Так было и в этот раз.

— Почему?

— Потому что основные затраты труда людей, сил и энергии приходятся на период строительства и начала использования – хоть электростанции, хоть рудника, хоть завода. А потом поддерживать их эксплуатацию в заданном режиме гораздо проще автоматическими системами и роботами.

— Но ведь роботы тоже обслуживаются человеком?

— Правильно! Однако для контроля их работы достаточно небольшого вахтового экипажа. А представь, если бы каждым луноходом или экскаватором управлял человек? Потребовался бы труд многих тысяч людей. И еще многих десятков тысяч для обеспечения их существования в условиях космоса.

— А почему тогда нельзя с помощью тех же роботов осуществлять производство и на Земле?

— Можно. Но любое производство на Земле, особенно производство энергии, оказывает большое влияние на природу и климат.

— И с этим ничего нельзя сделать?

— Опять же можно. Но для этого потребуется принимать специальные меры, которые, в свою очередь, тоже потребуют вложения сил, средств и, главное, той же энергии, которую снова надо производить, причём в ещё больших количествах.

— И ещё больше воздействовать на природу?

— Конечно! И круг замыкается…

— А почему тогда не построить на Земле много-много солнечных и ветряных электростанций? Которые не влияют на климат так сильно?

— Ты забыл про приливные и геотермальные. К сожалению, их мощности не хватит для того, чтобы обеспечить всю нашу промышленность. Но когда-нибудь всё наиболее энергозатратное и вредное производство мы вынесем в космос, а Землю сохраним, как планету для жизни. Вот тогда вполне можно будет сделать так, как ты и предлагаешь.

— А ведь в космос нужно было лететь ещё и для того, чтобы защищаться от астероидов?

— Нужно было.

— А тогда уже знали про это?

— Знали.

— И про гибель динозавров тоже знали?

— Тоже знали. Но эта версия тогда только-только получила подтверждение.

— Тогда почему люди того времени не обеспокоились этим?

— Обеспокоились. Но лишь тогда, когда угроза стала окончательно реальной. Когда двадцать пять лет назад другой астероид угрожал уже нашей, человеческой цивилизации.

— И люди смогли отвести эту угрозу?

— Смогли. Правда, тоже ценой очень больших затрат. И если бы к тому времени уже не существовало нашей страны, которая только-только начала возрождаться и во многом была ещё слабее ведущих государств Европы и Америки, но, не смотря на это, приняла самое активное участие в осуществлении программы «Щит-2036», то я даже не берусь предположить, чем бы всё могло закончиться.

— Мы бы тоже вымерли, как динозавры?

— Ну, это вряд ли – все-таки тот астероид, который погубил динозавров, был намного крупнее. Но погибло бы много людей, было бы разрушено многое из того, что мы построили, и человеческое общество оказалась бы отброшенным по уровню своего развития на много десятилетий назад, может быть, даже на столетие.

— А ведь среди этих стран, о которых ты говоришь, были те, кто относился к нашей стране недружелюбно?