Скотт Вестерфельд - Особенная

Это объясняет реакцию (вернее ее отсутствие) того человека. Похоже, все костюмы были соединены чем-то чувствительным, из-за чего удар Тэлли должен был прийтись на всех. Ее костюм, конечно, отличался от здешних, но не сильно, поэтому она не будет выглядеть белой вороной.

Здания здесь не сильно отличались от тех, среди которых она выросла. Посадочная полоса не вызывала особого интереса. Перед Тэлли предстали обычные здания вроде особняков в Нью-Красотауне и футбольного поля в Урод-Вилле.

Казалось странным, что здесь между Нью-Красотауном и Урод-Виллем не было реки. Ведь так уродцам легко можно проникнуть на любую вечеринку!

До сих пор Тэлли не увидела ни одного начальника. Кто-нибудь здесь знает о ее жестокой красоте?

Рядом с ней на скользящую дорожку встала женщина. Тэлли решила попытаться сойти за местную.

— Где будет удар сегодня вечером? — спросила Тэлли, стараясь говорить с таким же акцентом.

— Удар? Вы имеете в виду вечеринку?

Тэлли пожала плечами.

— Да, конечно.

Молодая женщина засмеялась.

— Вы можете выбрать любую. Их горы.

— Отлично, горы. Но где взять волнующие костюмы?

— Волнующие костюмы? — женщина посмотрела на Тэлли так, словно та сказала что-то нелепое, — Вы случайно не с вертолета?

Тэлли подняла брови.

— С вертолета? Гм… да, оттуда.

— С таким лицом? — нахмурилась женщина. Ее собственная кожа была темно-коричневая, а на каждом из ногтей было свое изображение, которое периодически менялось.

Тэлли смогла лишь неопределенно пожать плечами.

— О, я вижу. Не смогли дождаться, чтобы поскорее стать одним из нас? — женщина снова рассмеялась — Слушай, тебе нужно поговорить, погулять с другими новичками, хотя бы до тех пор, пока не поймешь, как у нас тут все устроено. — она посмотрела на свои пальцы с кольцом-интерфейсом — Диего говорит, сегодня все должны присутствовать на одной вечеринке.

— Диего?

— Город — пояснила незнакомка, а потом снова рассмеялась, — ничего себе, а ты действительно с вертолета.

— Да, это так. Спасибо — сказала Тэлли, внезапно почувствовав себя беспомощной и дряхлой. В этом городе ее сила и скорость ничего не значили, и даже ее красота не производила никакого впечатления. Как будто она вернулась в те дни, когда было важнее то, что ты наденешь, а не кто ты.

— Ну, добро пожаловать в Диего — улыбнулась женщина и переступила на более быструю скользящую дорожку, помахав на прощанье рукой.

Когда Тэлли добралась до посадочной полосы, она не спускала глаз с беглецов «кримов». Она сошла со скользящей дорожки как раз на том месте, где осталась вмятина от ее приземления.

Беглецы уже вышли из вертолета, но все еще сгруппировывались. Как обычные болваны, они выясняли, где чей скайборд.

Зейн ждал терпеливо и выглядел очень счастливым с тех пор, как они отправились в эту вылазку. «Кримы», один за другим, столпились вокруг него и поздравляли, похлопывая при этом по спине. Когда ему вручили скайборд, все они отправились в сторону огромного здания.

Тэлли увидела, что это Больница.

Ну конечно, при перелетах у многих могли быть разные заболевания. А так как этот город действительно был Новым Дымом, то здесь могли сразу удалять повреждения мозга. Таблетки Мэдди были больше не нужны. Теперь есть больницы, в которых это все происходит профессионально.

Тэлли отступила назад. Она поняла: Новый Дым был в тысячу раз больше и мощнее, чем они с Шэй ожидали.

Власти этого города принимали у себя беглецов, вылечивая их мозговые повреждения. Оказывается, что у всех людей, которых она встретила, не было этих самых повреждений. Все они открыто выразили свое мнение. Понятно, почему этот город называется Диего: они отошли от стандартов Комитета Красоты и предоставили каждому свободу выбора. Они даже начали расширять свои территории.

Если все это — правда, то неудивительно, что Шэй здесь нет. Она, наверное, уже возвращается в город, чтобы сообщить об этом доктору Кэйбл и Комитету по Чрезвычайным Обстоятельствам.

Но что они смогут сделать? Города не могут указывать друг другу какую политику вести.

В этом преимущество Нового Дыма. Теперь он может существовать всегда….

Тэлли весь день ходила по городу, удивляясь насколько сильно он отличался от ее собственного. Здесь уродцы с красавчиками общались непринужденно, всё время проводили вместе. Дети ходили со старшими сестрами, братьями или родителями за руку. (В городе Тэлли родители с детьми встречались лишь иногда).

Эти изменения — структура лица, цвет кожи, дань моде — были почти невообразимыми.

Почти. Возможно, она смогла бы привыкнуть к одежде из волосатого меха, кольцам в виде змей на пальцах и даже к разному цвету волос.

Но у некоторых кожа была темнее, чем у других, или некоторые продолжали жить в семье красавчиков, а некоторые — в семье уродцев.

И это напомнило Тэлли о днях в резервации. Там люди объединялись в кланы и создавали свои устои, из-за чего казалось, что все члены племени похожи друг на друга. Вот только они ненавидели всех, кто отличался от них.

В середине Диего Тэлли с облегчением увидела, что все больше людей похожи на ее маму с папой. Те с раздражением говорили о «новых стандартах», как о клейме позора.

Тэлли не сомневалась — у этих людей не было мозговых травм.

Правда, создавалось впечатление, что все они пользовались помощью хирурга. Одни лица были мудрыми и спокойными, а другие были на удивление молодыми.

Тэлли не могла сказать точный возраст каждого, но казалось, будто хирурги решили соединить все стадии взросления воедино.

Она даже услышала голоса болванов. Было ли это осознанное решение или нет, но они решили остаться такими.

Как будто Тэлли попала в беспорядочный город. Здесь все настолько отличались друг от друга, что ее собственное особенное лицо стало… ничем. Когда это произошло? — Как только Тэлли очутилась в этом городе. Однако, она до сих пор чувствовала что-то волнующее, как будто кто-то кинул камень в реку, и на этом месте в разные стороны расходилась рябь.

Тэлли решила подключить наушник к сети. Настроившись на ленту новостей, она услышала доводы некоторых людей. Там шли дискуссии о правильности решения укрытия беглецов, о стандартах красоты, но больше всего внимания уделялось обсуждению строительства нового здания на краю города — не всем нравилась его планировка и стиль.

Тэлли никогда прежде не слышала таких оживленных споров между взрослыми. Было похоже, что сейчас в эфире куча уродцев. Ведь без мозговых травм они могли говорить и делать что захотят, поэтому сейчас они перебивали друг друга, ругались и предлагали все более новые идеи, не считаясь с чужим мнением.